Чтение онлайн

Раньше он мало беседовал на подобные темы с бар Занкором, предпочитая исподволь разузнавать о более практических делах - например, о некоторых деталях биографии Рахи. Сейчас Блейд дал себе слово при случае расспросить целителя по части астрономических достижений айденитов. Раз имперские суда плавают по морям, значит, их капитаны и навигаторы хорошо знакомы со звездным небом... Интересно, подумал он, сохранились ли в империи легенды о пришествии селгов? Вряд ли эти скитальцы прилетели с ближайших к Айдену планет... Скорее всего, они - межзвездные странники, иначе их посещения и попытки колонизации повторялись бы не раз.

Он поднял глаза на Арьера:

– Когда это случилось, отец мой?

Старик, что-то прикидывая, погладил бороду.

– Пятьдесят поколений назад, Эльс... Да, пятьдесят поколений, больше тысячи зим...

– В небе над Хайрой три яркие звезды, - сказал Блейд.
– Одна зеленая, как степь весной, вторая - блестящая, словно лезвие франа, а цвет третьей трудно определить... она будто подмигивает все время. Посланцы селгов не упоминали о том, что их башня спустилась с одной из этих звезд?

– Ты говоришь про Ильм, Астор и Бирот, - вмешался Ильтар, - но в небе есть и другие звезды, которые движутся быстро и меняют свой путь в зависимости от времени года...
– Блейд понял, что планетная семья местного солнца весьма обширна.
– Нет, селги никогда не утверждали, что пришли с этих близких миров... Они говорили о чудовищной черной бездне пространства, которую им пришлось преодолеть...

Блейд невольно задержал дыхание. Близкие миры! Неужели эти люди - в сущности, полукочевники, обитающие зимой в пещерах, - представляют, что планеты отличаются от неподвижных звезд? Его так и подмывало выяснить у хозяев все детали хайритской космогонии. Что мог знать об этом Рахи? Не покажутся ли его вопросы странными? Поколебавшись, Блейд решил не рисковать.

– Сага, которую спел отец, не совсем точна, - продолжал между тем Ильтар, задумчиво наблюдая за плясавшими в очаге языками пламени.
– Из рассказов более прозаических - и более достоверных, чем легенды о героизме предков, - мы знаем коечто еще о тех временах...
– Арьер кашлянул, и вождь Батры, подняв взгляд на старика, чуть заметно усмехнулся. Блейд понял, что присутствует при каком-то молчаливом споре, который отец с сыном вели, возможно, годами.
– Да, знаем... Ведь эти ттна жили рядом с нашими племенами два поколения, лет пятьдесят... В конце концов установилось что-то вроде перемирия. Селги не раз и не два открывали проходы в своих скалах, встречались с людьми... даже торговали и делились знаниями... Другое дело успокоились они рановато!
– Ильтар поднял кружку, в два глотка осушил ее и хмыкнул.
– Человек коварен!
– заключил он.
– А селги не ведали ни коварства, ни злобы, ни тяги к убийству. А потому были обречены на смерть! Наши дождались подходящего момента и... Так что, брат, теперь мы, потомки тех древних бойцов, живем в уютных пещерах ттна, - Ильтар широким жестом обвел просторный зал.

Блейд кивнул и в свою очередь приложился к кружке. Пиво, как всегда, было отменным. Он думал о том, что вряд ли пришельцы, которых перерезали хайриты, были гуманоидами. Кто же из людей - или пусть даже человекоподобных существ - не знаком с ложью, обманом и жестокостью? Такого он вообразить не мог. Человек грешен и отягощен пороками, что, в сущности, не так уж и плохо, ибо почти из всех своих слабостей он умеет извлекать наслаждение - как духовное, так и телесное. Блейд ухмыльнулся. Любопытно бы выяснить, как обстояли дела у ттна, скажем, с телесными радостями...

– Как они выглядели, эти селги?
– он вскинул глаза на Арьера, решив начать издалека.

– Изображений не сохранилось... Возможно, они даже не умели рисовать и резать статуэтки из дерева и камня... их искусство было совсем другим, чем у нас, - задумчиво произнес старик.

Вдруг он протянул руку и достал из стенной ниши рядом со столом небольшую вазу. Вероятно, этот предмет был искусственным артефактом, а не творением природы, хотя вначале Блейд принял его за вытянутую округлой спиралью раковину, верхушку которой венчали тонкие, изящно изогнутые шипы. Перламутровый блеск основания постепенно переходил в бледнозолотые тона, которые ближе к горлышку начинали отливать оранжевым; шипы переливались всеми оттенками красного, их кончики угрожающе пламенели пурпуром. Изумительная вещь! Несомненно, решил странник, творение великого мастера, но вряд ли его касалась человеческая рука - слишком плавными были линии, непривычной - форма и чуждым - весь художественные замысел этого сверкающего тонкостенного сосуда.

– Вот то, что осталось от селгов, среди прочих немногих вещей, - с торжественной ноткой в голосе произнес Арьер.
– Погляди-ка!

Он поднял вазу за витое горлышко и вдруг с силой швырнул ее о камни очага Блейд, невольно прижмурив глаза, едва сдержал горестный вскрик. Однако, против ожидания, раковина не разлетелась на тысячи блестящих осколков; несокрушимая и нетленная, она по-прежнему сияла мягким перламутром среди закопченных камней Старый певец поднял ее и протянул гостю.

– Ильтар подарил тебе фран и скакуна, сын мой, - сказал он, - а я дарю это.
– Он сделал паузу, потом тихо добавил: - Говорят, такие вещи приносят счастье... Не знаю, не могу утверждать... Но они, без сомнения, радуют глаз и веселят сердце.
– Глядя на Блейда, благоговейно ласкавшего подарок кончиками пальцев, Ильтар ухмыльнулся:

– Клянусь золотогривым Майром, это не последний дар, который Эльс получит в нашем доме!
– он бросил лукавый взгляд в сторону женщин.

Арьер строго посмотрел на сына и поднял палец.

– Так вот, - внушительно произнес он, - как гласят легенды, селги обладали шестью конечностями - руки, ноги и что-то среднее между тем и другим.

– Руконоги, - уточнил Ильтар, подливая себе пива.

– Вроде бы их тело покрывала длинная шерсть, и ттна не особо нуждались в одежде, хотя носили нечто похожее на пояса и перевязи с украшениями, невозмутимо продолжал Арьер.
– О лицах их ничего сказать не могу. Но, как говорят, в одном они были схожи с людьми - им годилась наша пища.

– А нам - их, - добавил Ильтар.
– Видишь ли, Эльс, мы унаследовали от селгов не только пещеры. Они привезли в своей башне много полезного такого, чего не было в Хайре. Животных, растения... Вот, к примеру, дерево фран, тароты...

– Да, тароты, - закивал головой старик.
– Тароты - сила нашего войска! Правда, что касается их мяса...
– он поморщился.
– Никто не назвал бы его вкусным, но горные волки едят его... да и мы сами, если придет нужда в дальнем походе.

Значит, метаболизм у пришельцев со звезд был схож с человеческим, отметил про себя Блейд. Но в рассказах хозяев Батры была еще одна любопытная деталь.

– Значит, и у селгов, и у привезенных ими таротов шесть конечностей, - задумчиво произнес он.
– А после истребления ттна сохранились еще какие-нибудь их животные?

Вождь Батры одобрительно кивнул, бросив взгляд на Арьера.

– Видишь, отец, я был прав - у Эльса быстрый разум, и он умеет видеть суть вещей... Мой брат когда-нибудь станет великим правителем - здесь, на севере, или на юге... Возможно, через двадцать лет в Айдене будет новый император, - он усмехнулся и поднял взгляд на кузена!
– Да, Эльс, легенды гласят, что после селгов осталось много странных зверей, как правило безобидных. Одни вымерли, других уничтожили горные волки, но до сих пор встречаются шестилапые ящерицы и птицы с четырьмя ногами.

Блейд кивнул; у него не было оснований не доверять этим историям. Эволюция, породившая созданий с шестью конечностями? Почему бы и нет? В странствиях по мирам Измерения Икс он встретил четырехруких хадров и других не менее удивительных тварей. Некоторые были просто страшными! Он вспомнил Зир, подземелья мага Касты и обитавших там чудовищ... Потом мысли его обратились к Вэлли, наложнице султана, что спасла его в тот раз и которой он подарил ребенка... Хозяйка Ильтара походила на Вэлли - такая же статная, с нежным и добрым лицом... Блейд украдкой скосил глаза в женский уголок, где госпожа Батры и ее сестра, сидя на низких скамеечках, трудились над натянутым на большую раму гобеленом. Словно почувствовав его взгляд. Тростинка подняла голову. Блеснули золотистые точки в карих зрачках, пухлые губы чуть шевельнулись, будто посылая ему поцелуй.