Чтение онлайн

– Спасибо. За помощь. – Робко сказала она.

– Да, ничего. Я только рад. Обращайся. – И он протянул ей визитку.

Попрощавшись, она заспешила домой, а он направился в сторону метро. И, лишь закрыв за собой дверь, она вдруг поняла, что ноги предательски подгибаются, списав это на нервное возбуждение, дабы не мучаться угрызениями совести. «Бродяга» встретил в прихожей и с надменным видом прошествовал к мискам. «Ненавижу кошек», – поспешила она переключиться на что-то другое, чтобы отвлечься от мыслей о старом, новом знакомом. Но любопытство всё же взяло верх, и она решила прочесть вручённую ей визитку: «Муромов Роман». Она отчаянно потрясла головой, на секунду зажмурившись: «Заречный Артур Вениаминович…менеджер отдела связи…телефон мобильный…адрес офиса». Она вздохнула с облегчением, усаживаясь на диван. И тут вспомнила, что когда-то отказалась брать фамилию мужа, гордясь своей, несмотря на удары судьбы и отдалённость от корней. Ромка тогда, на удивление, спокойно отреагировал. И всё бы ничего, но в угольно-чёрных глазах промелькнула невероятных масштабов печаль. Она часто подмечала такие моменты и задавалась вопросами, понимая, что супруг скрывает гораздо больше, чем она смеет предположить. Катарина в тот день мечтала вслух о том, как их дети будут носить его фамилию, потому что обрекать их на жизнь в социуме с королевской, было жестоко. Но, в глубине души, была рада, что является тем, кто есть, и такой останется навсегда. Она поменяла всю жизнь, от прежней оставалось лишь это, и потерять себя ей совсем не хотелось.

В эту ночь не спалось, мысли вращались, предстоящая поездка интриговала, Артур заинтересовал не меньше. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором появлялась его простая и притягательная улыбка. Было в нём что-то необъяснимое, располагающее, и в тоже время приторное, как чересчур сладкий пирог. Она тут же застыдилась своих мыслей и завспоминала о муже, который при жизни, также как и Артур, являлся душой компании, а теперь канул в лету. «Бродяга» устроился у неё в ногах, раньше он себе не позволял подобной вольности. Пушистый комок шерсти почувствовал, что ей стало лучше, и пытался втереться в доверие. Кошки сами выбирают хозяев, этот, похоже, нуждался в лидере, а не в сопливой и слабой девчонке. «Надо же! Я заслужила его одобрение!». Медленно, неторопливо, она провалилась в сон, безмятежный, спокойный. В какой-то момент события стали набирать обороты, и она вскочила в кровати, судорожно вытирая пот со лба. Находясь в сонном состоянии, она пошла на кухню и заварила крепкий, ароматный кофе. На дворе стояла глубокая ночь. Глоток за глотком сон уходил, глаза открывались. И она вспоминала то, что ей снилось. Она брела по развалинам снесённого дома, кирпичи втыкались в ноги, появлялось болезненное ощущение. Миновав кирпичные преграды, она остановилась на ровной земле. Впереди распростёрся лес. Зелёные, густые кроны деревьев шуршали на ветру, который усилился, став в миг холодным, пронзающим до костей. Она поёжилась, запахивая халат поплотнее, и в лучах восходящего солнца перед ней предстал её супруг. Он святился, как новогодняя гирлянда и выглядел великолепно. «Впрочем когда было иначе?». Он сделал несколько шагов, ветер усилился, стало ещё холоднее, зубы застучали, с трудом попадая друг на друга. Она смотрела на этого человека, того, которого любила больше самой жизни, и хотела лишь одного – вернуть его назад. «Быть может хотя бы во сне это станет возможным?». Он лукаво смотрел, прищуриваясь, и на душе становилось теплее. Даже после смерти он знал в чём нуждается его Катарина больше всего.

– Ну, здравствуй, моя любовь! Как поживаешь? Прости меня за то, что оставил тебя одну так рано. Я не хотел, так вышло. – Он был печален, а она только-только обрела дар речи.

– Что ты натворил?

– Тебе лучше не знать. Хорошо уже то, что он остановился на мне. Будем надеяться на лучшее. – На мгновение между ними повисло неловкое молчание. – Я пришёл сказать тебе, чтобы ты жила дальше, моя дорогая. Мне нет покоя, пока ты блуждаешь во тьме и сводишь счёты с жизнью. Ты должна отпустить меня! Ради себя, ради меня самого! И позаботься как следует о «Бродяге».

Она столько всего хотела ему сказать, столько спросить, но силуэт начал растворяться и вскоре исчез насовсем, а она, потрясённая увиденным, немедленно пробудилась, замерзая на яву, и, как ни странно, запомнила разговор. Кофе окончательно взбодрило, и она стала рассуждать о необычном сне. «Правда ли это был он? Существуют ли призраки? Или это всё моё больное воображение? И если да, это ли он хотел сказать на самом деле? Или я всё придумала, потому что мне понравился кто-то ещё?». У неё не было ответов на вопросы, и она ещё долго копалась в себе, пока не заснула от усталости.

Пробудившись за кухонным столом, взглянув на часы, она ахнула. На работу уже опоздала на несколько часов, тело ныло и ломило из-за неудобного сна. На телефоне пропущенных не было, директор наверное решил, что она опять в запое. Подумав об этом, она раскраснелась, как помидор. Может сегодня в ней и не нуждались, а завтра она уезжает на оглашение завещания, на что заранее дали добро. В любом случае, терпение будет не безграничным, даже к такому тонкому и чувственному художнику, и мастеру своего дела. «Надеюсь, меня не уволят». Она маялась от безделья, пересмотрела множество серий одного небезизвестного сериала, умяла пачку чипсов, потом вторую. Она думала, что пол дня уйдёт на то, чтобы собрать чемодан, но управилась за пару часов, и снова не знала, чем заняться. Позвонила Светка, осторожно задала несколько вопросов. Таким образом она периодически проверяла, жива ли ещё подруга. Катарину это в очередной раз повеселило. «Никогда не сомневалась, что если бы померла, то именно она нашла бы мой труп». Светка разглагольствовала про свидания, и про то, что ей стоит прекратить плесневеть в одиночестве. Она отшутилась, как и всегда, но мысль засела где-то в глубине сознания. И вскоре, она уже набирала номер с визитки. Раздались гудки, она струсила и хотела бросить трубку, но не успела.

– Привет. Рад, что ты позвонила. Не видел тебя на работе сегодня.

– Да. Я проспала.

– Надеюсь для Марка Андреевича у тебя было оправдание получше. – Рассмеялся он. – Чем занята? Сходим в кино? – Он оказался прямолинейным парнем, и это не могло не радовать, ведь сама она не смогла бы пригласить его на свидание.

– Конечно.

– Отлично. Я заеду за тобой через час.

Как только в телефоне послышались гудки, она нервно замельтешила по комнате. «Что надеть? Как накраситься? Ярко? Или попроще? И вообще, зачем я это затеяла? Я же уезжаю завтра. Не самое лучшее время для встреч». Миллион отговорок приходило на ум, но она всё же собралась, и выглядела очаровательно, хоть и предпочла платью обычные джинсы, и водолазку с мультяшным принтом. Макияж сделала обычный, немного растушевав тени. Он подъехал к назначенному времени. Пунктуальность никогда не была сильной чертой бывшего мужа и произвела на неё впечатление.

– Запрыгивай скорей. Это, конечно, не фиат, но тоже ничего. – Машина была большая, она плохо в них разбиралась, но шутку поняла и заулыбалась. – Какой фильм ты хочешь посмотреть? Я поискал в интернете, идут ужастики, мультик, и наш российский, похоже комедия.

– Пойдём на комедию. – В её жизни хватало ужастиков.

Они приехали в торговый центр, купили билеты и решили скоротать время до фильма в кафе. С каждым проделанным шагом на душе становилось чуточку легче, терзания и боль отпускали из крепких объятий, ослабляли хватку. Им принесли еду и напитки. Она аккуратно ела, не спеша, хоть и была очень голодна, чипсами сыт не будешь. Он много говорил, заразительно смеялся, и она тоже развеселилась. Из разговора она поняла, что он очень любил свою работу, сетуя на однообразность, у него не было родных братьев или сестёр, но хотелось бы их иметь, и что последние отношения закончились несколько лет назад, с тех пор он был в поиске. Он принялся за еду, когда всё остыло, а она просто любовалась им незаметно. Фильм оказался смешным, как и обещала реклама. Их руки периодически соприкасались в пачке с попкорном, ощущение было приятным. А после, он отвёз её домой. Катарина собиралась выходить из машины, когда он вдруг остановил её, взяв за руку. Она непонимающе посмотрела ему в глаза, сердце стучало так громко, что он, наверное, слышал. Он наклонился и медленно поцеловал в губы. Это не было пошло, настойчиво, наоборот очень мило и искренне. Она смущённо улыбнулась, опуская глаза и разглядывая пальцы. А на его лице появилось странное выражение, негодование.

– Увидимся завтра?

– Завтра я не смогу. Улетаю. Бабушка указала меня в завещании.

– Серьёзно? Соболезную на счёт неё…Что получила? – Беспардонно, неучастливо спрашивал он, теша любопытство.

– Ещё не знаю. – Пожимала она плечами.

– Когда вернёшься? – В ответ она лишь повторила жест.

– Не торопись, я буду ждать тебя…По этой части мне нет равных. – Сказал он как-то загадочно, но она не заметила двоякого смысла, потому что была им бесконечно очарована.

Он галантно поцеловал ей руку, и она раскраснелась ещё сильнее. Она неторопливо шла к подъезду, чувствуя, как он наблюдает из машины. А когда зашла, машина взревела, и шум мотора скрылся вдали. Сердце пело, мир вокруг казался светлее, настроение улучшилось. Но, как только она зашла за порог квартиры, чувство стыда снова постучалось к ней в двери. «Это пройдёт. Нужно время», – подумала она, борясь с нахлынувшими эмоциями. «Я начинаю новую главу своей жизни. Без него. И сделаю всё, чтобы его отпустить».

Всю ночь она ворочалась во сне, снедаемая кошмарами, созданными воображением. Ромка отчитывал за измену, новый ухажёр вступал в перепалку с бывшим мужем. Дом горел, оставляя её, совершенно одну, на пепелище. Утром она отключила назойливый будильник и тяжело вздохнула. «Вот и настал день выйти из зоны комфорта». Являясь замкнутой личностью, она не любила это больше всего, но, как только преодолевала себя, начинала наслаждаться происходящим. Нужно только было немного потерпеть. А «Бродяга» вообще никуда не ездил за свою короткую, пушистую жизнь, и для него поездка оказалась гораздо большей трагедией. Однако, он не спрятался под диван, как только увидел переносной контейнер с решёткой, и стойко перенёс погружение. Она собралась, такси подъехало, время бежало быстрее обычного, как и всегда бывает поутру. Захлопнув дверцу контейнера, она поразилась тому, как спокойно выглядел кот, смотревший на неё не мигая. Он уютно устроился, положив голову на лапки. Создавалось впечатление, что он понимает необходимость путешествия и согласен с решением хозяйки. Она потрясла головой из стороны в сторону. «Ну, что за глупости!». Катарина вышла на улицу, волоча за собой в одной руке чемодан, в другой кота, таксист неохотно подоспел на помощь. На мгновение она оглянулась и посмотрела на дом, в котором жила с ним, впервые она его покидала. Странное чувство появилось внутри, с одной стороны – облегчение, с другой – неизведанная пустота и грусть. Снег захрустел под ногами, она с детства любила этот звук, возвещавший о приходе зимы, играх, каникулах, походах на лыжах. Каждый год они с папой ходили в горах, и у неё неплохо получалось. Кто знает, быть может если бы всё обернулось иначе, умение могло бы стать делом всей её жизни. Тёплые воспоминания об отце согревали душу. «Что ж, скоро увидимся папа. Впервые за многие годы». Ей было любопытно: «Изменился ли он? Может отрастил бороду или усы? Потолстел? Как меня встретит? Узнает ли сразу?». Она села на заднее сиденье и усадила рядом кота, истошно завопившего в клетке. Таксист надулся и всю дорогу делал музыку громче, кот и не думал замолкать. Оно и понятно. Животное боялось тесного пространства, тряски в пути, и одному Богу было известно, что творилось у него в голове. Машина мчалась по улочкам столицы, заснеженным, уютным, небо было чистым, безоблачным, денёк морозным, а люди укутанными и краснощёкими. Пробку миновать не удалось, водитель занервничал ещё сильнее и вышел на улицу покурить. Кот, как назло, замолчал именно в этот момент. Вскоре они прибыли в аэропорт. Таксист облегченно вздохнул, а она потащила багаж за собой.

Люди мельтешили, протискивались, торопились. Не привыкшая к подобным движениям, она озиралась по сторонам, стараясь держаться поодаль от серьезных скоплений. Шум, гам, грохот, разговоры, смех, возмущения наполняли просторные залы. Она выбрала другой аэропорт, в том не смогла бы появиться на пороге, и надеялась, что воспоминания не станут докучать в волнительный день, но они периодически всплывали в сознании. Катарина гнала их прочь, стараясь переключаться на что-то другое. Она сдала багаж, затем и кота, и освободила руки. Посадка уже началась, времени на покупки не оставалось, пробки лишили такой возможности, хоть она и не являлась большой любительницей шоппинга. Она поспешила занять место в самолёте. Отстояв длинную очередь и оказавшись на борту, она села у окна согласно билету и принялась рассматривать журнал. Какие-то люди попросили поменяться на место в проходе, она сдержанно отказалась, и моментально была покрыта матюками. Преодолев конфузы и личные испытания социума, дождавшись взлёта, она тут же уснула, и открыла глаза, когда пассажиры стали забирать сумки с полок для ручной клади. Потянувшись, размяв затёкшие мышцы, она почувствовала прилив сил и дождалась, пока надоедливые, торопливые индивиды освободят салон. А потом беспрепятственно вышла из самолета и ступила на родную, по отцовской линии, землю. Только сейчас она поняла, как ей этого не хватало, как сильно она скучала по детству или, быть может, по этой стране.

Аэропорт Цюриха встретил яркими огнями, мраморными полами, высокими лестницами, маленькими магазинчиками, заполненными всякой всячиной, доброжелательными людьми. «Ну и пусть они улыбаются тебе только из личной выгоды. Всё равно приятно». Когда она была маленькой, они с семьёй жили в скромном, горном городке. Сейчас её отец жил в столице, продвижение по карьерной лестнице сподвигло к переезду. Она была рада за него, иногда думая о том, смог бы он добиться успеха, оставшись с её матерью. Она получила багаж и кота, который подозрительно притих. Какое-то время она рассматривала животное через решётку, пытаясь понять, живо ли оно вообще. Кот дернулся, и опасения были отброшены. «Он мне ещё долго не простит этого путешествия. Надо было найти ему дом до отъезда». Она не любила его, но всё равно пожалела, потому что выглядел он удручающе. На выходе из аэропорта её должен был ожидать отец. До Люцерна нужно было добираться на поезде, билеты на который были у него. Она пристроила багаж с края у входа, в таком месте, где её не дергали бы прохожие. Людской поток здесь ни на секунду не прекращался, машины также сменяли друг друга довольно быстро. «Оживлённое местечко». Сквозь толпу и мельтешивших возле неё людей, она заметила его и сразу узнала. Время будто остановилось и замедлило ход для всего живого вокруг. Он вышел из чёрной иномарки – высокий, стройный, с прямыми чертами лица и узким носом, светлые волосы по бокам дополнила седина, голубые, холодные, как лёд, глаза искали её в толпе. У него покраснел от холода нос, как и всегда на морозе, руки он прятал в карманах элегантного, коричневого пальто, брюки были идеально отглажены, а ботинки начищены до блеска. Отец всегда был аккуратен и ухожен, сколько она его помнила, сказывалась армейская выправка. В который раз она убеждалась, что некоторым людям возраст только к лицу. Ком застрял в горле. Он повернулся в её сторону и застыл на месте, легкая улыбка дрогнула на губах. Холодные глаза наполнились на мгновение теплотой. Она положила ношу на землю, и, забыв про излишнюю осторожность, подбежала к нему и крепко обняла. Он прижал её к себе в ответ и слегка приподнял вверх, ноги оторвались от пола. Он всегда делал так в детстве, когда подолгу задерживался на работе. Слёзы катились по лицу у обоих. Ноги и руки у неё тряслись от нервного возбуждения. Он аккуратно взял её личико в ладони.