Чтение онлайн

Прошло еще полчаса, наконец, дверь открылась. Мы оба вскочили. Но гремя ведрами, в кабинет вошла уборщица.

— Дохтора-то, сегодня не будет, — голос у нее был гремящий как и ее ведра, — Спрятался в манипуляторной и просил передать вам, что уехал по вызовам. Еще попросил, чтоб, значит, вы кабинет его освободили. И что я вам скажу… Вам бы девушка, того… Не к фершалу ходить надоть, а в церковь…

И что вы думали — Василиса так и сделала.

Благо, церковь была недалече, всего несколько кварталов. Церквушка был небольшая, местного значения, я бы даже сказал — повседневная. потому что венчаться здесь было отнюдь не шиком, но на обедню сходить можно, чтоб не бить ноги и не терять много времени..

И как больнице здесь было затишье.

Скучали все: нищие на паперти, бабушка в церковном ларьке. Даже синицы, что тягали зерно из подвешенной кормушки делали это спокойно — а к чему, собственно торопиться, никто не отберет ведь. Но Василиса шла решительно, спугнув своими шагами птиц. От скрипа снега под ее сапогами, проснулась бабушка в киоске, стала поправлять расставленные часословы, стаканы со свечками, иконки и объявление: «Черным магам свечи не продаем».

Пока Василиса покупала свечки, я прочел — Интересно, а белым, значит продавать можно? Или вот как они определяют — белый маг человек или нет? Черный ли маг человек, или просто плохо выглядит?… Василиса хмыкнула в ответ — отчего-то мне показалось, что думает она так же.

Оживились и нищие, стали вспоминать жалостливые легенды, кривить лицо, тянуть руку за милостыней. Василиса тут же раздала им мелочь. что скопилась в карманах.

Я же, памятуя сказания про юродивых у храма, начал кривляться и прыгать. Чуть не упал с крыльца — но никто на меня не обратил внимание. не заметил.

За нами закрылись двери. В храме было тепло и душно.

В храм я вошел вместе с ней, но почти сразу за порогом отстал от нее. Сделал это намеренно, ибо молитва, это есть разговор с богом, суть его интимна и слушать его — по крайней мере нетактично.

Да и к тому же храм был православным, ну а я был протесантом.

Поставив свечи каким-то святым, Василиса подошла к служке. Говорили они мало, как я понял Василиса просила позвать кого-то ближе к начальству, а стало быть и к богу. И действительно — через пару минут вышел… Нет, не Бог… Вышел приходской священник. с ним тоже разговор не затянулся. Василиса говорила много и импульсивно. Священник отвечал все больше киванием головы. Часто Василиса показывала в мою строну. тот смотрел в указанном направлении добросовестно, но по его глазам читал — он не видит ничего. кроме иконы за моей спиной. Наконец, разговор окончился. Священник ушел через Священные врата, Василиса возвратилась ко мне.

— Что, не помогло? — спросил я у нее.

Она кивнула.

— Что сказал священник?… Не отвечай, я угадаю… Он велел молиться, и зайти к врачам. Меня, он конечно не видел.

Василиса кивнула еще раз. К какому моему утверждению относилось ее согласие, она уточнять не стала. Я подумал, что вероятно, я был прав в обоих случаях.

— Даже не знаю, что тебе еще посоветовать…

Она отмахнулась и пошла прочь от храма.

С паперти к ней тянули руки нищие но она не подавала.

Никому…

Что ей еще оставалось?

Только поверить в меня, — скажите вы. Если, конечно не знаете женщин…

Против вампира, говорят, помогает чеснок и осиновый кол, против оборотня — серебряная пуля, для одержимых бесом вызывают экзорциста, а что делать с призраком?

Дело было уже к вечеру, и она отправилась домой. Туда надо было ехать трамваем через полгорода. В вагоне было прохладно и пусто, шел он быстро, но в темноте движенья было почти не видно. Василиса села в конце салона. Я присел рядышком и всю дорогу ей что-то рассказывал. Но она всю дорогу просидела без слова, прильнув щекой к стеклу и смотрела в никуда.

На меня она тоже не реагировала, и я даже на мгновение испугался, что она уже не видит меня. Но тут, обгоняя трамвай по дороге промчался автобус с проблесковыми маячками.

— Девушка, — спросил я, — а вы не подскажете, куда идет автобус за номером «02»…

Она улыбнулась краешками губ.

Может, она меня и не видела, но слышала точно.

Затем был ее дом, подъезд, лифт, похожий на пыточную клеть и с запахом то ли карцера, то ли клозета.

Василиса попыталась захлопнуть перед мои носом дверь, и ей это удалось. Почти удалось — я легко прошел через дверь.

— К вам можно? — спросил я.

— Нельзя.

— Да уже поздно — зашел уже.

Василиса сбросила куртку, хотела переодеться в домашнее, потянула, было за низ свитера, и я невольно оцепенел. Но она остановилась и повернулась ко мне:

— Хоть отвернись! Не подсматривай!

— Ну вот еще. Меня же нету, я не существую. А как может подсматривать тот, кого не существует?

Василиса махнула рукой и осталась в том, в чем была. Пока она готовила ужин, я сидел в уголке кухни:

— А не проще ли смириться? К чему все это?

— Прямо мои мысли, — заметила Василиса. — Я об этом думала полчаса назад.

— И что надумала?

— Решила, что покоряться безумию глупо. Сегодня мне видишься ты, завтра, возможно, увижу еще десять призраков и решу, что я Жанна д'Арк.

— Ты не Жанна д'Арк…

— Ну и я о том же…

— Но ведь ты и так со мной разговариваешь — клянусь, мне больше не надо. Да и вдруг… Вдруг болезнь сама пройдет.

Садясь за трапезу она отрицательно покачала головой:

— Не надо заниматься самолечением.

Затем она улеглась спать, не раздеваясь, лишь укрывшись войлочным одеялом.

Я сел в кресло напротив и глядел как она спит. Она часто просыпалась, проверяя, на месте ли я.

Лишь часа в три ночи я решил, что неплохо бы пройтись размять ноги. Краем глаза я видел, что она заметила мой уход и выдохнула с облегчением.

Ну что ж — пусть поспит спокойно до утра.

А утром…

А утром я вернулся.

Прошел тихо и уселся на кухне, ожидая когда она проснется.

— Доброе утро, — сказал я ей, когда она вошла на кухню.

Ответом мне был горький вздох:

— Угу…

— А почему «угу» а не «ага»?

— Да ведь утро же… Еще не проснулась.

Поела она на скорую руку — кофе, бутерброды. За завтраком читала какую-то толстую книгу.

— А что читаешь? — спросил я.

— Историю Испанской инквизиции…

— Ну и как?…

— Забавная это вещица — испанская инквизиция.

Сразу после трапезы стала одеваться.

— Поехали? — позвала меня из прихожей.