Чтение онлайн

– Yes, I'm. You have found out me. I shall not be rich [132] , – с легким огорчением пошутил Петров.

– Что-нибудь случилось? Пожар? Наводнение? Землетрясение? Зюганова выбрали президентом?

– Хуже, – ответил Петров.

– А что может быть хуже президента Зюганова?

– Только президент Зюганов, – согласился Петров. – Слушай внимательно. Есть замечательная идея. Окончательное решение вопроса!

– Это как у мистера Гиммлера? – хохотнул Холл. Из телефонной трубки была слышна музыка: компьютерным пружинным голосом гнусаво скрипела Аманда Ли. Потом какая-то бабенка взвизгнула два раза – натуральная. Нет, похоже, их там две.

– У нас еще круче! У нас будет окончательный диагноз! Мы с тобой поставим его через пару недель. И ни одна морда, ни одна Куликовская-Романова не посмеет возразить. И папа римский тоже.

– Ну, римскому, положим, все равно. А вот ваш папа православный… этот… «Старый папаша…»

– Патриарх, – подсказал Петров.

– Да. Он нам еще нагадит!.. Откуда вы его такого выкопали? Тоже из Поросенкова Лога?

– Нет, – ответил Петров. – Из Эстонии.

– А это что за деревня? – поинтересовался Питер. – В какой губернии? Я что-то не слышал.

– Эстония, Питер, – мягко сказал Петров, – это такая сильная мировая сверхдержава, которая может плевать в лицо России по десять раз в день и ничего ей за это не будет. Значит, принимается?

Холл что-то пробормотал в трубку. «Пьян уже, что ли?» – с досадой подумал Петров. Сам он никогда в жизни не пробовал вкуса спиртного и пьющие вызывали у него состояние тоски пополам с брезгливостью.

– Не понял! – крикнул он в трубку. – Повтори!

Холл откашлялся.

– Хочу сказать, – сообщил он ясным и нисколько не пьяным голосом, – что мне все это надоело. Мы сделали свою работу, получили свои деньги. Заплатили налоги. Что еще?

– Но ведь наше правительство никак не решается сказать внятно: «Все решено! Это семья царя!»

– Знаешь, Пол, – заявил Холл. – Это проблемы твоего правительства. Пусть наймет хорошего адвоката.

Петров почувствовал, как в нем закипает раздражение.

– Оно не будет искать адвокатов. Вся надежда на нас.

Холл, похоже, стал терять терпение.

– Слушай, Пол, – сказал он недовольно. – Я здесь не один, понимаешь? Позвони завтра – сможешь? Или лучше через неделю.

– Пит! – обиделся Петров. – Я понимаю, старик, к тебе гости дамы приходят не часто. Но и я не могу ждать неделю. И ты тоже. Мы не можем ждать еще неделю. Надо поторопиться. Дорог каждый день. Нам нужен только один анализ. Всего один. Окончательный!

Холл захохотал. Потом послышалось звяканье стакана, звуки крупных глотков. «Ну, скотина! Что он там пьет?» – подумал Павел Николаевич.

– Так ты говоришь, окончательный? – благодушно спросил Холл. – Десятый? Или двенадцатый окончательный?

– Окончательно окончательный! – нажимом произнес Павел Николаевич. – Это почти то же самое, что у тебя будет с твоей подружкой через час. Или когда там…

Пит хихикнул.

– Я всегда подозревал, что ты экстрасенс. Но я бесплатно не работаю. Даже на русских экстрасенсов. Вернее, как раз на русских экстрасенсов я бесплатно не работаю.

– Не волнуйся, – успокоил его Павел Николаевич. – Ефимыч заплатит. Я завтра с ним встречаюсь.

– Кто такой Эффымыч? Кто платит?

– Боря. Клиент надежный, – заверил коллегу Петров. – Наш работодатель.

– Йелтцын? – догадался Холл.

– Другой Боря, – уточнил Павел Николаевич. – Да ты его знаешь. Немцов. Тоже Боря.

– А, этот… Его в ваших газетах называют Пуделем.

– Он, он! Завтра иду к нему.

– Теперь он наш босс? Почему?

– Так лучше. Я только что с ним говорил. Сделаем все хорошо – получим премиальные. И, кроме того, надо отправить материал в Канаду, округ Торонто, для мадам Куликовской-Романовой. Раз уж ей так хочется, пусть она тоже сделает анализ или кто там у нее по этой части… Подробности потом, при встрече. Самое большее, через неделю. Поэтому я не могу позвонить тебе через неделю, потому что надо уже работать.

– Хм… Что ты там надумал?.. – он сказал что-то своим гостям, и музыка оборвалась. – Выкладывай.

– Подробно не могу, – предупредил Петров.

Он в нескольких обтекаемых формулировках изложил суть. Холл ухватил ее сразу.

– Yes, well. Идея вроде неплохая… Ход гениальный. Но все зависит от исполнения. Какая-нибудь мелочь, соринка в глазу – испортят все бесповоротно. И на всю жизнь карьеру – тебе и мне.

– Будь спокоен! – заверил Павел Николаевич. – Мы просто-таки обречены на успех.

В половине седьмого он уже был в приемной Немцова. Тот тоже ухватил мысль с полуслова и вызвал референта. Появился парень лет двадцати пяти.

– Яковлева [133] мне! Питерского. Быстро!

Через полминуты референт вернулся.

– Борис Ефимович! У него в кабинете только ночной дежурный. Самого губернатора еще нет на работе.

– Я тебе что сказал? – рявкнул Борис Ефимович. – Я что – спрашивал, кто у губера в Питере в кабинете сидит? Я тебе сказал: найди Яковлева! Быстро!

Референт выпорхнул за дверь.

– Вот работнички, – пожаловался Немцов. – Профессионалы, мать их за ногу, с высшим образованием и с родителями – лучшими друзьями Деда. Ни хрена делать не умеют, все самому приходится…

Референт появился снова.

– Яковлев на проводе. Из Женевы.

Немцов взял трубку.

– Анатольич! Доброе утро вам в ваших Женевах!.. Что? Нет, от меня еще никому скрыться не удавалось… А вот разведка у меня такая! А почему ты спишь, когда правительство свободной России пашет, не разгибая спины, и в Москве, заметь, пашет, а не в твоем Питере… И не в озере женевском купается. Потому что там вода дохлятиной воняет, а настоящий русский патриот купается… хм… а где же это я купаюсь? – вдруг задумался Немцов. – Уже и забыл… Короче! – приступил он к делу. – Я насчет твоих костей… Извини, оговорился! Насчет царских. Нужно ставить точку. И ты так думаешь? Ну, как раньше, как можно было все сделать раньше, я тебя спрашиваю, господин губернатор?! Почему вы там, в Питере, только указания давать умеете, а вот, чтоб взять да и поработать с костями – так нет же! По Женевам разъезжаете. Еще и рулетку играешь, небось… Как Достоевский. Ну – не обижайся, Анатольич! Что, уже и пошутить нельзя? У тебя чувство юмора пропало? Меньше по бабам ходить надо: Женева – город маленький, сразу вся Москва все узнаёт! Так вот: приедет к тебе профессор Петров – ну, тот самый, наша, можно сказать, самая лучшая хромосома, только без дезоксирибонуклеиновой кислоты!.. [134] Уникум! Так вот, приедет он. Ему нужен образец материала для окончательной экспертизы. И на этом закончим болтовню и пойдем заказывать гробы для царя и царицы! Надо создать условия… Ты не приедешь? Заместитель займется? Кто конкретно? Хорошо. Ну, будь здоров! И не объешься там швейцарским шоколадом – дерьмо, скажу тебе, настоящее. И за что его хвалят? Нет, конечно, я не прав. Дерьмо – оно лучше ихнего швейцарского шоколада… А я только швейцарский сыр признаю… Пока!

Немцов швырнул трубку на селекторную панель. Откинулся в кресле, некоторое время смотрел на Петрова, словно видел его впервые, потом сказал:

– Ну? Слышал? Все! Или еще что-то?

Петров встал. Пожимая руку вице-премьеру, сидящему за столом, он робко сказал:

– Да, Борис Ефимович… Тут еще пустяк. Тут это… надо… суточные, командировочные. И Холл без гонорара работать не будет.

Немцов сделал удивленное лицо.

– О чем ты говоришь? А кто будет работать? Какой дурак?

– Да почти вся Россия работает, – осмелился пошутить Петров и тут же пожалел об этом.

– Ну, ты мне тут мозги не компостируй! – строго заметил Немцов. – Тут не зюгановский партком. А своему Холлу – как его там… так и скажи: будет ему гонорея! Разве вам хоть раз задерживали? Ты, по-моему, должен оценить заботу государства: да, по всей России никому зарплату не дают, а тебе и твоему fuck in Gill'у [135] ни разу не задерживали. Я скорее тебе не дам, а ему выплачу. А почему? А потому, что мы свои люди – сочтемся, а эти скупердяи за шиллинг мать родную угробят… Ну – все, пошел!