Чтение онлайн

Арина замерла и вцепилась в одеяло, словно профессор мог попытаться его сорвать.

– Игорь мне все рассказал, – с лица профессора сошла улыбка. Он глядел сурово и осуждающе.

– А что с Игорем? – тихо спросила Арина.

– У него перелом плеча и сотрясение мозга, – вздохнул профессор. – Ну и шок, конечно. Он в больнице в Тель-Авиве. Он несколько часов бредил. И все время повторял ваше имя. А когда пришел в себя, ему пришлось рассказать мне все. И объяснить, почему он вас называл Ариной.

Профессор придвинул стул ближе к изголовью кровати.

– Как вы могли пойти на это? – спросил он возмущенным шепотом. – Вы, взрослая и разумная девушка. Лететь по чужому паспорту! Да еще куда? В Израиль! В страну, которая очень серьезно относится к своей безопасности! Вы понимаете, что могли оказаться в тюрьме?

Арина кивнула. Конечно, она понимает. Она все понимает. Но как она могла отказаться? Ведь Игорь так просил ее поехать. И клялся, что все будет в порядке. И, кстати, не обманул. Две границы она перешла.

Профессор будто прочел ее мысли об Игоре. Он смерил Арину хмурым взглядом и сказал все тем же шепотом театрального злодея.

– Мой разговор с Игорем на эту тему еще впереди. Сейчас он слишком слаб, но когда выйдет из больницы, ему придется дать мне ответ, как он мог так меня подвести?!

– Анатолий Георгиевич! – попыталась возразить Арина, но профессор не стал ее слушать.

– Что? Что Анатолий Георгиевич? Не хватало мне ко всем моим проблемам еще оказаться под следствием. По обвинению в организации нелегальной эмиграции. А вам надо лежать и молчать. Потому что статья о незаконном пересечении границы очень серьезная. И наказание там нешуточное. И совсем не условное.

Арина испугалась. Раньше рядом с ней был Игорь и ей не было страшно. Теперь она одна. Что ей делать? Она не хочет садиться в тюрьму. Ни в России, ни в Израиле.

– Что будет со мной? – тихо спросила она, бросив взволнованный взгляд на дверь.

– Вы отправитесь домой. В Москву, – ответил Парусников. – Сейчас вас выпишут, и Раджад отвезет вас в аэропорт. Вы улетите на том же самолете. И по тем же документам. Помните, вы зарегистрированы в больнице как Люба Азарова. Не проговоритесь!

Арина кивнула.

– Раджад проводит вас до самолета. Постарайтесь пройти паспортный контроль без проблем. И здесь, и в Москве. Паспорт Любы отдадите Игорю после его возвращения в Москву. Только, умоляю вас, не потеряйте паспорт.

– Конечно! – кивнула Арина. – Не потеряю. Вы извините меня, Анатолий Георгиевич!

– Да, ладно. – Парусников махнул рукой. – Только бы все благополучно закончилось.

Он похлопал Арину по руке и поднялся со стула.

– Скоро вам принесут одежду. Будьте готовы. Раджад будет ждать вас внизу.

Он коротко кивнул ей и сделал шаг к двери.

– Анатолий Георгиевич! Парусников остановился.

– А как саркофаг? Вы его вскрыли?

Профессор помрачнел и покачал головой.

– Увы! Землетрясение нарушило целостность саркофага. Мы, конечно, его вскрыли, но он оказался пуст. Так что, все мои надежды рухнули.

Он неловко пожал плечами, и Арине показалось, что в его глазах блеснули слезы.

– Саркофаг не был пуст, – быстро проговорила она.

– Что? – Профессор вернулся к кровати. – Что значит «не был пуст»? А что в нем было?

– Туман. – Арина вспомнила темный каменный мешок и легкую струйку из-под каменной крышки. – В саркофаге был туман. Он был теплым, даже горячим. И светился зеленоватым светом.

Профессор смотрел на нее и с каждой секундой все больше мрачнел.

– Арина, что с вами?

– Со мной ничего, Анатолий Георгиевич, – горячо зашептала Арина. – Я не сошла с ума. Я все хорошо помню. Сверху падали камни. Меня отрезало от Игоря. Я осталась около саркофага. И вдруг его крышка сдвинулась, и оттуда пошел этот туман. Он светился зеленым. Он окутал меня со всех сторон. И он вошел в меня, этот туман. Он заходил прямо через кожу. Со всех сторон.

Арина замолчала. Молчал и Парусников.

– Вы хорошо себя чувствуете? – спросил он.

– Хорошо, – кивнула Арина. – Голова немного побаливает, а так… Ничего. Но я не сумасшедшая. Я видела этот туман. И он вошел в меня.

Профессор кивнул.

– Я попрошу врачей проверить еще раз все ваши показатели, – сказал он после паузы. – Но говорить им о зеленом тумане не буду. И вас прошу сохранить это в тайне. Договорились?

Арина кивнула.

– Не обижайтесь, Арина, но, если из-за проверок вас оставят в больнице еще на два-три часа, наш самолет улетит. И вам придется возвращаться в Москву обычным рейсом. А там пограничная проверка совсем иная. Это не в наших с вами интересах. Согласны?

Арина кивнула еще раз.

– А можно мне перед отъездом увидеться с Игорем?

Профессор помолчал, словно взвешивал какие-то варианты, потом вздохнул.

– Нет, Арина. Игорь в больнице. Незачем его беспокоить. Да и вам лучше поскорее уехать. От греха подальше. Раджад довезет вас до самолета. Увидитесь с Игорем в Москве. Он вернется совсем скоро.

Арина засопела носом, чтобы не заплакать, но слезинки все-таки выкатились из глаз и стекли по щекам на подушку.

– Простите меня, девочка, – сказал профессор, отводя глаза. – Но вы не осознаете всю серьезность ситуации. Нашей с вами ситуации. Поверьте: чем быстрее вы доберетесь до самолета и окажетесь в нем, тем лучше. Вы не обижаетесь на меня?

Арина покачала головой.

– Не обижаюсь.

– Ну и отлично. – Парусников погладил Арину по голове. – Счастливого вам пути! И до встречи в Москве.

– До встречи!

Дверь закрылась, и Арина расплакалась по-настоящему. Слезы безудержно текли по щекам, и она промокала их краем одеяла. К такому бесславному концу поездки в Израиль она явно была не готова.

Глеб встретил Эдика Львова в приемной. Мужчины пожали руки, коротко обнялись, хлопнув друг друга по спинам, и пошли в кабинет. Проход по коридорам телеканала, видно, произвел впечатление на Львова.

– Да-а, – проговорил он, садясь в предложенное кресло. – Круто тут у вас. Иду по коридору, а навстречу Яблонская. Идет, и никто на нее внимания не обращает. Автографы не просят, под ноги не бросаются.

– Ты, надеюсь, тоже не бросился? – спросил Глеб, явно польщенный реакцией приятеля.

– Не бросился. Хотя очень хотел. Я бы ради такой женщины…

– Остынь, – перебил Глеб, но тут же добавил. – Хотя… Нет ничего невозможного для настойчивого, напористого и знающего, чего он хочет, мужчины.