Чтение онлайн

Вот чего мне отчаянно не хватало, так это работы! Просто чувствовала себя вампиром, которому срочно необходимо опустошить парочку жертв, чтобы прийти в себя и перестать чувствовать ветошью. Чисто теоретически я понимала, что бабушка рассчитывала на постепенное развитие и приумножение сил, но со мной всё с самого начала пошло не так. Наверное, сказывалось, что выросла и провела почти три десятка лет в технологическом мире, ритм жизни в котором ускорялся с каждым годом. Вот вам и явный диссонанс между натурой санатеры и окружающей средой. Даже не представляю, как мама смогла адаптироваться после размеренной жизни в Хеймране... Но не только перенапряжение в тренировочном зале заставило меня следующие три дня провести в кровати практически безвылазно. Слишком многое пришлось переосмыслить и проанализировать.

По официальной версии, на Марию и Ансонию Дигейст напали члены ордена гриров, а на самом деле всё оказалось намного ужаснее. Однажды мама пропала, а бабушка пыталась её найти, используя всех подчиняющихся призраков. Сутки! Целые сутки эти твари издевались над мамой, прежде чем её смогла найти бабушка и забрать, уничтожив всех охранников. Почему не позвали Кроденера и его людей? Ответ был до банальности прост, и дело оказалось не в каком-то там бессмысленном геройстве. Шансов, что некроманты победят членов ордена, было мало, а мама находилась в полубессознательном состоянии и случайно могла начать последнюю инициацию дара, почуяв едва освободившуюся душу после смерти одного из защитников. Это означало лишь одно: бабушка лишилась бы большей части своей силы и в качестве боевой единицы превратилась в абсолютный ноль. Регенерации инициация не добавляет, а наоборот, выводит из строя санатеру на некоторое время, совсем как у меня, когда получила дар от Джоэла. Попросту говоря, из мамы гриры попросту выкачали бы весь дар, убив при этом и её саму, и бабушку. Выбор без выбора, риск, на который пришлось пойти. Это ещё хорошо, что Атенайя успела оставить бабушке ключ в виде специального ритуала, позволяющего переместить кого-либо в другой мир.

Дэагосты в отличие от Дигейстов умели перемещаться с помощью выстраивания быстрых порталов в пределах одного мира. Хотя я бы не назвала так способность чувствовать отрицательные магические потоки и «идти» ими. Остальные маги, даже некроманты, всегда использовали положительные. Это как мир живых и мир духов: оба существуют бок о бок друг с другом, но санатеры более «мёртвые», чем другие магически одарённые. И вот что странно: Дигейсты – Посредники, но, подцепив отрицательный поток и сплетя из него достаточно мощный портал, чтобы отправить маму в технологический мир, бабушка едва сама не умерла. Видимо, то, что подвластно одному роду санатер, недоступно другому. Теперь я тоже могу определять нужные потоки, но использовать их смогу лишь в самом крайнем случае. Если не смогу себя защитить после такого перемещения, то какой в этом смысл? Какой кирпич на голову, когда меня может убить даже упавшая на ногу табуретка?! Угу, настолько сильный дисбаланс возникает в организме после использования отрицательных потоков. Сильная вспышка боли, и адьос. Всё «посредничество» заключается в разрыве привязок с положительными потоками, и самопроизвольным захватом душ отрицательными. А ещё восстановление призрачной материи за счёт собственных ресурсов, читай, накопленной магической силы санатер.

По сути, Дигейсты относились к старшим родам только благодаря способности аккумулировать бoльшие объёмы полученной энергии по сравнению с другими. Но то же самое могли Дэагосты и Дейгосаты, что поставило моих предшественниц на одну ступень с ними. Сдаётся мне, что есть ещё какая-то способность, уловить или понять которую, пока не могу. Нет, я пришла к такому выводу не потому, что захотела «почесать» своё чувство собственного превосходства, просто у каждого из «великих» была своя отличительная черта. Дэагосты могли преобразовывать призраков по своему усмотрению, Дейгосаты – «жонглировать» высвобождаемой из призраков энергией, создавая нечто новое. Вот, кстати, а что именно? Пояснений, увы, бабушка не оставила. Почему? Неизвестно. Может, посчитала те рода безвозвратно исчезнувшими, а завещание Атенайи последней выходкой неисправимой оптимистки, а, может, не моего ума дело. В общем, моё очередное созерцание потолка, напоминающее больше медитацию для вычленения отрицательных потоков, прервал Джоэл.

– Мисс Тори, мы закончили.

– Хорошо, сейчас будем.

Пришлось отправлять Арно за Лавинией, чтобы нормально одеться и причесаться, а не пугать Геймовера явлением на пороге его кабинета ожившего пугала с вороньим гнездом на голове. Если бы не необходимость подстраиваться под местные мерки, с удовольствием бы отрезала волосы под корень, как сделала это когда-то. Но... И так репутация ни к чёрту, а вызывать лишние кривотолки не хотелось. Меня вполне устраивает, что при появлении моей персоны лавочники не шарахаются, несмотря на все сплетни, распущенные бургомистром. В противном случае даже не знаю, где пришлось закупаться продуктами и всем необходимым.

Как только Лавиния с Талли привели меня в порядок, я отправилась к Геймоверу. Постучавшись в дверь кабинета, я получила разрешение войти и замерла на пороге. Похоже, что не один Рэйд работал все эти дни, не приседая ни на минутку. Весь кабинет оказался завален бумагами буквально доверху!

– Прошу меня извинить за некоторый беспорядок, мисс Тори, – будничным тоном произнёс Геймовер и щёлкнул пальцами. Тут же все эти безумные завалы превратились в аккуратно сложенные стопки, разделённые между собой широкими деревянными закладками вроде тех, что раньше брала в районной библиотеке, когда отправлялась искать нужную книгу, которую до сих пор не оцифровали. Оказывается, педантизм эльфа периодически даёт сбой, давая волю творческому беспорядку. Это не могло не радовать, так как в излишне идеальных людях я всегда подозреваю наличие внушительного букета «диагнозов» от обсессивно-компульсивного расстройства до патологического перфекционизма, характерного для маньяков.

– Ничего страшного, считайте, что я ничего не заметила, – я осторожно сделала шаг вперёд, но остановилась, боясь снести своей широкой юбкой эти «бюрократические башни». – Джоэл уведомил меня, что работа в архиве окончена.

Геймовер снял с плечиков свой сюртук и, одевшись, направился ко мне. – Скажите, мисс Тори, вы уже знаете результат?

– Нет, поэтому ни обнадёжить, ни огорчить не могу в данный момент.

Но стоило мне в архиве увидеть опушённые вниз глаза простынчатых, как сразу всё поняла ещё до того, как заметила выписки, сложенные на столах. Если их подшить, думаю, томов сорок выйдет точно. Увесистых таких. «Радовало» только одно: судя по пометкам, вынесенным для удобства на отдельный лист, обе стороны, и эльфы, и люди, отличились знатно и практически в равной степени.

– Благодарю всех за работу, можете быть свободны!

Едва призраки исчезли, я обратилась к Геймоверу: – И что будете теперь со всем этим делать?

Подняв на меня свой потухший фиалковый взгляд, Геймовер медленно произнёс: – Своим слугам вы позволили уйти, а сами остались. Почему? Разве в изменённом состоянии вам это недоступно, мисс Тори?

– Никогда не пробовала, потому что мне никогда не было это нужно. Простынчатых отпустила потому, что они выполнили свою работу и смысла оставаться им здесь больше нет. Но вы так и не ответили на мой вопрос, – я намеренно не обращалась к эльфу по имени, так как иначе пришлось бы добавлять титул, а он мог прозвучать как издёвка.

– Кого отпустили? – моментально сбился с настроя Геймовер.

– Я так служащих мне призраков называю за их манеру время от времени принимать облики движущихся простынок. Но не о них речь. Если вы думаете, что я начну требовать с вас извинений или обвинять в том, что когда-то совершалось ещё до нашего с вами рождения, то глубоко ошибаетесь. В конце концов, «отличились» ведь обе стороны. Зло всегда порождает зло, но не всегда стоит проповедовать всепрощение. Это жизнь, всякое случается, а кто прав или виноват, даже спустя время можно ошибиться. Просто нужно не забывать прошлое, чтобы не допустить повторения. Вот и всё.

– Думаю, на ближайшем Совете стоит обсудить то, что обнаружили ваши слуги.

– О, так значит фраза про «мой народ» не случайно из вас вырвалась? – я продолжала уводить разговор в сторону, отвлекая Геймовера при каждом удобном случае. Вогнать мужика в депрессию – это, конечно, высший пилотаж, но применимый не к каждому представителю сильного пола, а особо отличившимся. Таковых в моём окружении насчитывалось немного, да и те остались в моём родном мире. Эльфа этот список миновал.

– Хотите узнать мой истинный статус, мисс Тори? – меланхолично поинтересовался Геймовер, старательно пряча металлические нотки в голосе.

– Я сейчас готова сказать всё что угодно и даже изобразить из себя охотницу за богатой и беззаботной жизнью, только чтобы не допустить вашего падения в глубокое уныние.

– У вас всё равно ничего бы не вышло, мисс Тори, – мой собеседник покачал головой. – И дело даже не в том, что эльфы, не заводят отношений с человеческими девушками. Простите, заводят, как выяснилось... В общем, я не собираюсь связывать свою жизнь с кем-нибудь, неважно какого она происхождения, по силу некоторых причин. И даже не в моём происхождении.