Чтение онлайн

– Голь на выдумки хитра, – усмехаюсь я. – Когда от результаты работы зависит жизнь твоя и близких людей, наверное, найдется выход.

– Или это просто талант, – Кайан задумчиво рассматривает пузырь из темно-коричневого стекла с притертой крышкой.

И в его интонации нет сарказма. Только задумчивое удивлени. Он так умеет?

Понятия не имею, с чего тут начать: чтобы хоть что-то приличное сделать, надо перебрать все, вымыть, починить. И мне одной рук на это не хватит. Бенджи? Нет, для него у меня есть другое, гораздо более важное задание. Марта? Посмотрим…

Я подхожу к перекошенному прессу, и на автомате тянусь у нему.

– Подзовите свой свет сюда, мне не видно, – прошу я, забывая о субординации.

Кайан хмыкает, но решает просто понаблюдать и делает жест, отчего все его огоньки зависают вокруг нас. Я нахожу на столе отвертку с расщепленной ручкой. Если ослабить контргайку, выровнять вал и затянуть снова…

Я высовываю от старания кончик языка, терплю противный прогорклый запах смазки, но не отступаю, даже когда кажется, что у меня ничего не получится. Шадхар кладет свою ладонь поверх моей и чуть-чуть нажимает. Металл скрипит, сопротивляясь, но потом с щелчком встает на место. Рычаг теперь ходит плавно.

Только вот я не спешу поднять взгляд – настолько неожиданной и смущающей показалась его помощь. И опять этот аромат.

– Вы не перестаете меня удивлять, неара Торн, – констатирует шадхар. – Нетипично для благородной леди. И слишком…

– Подозрительно? – заканчиваю за него я. – Почему это подозрительно для меня, но нормально для моей матери? Она же тут работала.

– Но вы починили то, что она не смогла, даже особенно не задумываясь о причинах проблемы, – возражает Кайан.

Журнал я ему пока не покажу. Сначала сама все изучу. И соотнесу с личным дневником.

В этот момент в углу лаборатории что-то хлопает, металлическая банка с грохотом падает, оттуда рассыпается труха от каких-то старых засушенных растений.

Мы с шадхаром оба вздрагиваем, оборачиваемся, и он тут же занимает боевую стойку.

На одной из верхних полок сидит Бродяга, рассеянно глядя на нас.

– Я умираю!

Мы вместе с шадхаром смотрим на этого наглеца и понимаем: врет. И не краснеет, В смысле даже не думает сделать вид, что ему стыдно.

– Неара Торн, вы все еще всерьез уверены, что это меховое недоразумение действительно вам нужно? – усмехается шадхар, не опуская руку с красным свечением вокруг пальцев.

– Да вот… Уже начинаю сомневаться, – отвечаю я.

– Как можно! – восклицает енот, прикладывая лапки к груди. – Все! Вы ранили меня в самое сердце! Теперь точно умираю. Бессердечные! Пока вы тут заигрываете друг с другом я вынужден голодать, потому что Марта запретила до обеда!

– Бродяга! – я моментально вспыхиваю праведным гневом. – Может, и правда воротник?

Кайан хмыкает, и этот звук удивительно похож на сдержанный смех.

– Мне не привыкать к тому, что все считают, что у меня нет сердца, – произносит шадхар. – Полагаю, ваше мохнатое наследие пытается донести, что Марта послала его за нами. Пришло время обеда.

– Слышала? Все-таки не совсем безнадежен! – вопит Бродяга и, не дожидаясь ответа шадхара, сигает с полки прямо на плечо Кайана, оттуда на стол и пулей вылетает в арку.

Кайан замирает, стряхивая с безупречного камзола невидимую пылинку, оставленную лапой енота.

– Так вы не возражаете? – спрашивает он.

– Против чего? – решаю уточнить я.

– Против нового полосатого воротника. Зиму в этом году обещают суровую, – замечает шадхар, но в глазах пляшут бесята.

Он на мгновение мне кажется значительно моложе, как будто с него слетает маска, которую он привык носить, как будто внутри этого хмурого и вечно недовольного служаки все еще жив хулиганистый парнишка.

– Идемте, Элис, – он возвращается к своему привычному выражению лица. – Не будем расстраивать Марту. И я хотел бы понять, что вы собираетесь делать, и насколько это будет мешать мне.

– А разве вам не мешает вообще все? – усмехаюсь я.

– Вы слишком хорошего обо мне мнения, – язвит шадхар.

Я иду за ним, чувствуя, как внутри разжимается пружина страха. Он даже умеет шутить! Ну и, в конце концов, помог с прессом. Может, и есть в нем что-то хорошее?

Обед тоже кстати: сытый дракон – это уже половина победы. А я уверена, что Марта готовит лучше меня и не будет ограничена только яичницей.

Шадхар приказал накрыть на кухне, за уже привычным столом, потому что столовая, которая успела выстудиться, не способствовала бы спокойному обеду – зубы бы стучали от холода, а не занимались пережевыванием пищи.

На кухне же уютно: через окна виден запущенный подъездной двор, припорошенный снегом, серая лента дороги и плотная стена хвойного леса, за которым туман скрывает горы. Именно там, среди них, как подсказывает мне память Элис, и находится один из ближайших разломов.

Гримспорт – прибрежный городок, перевалочный путь для тех, кто едет “обогащаться”, работать на шахтах у самого разлома. Все знают, что оттуда можно или вообще не вернуться, подцепив неизлечимую магическую лихорадку, или стать богачом. Только этим богатством сможешь наслаждаться недолго – работа в шахтах сокращает жизнь вдвое, а то и втрое.

Именно там добывают те самые эфиролиты, сердцевинные камни для артефактов, самый ценный и подлежащий контролю товар в стране. Именно в их контрабанде обвиняют меня. Бред же! Девчонка, которой едва стукнуло восемнадцать и которая вообще ничего не знает о жизнь – и вдруг контрабандистка. Да ей мозгов бы не хватило!

А мне теперь надо, чтобы моих мне хватило разобраться во всем.

Марта суетится у плиты. Она смогла преобразить кухню для того, чтобы “господам было приятнее есть”. Я хотела ей ответить, что настолько голодна, что кружевная скатерть и идеально сервированный стол мне вообще погоды не делают, но… Потом присмотрелась и поняла, что делают.

Стало намного приятнее, по-домашнему тепло и душевно.

Бродяга сидит на высоком стуле у рабочего стола и что-то уже активно жует.

– Бродяга, ты помыл лапы? – спрашивает Марта, строго глядя на енота.

– Три раза! – отвечает ей зверек.

– За сутки или за неделю? – внезапно вырывается у меня.

– За утро, – обиженно отвечает енот.

Марта так выразительно на него смотрит, что он тут же решает отложить свой кусок булки, исчезает и появляется уже у крана с водой.