Чтение онлайн

В другом шезлонге развалился рослый блондин в ковбойском костюме и высоких расшитых воловьими жилами казаках. Это был ближайший друг Шервуда Уэйн Косовски.

В далекие благословенные времена оба они были обычными гангстерами и промышляли с пистолетами и кастетами, но теперь, когда седина коснулась их висков, а головы стали работать лучше, чем руки, они остепенились и стали руководить другими людьми. Это было гораздо приятнее и безопаснее.

Шервуд давно уже переступил ту черту, за которой преступление мало отличается от нормального крупного бизнеса, и его связи простирались аж до самого Белого дома. А Косовски просто был его давним другом и хитроумным советником. Это устраивало обоих, и они не представляли себе жизни друг без друга.

–  Мистер Шервуд, - лениво сказал Косовски, наливая себе виски в маленький тяжелый стаканчик, - а куда, интересно, подевался Чарли Мясник? Он обещал принести вам медальон этого русского еще неделю назад, и с тех пор о нем ни слуху ни духу.

–  Мистер Косовски, - ответил Шервуд, наливая себе из другой бутылки, - в том-то между нами и разница, что вы только думаете о чем-нибудь, а я уже это сделал.

–  Что сделал?
– спросил Косовски и поднес стаканчик к губам.

–  Распорядился, чтобы мой исполнительный и надежный человек узнал все насчет Мясника и этого… Аркады.

–  Ну, Майкл, ты - голова, - восхитился Косовски и залпом выпил свой виски.

–  Мало того, - Шервуд посмотрел на часы, - этот человек должен с минуты на минуту появиться здесь и рассказать мне все, что ему удалось узнать.

–  Шикарно!
– Косовски заерзал в шезлонге.
– По этому поводу нужно выпить.

–  Слушай, Уэйн, - Шервуд нахмурился, - пить за что-то, когда еще не знаешь, что там на самом деле, - глупо. Что это за ковбойские манеры - лить виски в утробу по любому поводу?

–  По любому поводу… - Косовски задумался.
– А помнишь, как мы пили в доках за каждую севшую на воду чайку?

–  А как же, - Шервуд улыбнулся воспоминаниям, - тогда еще Билли Утюг вырубился первым, и мы засунули его в контейнер с рождественскими индейками.

–  Ага!
– подхватил Косовски.
– А потом он очухался и стал орать: «Я индейка, не трогайте меня, еще не Рождество!»

Оба засмеялись, и Косовски все-таки налил виски и себе и Шервуду.

–  Хорошее было времечко, - сказал он.

–  Не говори, - поддержал его Шервуд, - и мы сейчас выпьем за то, чтобы потом вспоминать сегодняшний день и тоже говорить, что времечко было хорошим.

–  Согласен, - кивнул Косовски.

Они выпили, закурили, и над террасой повисла тишина.

Не более чем полчаса назад фазенду Шервуда покинули две белокурые красотки, которых Косовски вызывал для того, чтобы они обслужили его и Шервуда.

Одну из них звали Салли, другую - Джейн. Салли была долговязой и коротко стриженной, а Джейн, наоборот, маленькой и пухленькой, а также обладала длинными густыми кудрями цвета топленого молока. Шервуд любил маленьких и пухленьких, поэтому Косовски, который знал вкусы своего старого друга, сказал постоянно обслуживавшей его Салли, чтобы она прихватила с собой какую-нибудь сдобную малютку.

Девушки приехали на открытом розовом кадиллаке пятьдесят восьмого года. Эту машину Косовски подарил Салли несколько лет назад на день рождения. Ей тогда исполнилось ровно двадцать лет, и широкая ковбойская душа Косовски развернулась ровно на двадцать семь тысяч долларов. Зайдя в бар «Бешеный бык», он небрежно бросил ключи от машины на столик, за которым сидела Салли, и заведение Индейца Джо огласилось ее счастливым визгом.

Однако в мире чистогана ничто не делается просто так, и с тех пор Салли обслуживала Уэйна Косовски в любое время дня и ночи. А также, если Косовски желал того, бесплатно приводила ему других девушек любого цвета и комплекции.

–  Привет, мальчики!
– сказала Салли, входя в гостиную.

Джейн разыгрывала из себя скромную школьницу и робко выглядывала из-за плеча своей высокой разбитной подружки.

–  О, наши красотки пришли!
– обрадовался Косовски и подошел к девушкам.

Обняв Салли, он между делом потрогал пухлую грудь Джейн и, повернувшись к сидевшему в кресле Шервуду, сказал:

–  Сиськи что надо. Тебе понравятся. Джейн стыдливо опустила глаза, и Шервуд почувствовал возбуждение. Он любил маленьких и пухленьких девушек за то, что они были мягкими и послушными в постели, а Джейн, судя по всему, была именно такой.

–  Подойди сюда, - сказал Шервуд, и Джейн послушно приблизилась к нему.

У нее были пухлые губы и большая грудь, не стесненная бюстгальтером. Сквозь белую футболку просвечивали крупные выпуклые соски, а короткая полотняная юбка застегивалась сбоку всего лишь на две пуговицы, что наводило любого мужчину на мысли о том, как легко ее расстегнуть. Шервуд проник рентгеновским взглядом под юбку и тут же решил, что ее пора снять.

В это время Косовски, лихо ухватив Салли за талию, потащил ее в другую комнату. Оглянувшись в дверях на Шервуда, он подмигнул ему и сказал:

–  А мне больше такие нравятся. Хотя потом можем и поменяться.

Шервуд придерживался других взглядов на секс и поэтому махнул рукой:

–  Иди, иди, кобелина, не мешай настоящему мужчине наслаждаться обществом прекрасной дамы.

Джейн, услышав, как Шервуд отозвался о ней, повела полными бедрами, облизала губы и призывно улыбнулась ему.

Шервуд дождался, пока за Косовски закрылась дверь, и посмотрел на Джейн. То, что он увидел, с каждой секундой нравилось ему все больше, и он сказал:

–  Подойди ко мне и подними футболку.

А сам в это время откинулся в просторном кресле и приготовился насладиться для начала только зрелищем.

Джейн приблизилась к Шервуду вплотную, затем лукаво улыбнулась и, взявшись за нижний край футболки, медленно потащила ее наверх. Девушка повела плечами, и ее грудь тяжело закачалась перед носом Шервуда. Он сглотнул и сказал:

–  Сними ее совсем.

Задрав руки, Джейн медленно стянула футболку, бросила ее на пол, потом тряхнула головой, рассыпав густые белокурые волосы по полным плечам, и капризно надула губки.

–  Мой мальчик не хочет приготовить мне коктейль?
– тонким голоском невинной девочки поинтересовалась она и провела ладонями по груди снизу вверх.

–  О да, - спохватился Шервуд, - конечно!

Он торопливо поднялся из кресла и почувствовал, что находится в состоянии сильнейшего возбуждения. Джейн опустилась перед Шервудом на колени и стала медленно расстегивать молнию на шортах. Шервуд закатил глаза от удовольствия и глубоко вздохнул… О коктейле они забыли.

В это время в соседней комнате Косовски, уже раздевшийся, сжимал сильными пальцами упругие ягодицы голой Салли. Она была его давней любовницей, и поэтому Косовски пренебрегал предварительными играми. Кроме того, оба любили энергичную манеру и обычно сразу приступали к занятию, которое сильно напоминало укрощение дикого мустанга.