Чтение онлайн

К л а в д и я А н т о н о в н а. Что вы, братец, я ничего…

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Ну ладно, ладно… Ты вот что скажи: очень в Красный Яр-то поехать хочется?

К л а в д и я А н т о н о в н а. Ни к чему я здесь, братец, и Олинька тоже. Мы ваших дел не касаемся. Вы лучше нас знаете всё… Уж будьте такой добрый… пустите, братец…

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Отчего не пустить. Пустить можно. (Кашляет.) И денег, чай, надо на дорогу вам.

К л а в д и я А н т о н о в н а. Много ли нам надо… Мы привычны. Только согласие-то ваше дайте.

С о ф ь я Г р и г о р ь е в н а. А если не дам?

К л а в д и я А н т о н о в н а. Воля ваша, братец, – куда ж нам деваться…

С о ф ь я Г р и г о р ь е в н а. Может, у меня на дорогу денег нет. Теперь все хозяева стали – все тащут.

Сима прислушивается к разговору.

К л а в д и я А н т о н о в н а. Кто же хозяин – вы один хозяин.

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Не прикидывайся, сестра. Кабы за хозяина меня почитала – бумагу подписала бы.

К л а в д и я А н т о н о в н а. Я ничего не знаю… боюсь я, братец… Отпустите меня, ради Христа…

С о ф ь я Г р и г о р ь е в н а. А если не отпущу?

К л а в д и я А н т о н о в н а (начинает плакать). Воля ваша, братец…

Сима резко отодвигает стул. Вскакивает из-за стола.

С и м а. Сил моих нет! Маменька, очнитесь! (Прокопию Романовичу.) Я не позволю издеваться над матерью, не позволю!

С о ф ь я Г р и г о р ь е в н а. Симка, опять!

С и м а. Это с ума можно сойти… Видеть я вас не могу… Хуже зверя вы… Я уйду, я уйду… я не могу!..

Убегает из комнаты. Клавдия Антоновна и Прокопий Романович встают.

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Слушай, сестра, будет нам людей-то морочить. Слушай и понимай! Не дурочка ты, слава Богу… Вот ты сказала: я хозяин. Я и есть. И никому не уступлю. На нож пойду – а своего не отдам, так и знай. Теперь отвечай мне: сладко тебе живётся?

К л а в д и я А н т о н о в н а (робея). Н-нет…

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. При дедушке лучше было?

К л а в д и я А н т о н о в н а. Лучше.

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Это потому так, что никто теперь одного хозяина признать не хочет. Все в хозяева лезут. Я тебе сколько раз говорил: «Подпиши бумагу». Подпишешь – тогда все одного хозяина признают. Ты думаешь, я грабить хочу – это Андрюшка тебе напел. Начто мне грабить? Сама подумай. Разве я мотун какой-нибудь? Одного я хочу, чтобы всё в одних руках было. Всё по-прежнему останется, только ссор да воровства не будет, да тебя в Красный Яр пущу… Поняла?..

К л а в д и я А н т о н о в н а. Поняла…

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч (вынимает бумагу). А коли поняла, так иди и подписывай.

К л а в д и я А н т о н о в н а (испуганно). Братец, отпустите вы меня… Я ничего не знаю… Позовите Андрюшу…

Прокопий Романович идёт к столу, Клавдия Антоновна идёт за ним.

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. И знать тут нечего. Я как есть хозяин, так и останусь – ты только в этом и распишись.

К л а в д и я А н т о н о в н а (подходит к столу). Боюсь я, братец… Не вышло бы чего…

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч (торопит). Подписывай, подписывай. Ничего плохого не будет.

К л а в д и я А н т о н о в н а. Ради Бога, братец, чтобы не вышло чего…

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Говорю, хорошо будет… (подаёт ей перо) Ну!..

К л а в д и я А н т о н о в н а (подписывает).

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч (быстро свёртывает бумагу). Завтра же с Олинькой можешь ехать в Красный Яр. И деньги получишь, и всё…

К л а в д и я А н т о н о в н а. Да неужто! Ах, братец!.. Ах, спасибо вам!.. Да вы шутите, может?

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Верно говорю. Ступай – скажи всем. А мне Васильевну пришли.

Клавдия Антоновна быстро уходит. Прокопий Романович вынимает бумагу, читает её. Медленно свёртывает и снова кладёт в карман. Из левой двери с шумом входит Паранька.

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Паранька!.. (Она с грохотом устанавливает посуду и не слышит.) Слышь, что ли?.. Паранька!..

Подходит к ней и дёргает сзади за платок.

П а р а н ь к а. Ну что тебе?.. (Поправляет платок.)

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Серёжки купить?

П а р а н ь к а (фыркает и хочет идти).

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Говори – дура!

П а р а н ь к а (снова фыркает и хочет идти).

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Ишь, какая красавица! (Смеётся.) Купить, что ли, на радостях… Для такой не жалко… Чего молчишь?..

П а р а н ь к а. А чего сказывать?

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Ишь, деревенщина. (Смеётся.) Замуж пойдёшь за меня?..

П а р а н ь к а (фыркает).

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. По рукам, что ли?

П а р а н ь к а. Больно страшный ты… да старый…

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Ты не смотри, что старый… Старик-то лучше: дома сидит.

П а р а н ь к а Нужен ты мне. (Хочет идти.)

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч (расставляет руки). Не пущу… вот и попалась! (Смеётся.) Что?.. что?.. (Смеётся.)

П а р а н ь к а. Ан пустишь!

П р о к о п и й Р о м а н о в и ч. Ну-ка!