Чтение онлайн

– Сначала я не хотел верить, что ее мог ударить кто-то из живущих в доме, но теперь все ясно... Тот, кто ударил ее в библиотеке, обнаглел до того, что уже посреди дня столкнул ее с лестницы.

– О Боже, я думал, у тебя теперь все в порядке, ты стал графом, женился, залечил свою рану, и вдруг выясняется, что кто-то хочет убить твою жену.

– Да, именно так. Хочешь бренди, Норт? У моего ублюдка дядюшки, предыдущего графа Чейза, сотри Бог в порошок его душу, остались неплохие запасы. Он покупал только самый лучший французский бренди.

– Марк, этот почтенный джентльмен, твой дворецкий, заламывал руки и чуть не заливался слезами, крича, что Дукесса была беременна. Это правда?

– Да.

– Прекрасно. С этим все в порядке?

– Надеюсь, что да. Доктор осмотрел ее и прописал лишь два дня постельного режима.

– Прими мои поздравления. Со счастливой женитьбой и скорым рождением сына или дочери! Марк усмехнулся.

– Итак, этот кто-то, желавший убить твою жену, надеется стянуть и сокровище? Я правильно понял?

– Не стоит забивать этим голову, у тебя хватает и своих дел, Норт.

– Разумеется. Например, я хотел бы принять ванну перед завтраком и немного отдохнуть. Необходимо набраться сил перед встречей с Вильгельминой. Как думаешь, она не подсыплет отравы в мой суп за то, что я спас Дукессу?

Марк рассмеялся.

– Этого не знает никто. Не могу точно сказать, какова ее роль в происшедшем, но ясно одно - она не очень-то чтит мою жену.
– Твою беременную жену, Марк. Это очень важно.

– Проклятие. Довольно, Норт, иди к черту. Тот усмехнулся, но взгляд его был очень серьезным, когда он покидал комнату.

– Марк уверял, что вы очень молчаливы и загадочны, погружены в постоянные раздумья и что с вами опасно иметь дело.

– Вовсе нет, Урсула. По крайней мере, во мне нет ничего загадочного. Это он загадочный и таинственный, как жаба в пруду посреди лилий.

– О, какое романтическое сравнение. Вы всегда так находчивы, сэр?

– Возможно. Видишь ли, Урсула, я просто немного грустный и не очень умный парень, любящий мрачные шутки. Вильгельмина вдруг громко заявила на весь стол:

– Джентльмены, в особенности благородные, Урсула, находят особый шик в том, чтобы казаться мрачными и раздражительными в глазах юных леди. Они считают, что грубость делает их более романтичными.

– Но, мама, не путай грубость и мрачность с задумчивостью и загадочностью.

– Да, последнее - это уже предел наглости и настоящий вызов окружающим. Весьма достойно мужчины, не так ли?
– Вильгельмина снова вернулась к своей ветчине, тщательно приправляя каждый ломтик абрикосовым желе.

Тревор рассмеялся.

– Поздравляю, милорд, вы положены на обе лопатки американской колонисткой.

– Можете называть меня просто Норт. Если я позволяю это Марку, то почему бы не оказать такую же любезность и его кузену?

Тревор кивнул, поднимая бокал с вином:

– Марк, как глава американской ветви семейства Уиндемов, я принял решение выехать из Чейза в пятницу. Да, дружище, всего каких-то четыре дня, и ты будешь свободен. Тебе останется избавиться лишь от Норта, чтобы без всяких помех наслаждаться обществом своей Дукессы.

– О нет!
– вскрикнула тетушка Гвент.
– Вилли, ты даже не предупредила меня, что собираешься уехать так скоро.

– Я не знала. Если бы она умерла, то я бы, пожалуй, осталась.

– Боже, что ты говоришь, мама?

– Моя дорогая девочка, я лишь сказала, что мы бы остались, если бы она не ревновала к нам Марка. Норт застыл с полуоткрытым ртом.

– Нет, это совершенно изумительно, почище отравления, - сказал он.

– Вы, кажется, претендовали на отстраненность и задумчивость! Не лучше ли вам продолжать в том же духе?

– Слушаюсь, мэм, - сказал Норт, возвращаясь к грушам, посыпанным корицей.

– Но, Вилли, ты не должна уезжать теперь, - вмешалась тетушка Гвент.
– В Лондоне нет ничего хорошего летом.

– Дорогая тетя Гвент, - сказал Марк, улыбаясь ей.
– Вы никогда не выезжали дальше Йорка. Лондон прекрасен в любое время года.

– Но, Марк, летом в Лондоне слишком пыльно и жарко. И там так мало зелени... Нет, я не хочу, чтобы они сейчас уезжали. Что скажешь, Тревор?

– Ах, тетя Гвент, нам действительно пора. Все эти детские игры с наследством Уиндемов просто смешны. Кроме того, если какое-то сокровище и существует, оно принадлежит" Марку. Нас это не касается.

– Тревор!

– Успокойся, мама. Мы еще не совсем бедняки и можем поправить свое состояние. Я думаю, почему бы нам не женить Джеймса на богатой английской невесте? Как ты смотришь на это, брат?

Джеймс выглядел совсем растерянным.

– Женить, меня? Боже, Тревор, мне всего двадцать лет! Мне еще надо время, чтобы осмотреться.., для...

– Кутежей и диких выходок, - прервал его Тревор.
– Я тоже не досыта вкусил свободной жизни, прежде чем был брошен на супружескую наковальню в двадцать два. Марк переводил глаза с одного брата на другого. Казалось, они оба получали удовольствие от столь раскованной беседы, однако Джеймс все же заметил:

– О Боже, но ты же хотел Хелен, Тревор! Ты бегал за ней как комнатный щенок, она олицетворяла все, о чем ты только мог мечтать.

Вмешалась Антония.

– Урсула рассказывала нам, что Хелен была самой красивой девушкой в Балтиморе. По ее словам, вы были прекрасной парой, как из романа миссис Рэдклиф.

– Она была красива? Хм.., не знаю. Помню лишь, что она была очень молода.

– Но, Тревор, - сказала Урсула со смущенной улыбкой.
– Я всегда думала, что ты обожал Хелен, что она была самой прекрасной женщиной, которую ты только мог пожелать.

Фанни молчала, с вожделением поглядывая на груши, присыпанные корицей, но неожиданно для себя почему-то выбрала яблоко.

Тревор ничего не ответил.

Они стояли лицом к лицу в спальне Дукессы.

– Нет, я запрещаю. Это невозможно.

– Марк, я прекрасно чувствую себя, все будет в порядке, обещаю. Пожалуйста, мне очень нужно прогуляться верхом. Я буду очень осторожна.

Ему нужно было заняться делами со своим управляющим, мистером Фрэнксом, что заняло бы не менее двух часов. Кроме того, на нем висел еще и Криттакер с охапкой счетов и писем. Двое друзей-офицеров изъявляли желание увидеться с ним. И все же он сказал: