Чтение онлайн

Таща меня на буксире, археолог сумел довести меня до гостиной, где без промедления усадил на очень удобный диван, а для саквояжа нашёлся круглый высокий столик.

— Саймон мой давний друг. Он очень сильно мне помогает в работе, — доктор Гибсон вернулся к прерванному разговору, расхаживая возле окна. — Бумаги, они всегда важны!

Вот тут я была согласна. Что наш мир, что этот: без бумажки — ты букашка, а с бумажкой — человек!

— Не думала, что археология — это бумажки.

Мужчина мягко рассмеялся, одарил меня ехидным взглядом и вновь повернулся к окну.

— Девяносто процентов всех раскопок — это раскопки библиотечные. Ищешь информацию, а уже потом выдвигаешься в поле. Саймон помогал мне доставать самые уникальные источники и не всегда законным путём. Этот человек проверен временем, и я ему доверяю.

Я протянула ноги, чуть ползла на сиденье дивана и выдохнула. Мягкий! Всё вокруг блестящее, красивое, с позолотой. Впрочем, карманные часы у доктора, похоже, тоже были золотыми. Да и мне платье выдали отнюдь не какой-нибудь беднячки. Кружева только было с километр, если не больше. Оно реально везде было: на панталонах, юбках, сверху на платье в качестве украшения. Раздражало знатно! А ещё больше раздражало то, что всё это было очень неудобным. Я с некоторой завистью смотрела на кожаные ботинки доктора, на его брюки и довольно просторную рубашку. Но речь о мужском наряде даже не шла! Это я и сама понимала. Думала хоть корсет ослабить, так до него пока доберёшься, от старости умрёшь.

— Достанет он документы, а дальше что?

— Дальше? Дальше вы получите своё наследство. Поместье Мэйса достаточно просторное, чтобы скрыть там дракона.

— Уголька? — мило улыбнулась и с какой-то нежностью посмотрела на саквояж, из которого дым валил. Он ходил ходуном и трясся. Понятное дело, что дракончику не нравилась такая переноска. — Он тоже, наверное, есть хочет.

— За мясом я схожу сам, не нужно Патрику знать лишнее.

— Не доверяете? — прищурилась и впилась взглядом в мужчину.

— Не хочу, чтобы у близких мне людей были проблемы. Так что придётся дракону побыть в саквояже.

Из саквояжа снова пыхнуло, а дракончик начал возмущённо пищать, требуя то ли свободы, то ли еды, то ли того и другого, да побольше.

— А! Вот и Саймон. Только вы молчите, говорить буду я.

Угу, промолчи, вдруг за умную сойдёшь? Я так и поняла.

— Саквояж мы пока уберём… Да, завидной вы невестой станете! Саймон стрясёт с меня за такое дело побольше звонких франтов. У него всегда была коммерческая жилка.

— Завидной? Я что же теперь до неприличия богата? Если так, то я всё вам верну, возмещу всё расходу.

— Состояние Мэйса оценивалось почти в полтора миллиона франтов.

— Полтора миллиона?! — у меня глаза квадратными стали. — Это же… Даже в моём мире это довольно крупная сумма. За такое, наверное, и убить могут?

— Вы об этом не думайте. Этих денег у вас ещё нет. А когда получите… Там другие проблемы начнутся.

— Надеюсь, вы меня не бросите с ними наедине?

— О, нет, — доктор Гибсон улыбнулся. — Я настоящий джентльмен!

5. Первый полет, или рожденный пыхать парить не может

Флигель стоял чуть поодаль. Мне его отдали целиком и полностью, точнее, нам. На самом деле это был полноценный одноэтажный дом с тремя комнатами. Выбор был прост: слугам было запрещено туда заходить в ближайшие пару дней, а вот Уголёк получил долгожданную свободу. Расхаживая по просторным комнатам, которые не были утыканы таким количеством мебели, как комнаты в большом доме, довольно пыхал, сыпал искрами и регулярно тыкался округлой мордой в миску, в котором лежало сырое мясо, нарезанное мелкими кусочками. Я же, вооружившись ведром и старым ковшом, который отыскала в ванной, тихонько сбегала в сад и набрала смеси земли и песка возле раскидистых клумб с красивыми и незнакомыми мне цветами. Вода есть, есть плотная ткань, теперь и ведро почти с песком — к буйству Уголька почти готова. К чему я была не готова, так это к тому, какими способностями обладал этот чертёнок.

Разглядывая простое платье, без корсета, слава богу, я украдкой оглядывалась и вспоминала пузатого, коротконого Саймона, обладателя поистине самых пушистых усов. Мужчина производил впечатление несуразного увальня, на котором тёмно-зелёный пиджак еле сходился. Меряя гостиную доктора Гибсона тонкими, короткими и очень кривыми ногами, он внимательно слушал полуправдивую историю, затем не менее внимательно ознакомился с моим кулоном, который признал настоящим, неподдельным. И… И, ограбив доктора на пузатую бутыль с янтарной жидкостью, прихватил предложенные деньги, откланялся и ушёл. Судя по реакции доктора Гибсона, это было немного… странно. Но Саймон от денег не отказался, а премию в виде дорогого алкоголя признал адекватной.

Теряясь в догадках, сможет ли таинственный рыжеусый Саймон достать мне документы, на которые, слава богу второй раз, не требовалось фото. Бумага с гербовой печатью. Каким образом должны были кулон, саквояж и бумажка без фотографии подтвердить моё право наследство? Загадка!

Вот с этой загадки и начались все проблемы.

Уголёк носился возле входной двери, пробуя то пикировать, то взлететь под самый потолок. Я, думая о загадках родства, только хотела сказать Угольку, чтобы он обороты сбавил, как тот, чихнув и обдав лестницу искрами, растворился в воздухе. У меня глаза на лоб полезли. Потерев их, я дракончика не нашла. Могла хоть до затылка дырку сделать, а вот дракона всё равно не было!

— Уголёк?!

Сверху, на самой крыше что-то зашуршало. Меня холодным потом прошибло: археолог, будь он не ладен, оставил меня с малышом дракона всего на пару часов, а я уже его упустила!

Выбежала на улицу, едва не оставив дверную ручку в ладони, перелезла через колючие кусты с цветами, запрокинула голову и стала искать на толстой тёмной черепице маленького дракона. Дым и искры показались неподалёку от водосточной трубы.

— Уголёк! А ну иди сюда, ты… Ящерица несчастная!

То ли дракончик обиделся на меня, то ли в гробу и белых тапках видал мои призывы, но спускаться Уголёк и не думал. Он резво носился по крыше, скидывая черепицу, и не знал, куда ему спикировать. То ли в прелестные колючие кустики, где я оставила часть своего подола, то ли большое дерево душистой яблони, то ли… От последнего «то ли» я не просто взмокла, а чуть не рухнула на клумбу.

Флигель был неподалёку от большого дома. И вот на втором этаже как раз были открыты окна. Уголёк решил потренироваться в планировании в тёплых потоках воздуха. Разбежался, скинул мне на голову толстый кусок черепицы и с присвистом отправился в полёт. Со стороны выглядело всё так, будто пьяный метатель молота швырнул дракончика в раскрытое окно и тот, вытворяя непонятные кульбиты в воздухе, с жутким грохотом влетел в дом.

— Мама!

Оббегать дом, поднимать всех на уши я не собиралась, поэтому мне пришла не менее безумная мысль в голову. Рядом с окном как раз шла водосточная труба…

Ну, чем я хуже Уголька?

Это, конечно, не то же самое, что взбираться по канату, я поняла всё по треску ткани, когда ,зацепившись за крепёж, оставила юбку развеваться флагом несогласных прямо на трубе. С кряхтением забралась в комнату. С небольшого столика, стоявшего у самого окна, всё было начисто сметено на пол. По большой кровати будто медведь прошёлся. На полу, запутавшись в покрывале, метался Уголёк. Настоящим ядром он бился то об шкаф, то об толстую ножку кровати.

— А ну иди сюда, паскудник ты мелкий!