Чтение онлайн

–  Откройте чулан.

Он поднялся, все еще держась за то место, куда поразило его мое обвинение. Такая уступчивость показалась мне подозрительной. Чулан был пуст. Беннинг захлопнул дверь и привалился к ней плечом. Его меланхолическая усмешка, открывшая два ряда длинных зубов, повторяла усмешку исчезнувшего черепа.

–  Где он?

–  Наверно, Бесс взяла его с собой. Это тоже очень удачно.

Рядом с дверью чулана в плинтус была вделана железная решетка. Доктор невольно уронил на нее взгляд. Это была вытяжка старомодной отопительной системы. Направив револьвер на Беннинга, я наклонился ее потрогать. Решетка была теплой, и я ощутил легкое подрагивание нагретого огнем воздуха.

–  Покажите печь.

Беннинг прижался спиной к двери. Его глаза тускло мерцали, как будто за человеческим обличьем прятался замученный зверь. Вдруг он покорился, но эта покорность была неестественной и опасной. Пока мы шли к подвальной лестнице и спускались вниз, я держал его на прицеле.

Под потолком подвала висела на проволоке голая лампочка, озарявшая бледным желтым светом полки с пустыми банками, поломанную мебель, стопки газет и журналов, скопища паутины. У стены при входе стояла пыльная газовая трехкомфорочная плита на раскоряченных ножках, а над ней было подвешено медное корыто, мятое и позеленевшее от времени. Беннинг обошел их стороной.

В дальнем углу, за грубой деревянной перегородкой, дышала, как бык, старая чугунная печь. Я откинул дверцу носком ботинка и увидел... ощерившийся череп на полыхающей груде костей.

Беннинг стоял, погрузившись в созерцание. На нижней части его лица играли оранжевые отсветы. В какое-то мгновение он представился мне молодым и улыбающимся.

–  Вытаскивайте.

Он вздрогнул.

–  Я не могу. Я не знаю, как.

–  Придумывайте, и быстро. Эти кости стоят больших денег.

Он натянул садовый шланг на кран титана и направил струю в огонь. Из дверцы с шипением вырвался пар. Беннинг отскочил, закашлявшись, и плюхнулся на кучу щепок у перегородки. Я заглянул в дыру, где чернели пятитысячедолларовые обугленные кости, - все, что осталось от золотого мальчика. До чего же дикий способ зарабатывать деньги - продавать кости мертвецов! Я захлопнул чугунную дверцу.

С закрытыми глазами, с закинутой назад головой, Беннинг сам выглядел как мертвец.

–  Вы готовы сделать чистосердечное признание?

–  Никогда, - сказал он.
–  Меня не могут осудить.

–  У них три нераскрытых убийства, вспомните.

–  Три?

–  Если бы речь шла только о Синглтоне, оставалось бы место для сомнения, даже для сочувствия. Он увел у вас Бесс. Было какое-то оправдание тому, что ваш скальпель пропорол ему кишки.

Беннинг проговорил глухим голосом:

–  Мой враг был отдан в мои руки.
–  Потом он смущенно заморгал, как будто стряхивая кошмарный сон.

–  Но чем виновата Люси? Она старалась вам помочь.

Беннинг захохотал. Усилием воли он подавил смех и набычился.

–  Перед тем как Бесс была убита, она мне рассказала, что Люси ассистировала на операции. Люси единственная знала, кто и как убил Синглтона. Когда на нее обрушились разом все напасти - нелады с хозяйкой, отсутствие работы, слежка - она задумала продать информацию семье Синглтона. Но она совершила ошибку, придя со своими проблемами к вам, прежде чем сделать окончательный шаг.

Если бы она могла получить от вас деньги, ей не пришлось бы вас продавать и впутываться в уголовное дело. Вы дали ей столько, сколько было у вас под рукой, достаточно, чтобы купить билет на поезд и исчезнуть из города. Вы также подстраховались на случай, если она не уедет первым же поездом, выкрав у нее из кошелька ключ от комнаты в мотеле. Поезд ушел без Люси, во всех смыслах. Когда она вернулась в мотель, вы ждали в ее комнате. Она попробовала защищаться ножом. Вы оказались сильнее.

–  Вы не можете этого доказать, - сказал Беннинг. Наклонившись вперед, он уставился на мокрый цементный пол.

–  Найдется свидетель. Кто-нибудь наверняка видел, как вы выходили. Кто-нибудь из знакомых наверняка встретился вам по пути в мотель или обратно. Если придется, я перерою весь город.

Его голова вздернулась, как будто я затянул узел у него под подбородком. Беннинг знал, что его видели.

–  Зачем вам это нужно? Почему вы меня ненавидите?
–  Он спрашивал не только меня. Он спрашивал всех, кто не любил его в жизни.

–  Люси была молода, - сказал я.
–  У нее был любимый, который собирался на ней жениться. Они провели свою первую брачную ночь в морге, а Алекс все еще в тюрьме, расплачивается за вас. По-вашему, вы стоите того горя, причиной которого стали?

Он промолчал.

–  Вы не просто убивали людей. Вы расчленяли, вываривали и жгли все человеческое. Оно вам ненавистно. Вы и Уна Дюрано - недоделки, и вам это известно. Вы знаете, что рядом с полноценными людьми выглядите убогими. Даже вымогатель Макс Хейс заставляет вас осознавать свое убожество. Поэтому вы выжигаете ему лицо паяльной лампой. Разве не так?

–  Неправда. Он требовал денег. Мне нечем было ему заплатить.

–  Могли бы сдаться властям, - сказал я.
–  Вам это и в голову не пришло. И сейчас не приходит. Когда Макс нашел у вас в гараже «бьюик», он сделался вашим врагом. Естественно, он должен был умереть. И когда он вернулся за своими деньгами, вы поджидали его с одеждой Синглтона, паяльной лампой и баком бензина. План показался вам прекрасным: одним махом избавиться от Хейса и инсценировать гибель Синглтона в автомобильной катастрофе. Но это невозможно было утаить от Бесс. Как только я рассказал ей о машине, в которой был найден Хейс, она сразу догадалась, что это ваших рук дело, и сбежала от вас.

–  Да, сбежала. После всего, что я для нее сделал.

–  Не для нее. Для себя. Вы убили двух мужчин и женщину, потому что каждый из них чем-то вам угрожал. Вы убили бы и Бесс, если бы она вовремя не улизнула. Мне кажется, она об этом догадывалась. В вас с самого начала жило желание ее прикончить, только вы трусили.

Он конвульсивно закрыл лицо руками.

–  Зачем вы меня мучаете?

–  Я добиваюсь признания.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы овладеть собой.

Наконец его пальцы сползли вниз, разгладив и вытянув лицо. Глаза казались меньше и темнее. В их глубине уже не прятался зверь.

Он неловко поднялся с кучи щепок и неуверенно шагнул ко мне.

–  Я сделаю признание, мистер Арчер. Если вы мне позволите заглянуть в аптечку, всего на минутку.

–  Нет.

–  Это сэкономит время и избавит всех нас от ненужных хлопот.

–  Слишком легкий выход. Я пообещал себе одну награду за труды: увидеть, как вы с Алексом поменяетесь местами.

–  Вы твердокаменный человек.

–  Надеюсь. И тряпки вроде вас не вызывают у меня ничего, кроме брезгливости.
–  Я был по горло сыт этим подвалом, влажным и жарким, заваленным рухлядью и наполненным смрадом погибших желаний.
–  Пойдемте, Беннинг.

Луна в сероватых разводах стояла совсем высоко. Беннинг поднял глаза к небу, как будто ночь была обителью Тьмы, луна - задернутым кисеей окном, а звезды - глазками в ослепительную яркость.

–  Мне больно. Я любил ее. Ради нее я пошел бы на все.

Он начал спускаться по ступенькам крыльца, а за ним прыгала его короткая тень.