Чтение онлайн

Шэдэшен, полный невеселых раздумий, шагал по просторным коридорам Белого Дворца Челангов, он пришел за братом – мелкого отправили в гости, чтоб не путался под ногами. Челанг, основатель клана, был большим ценителем света и чистоты, в память о нем потомки и построили два утопающих в цветах беломраморных дворца – здесь и в своем родном Пииде. Тут и там неторопливо прогуливались разноцветные флюмайсы. Здесь их можно было рассмотреть без помех, по улицам же они проносились быстрее ветра. Когда Шэд проходил по коридорам, птицы поднимали головы, распускали разноцветные хохолки и с любопытством смотрели на него и его телохранителей. Две боевые когтираньи, Гром и Молния, как тени следовали за хозяином. Значительно крупнее и агрессивнее синакотиков, когтираньи могли в мгновение ока разорвать человека, а десяток был способен расправиться с пырларлом. Легендарная черная вода изменила внешность горных кошек, которых когда-то привел к колодцу Шикиэрт и дала им две пары ушей и раздвоенный у основания хвост. Когтираньи ревностно охраняли хозяина, со своими кошками Шэд чувствовал себя в безопасности.

Сын Митверхала с головой погрузился в расследование убийства матери, но все равно надеялся увидеть Тингиту, третью дочь Челангов, в которую был влюблен. Впрочем, несмотря на то, что юная и прекрасная, как весна, Тинги всегда приветливо улыбалась при встрече, держалась она прохладно. Шэд полагал, это возраст, ведь ей исполнилось всего пятнадцать. Пусть подрастет, а там уж он придумает, как заполучить ее сердце.

Шунске вместо пары дней гостил у Челангов неделю и с удовольствием остался бы еще. Все дочери Митверхала были в восторге от мальчика и ни на минуту не оставляли его без внимания, особенно младшие, а трехлетняя Вэли ежедневно говорила ему, что она на нем «поженится», отчего у Шунске краснели уши. Разомлевший от такого внимания со стороны прекрасного пола, мальчик и думать забыл о своем горе. Девчонки наперебой предлагали ему разные игры, каждая хотела, чтобы он играл именно с ней. Вот и сейчас юный Шикиэрт сидел на пушистом ковре в игровой комнате, а сестры занимались «перетягиванием Шунске», как он называл это про себя.

– А ты хочешь своего флюмайса? – спросила его десятилетняя Дена, подсаживаясь к нему с вазочкой засахаренных орешков.

– Конечно, кто же не хочет своего флюмайса? – Шунске улыбнулся и взял один орешек.

– Если пообещаешь играть только со мной, я тебе подарю флюмайса. Честное слово!

Мальчик не успел даже рта раскрыть, как подбежала шестилетняя Айги.

– А если со мной, я тебе трех флюмайсов подарю!

– У тебя нет трех флюмайсов! Врушка! –Дена вскочила и бросила в нее орешком.

Шунске забавлял спор голубоглазых блондинок, уверенность в собственной неотразимости росла с каждой минутой.

– А я у папы спрошу, и он мне даст! – парировала Айги, подобрала с ковра орешек и сунула в рот.

– Ничего он тебе не даст, ты вчера няню супом облила!

Маленькая Вэли не захотела оставаться в стороне, и дернула Шунске за рукав.

– Не слушай их, я тебе подарю тысьмильон флюмайсов и поженюсь на тебе!

– Вэлензета! Не говори глупостей! – строго прикрикнула на сестренку Дена.

Шунске решил положить конец их перепалке. Он усадил Вэли к себе на колени и сказал:

– Хорошо-хорошо, договорились. Только когда подрастешь!

В голубых глазах девочки засверкали довольные огоньки, она обняла Шунске и победоносно показала язык разочарованным старшим сестрам.

Триумф Вэли был слегка омрачен появлением Шэда, который тоже огорчился, не застав Тинги – старшие сестры были на занятиях. Несмотря на протесты девочек, Шэд забрал брата домой, пообещав, что он скоро приедет еще. Шунске ждали уроки, прерванные из-за убийства Шираиши.

По дороге домой Шунске дернул брата за рукав и хитро прищурился:

– А я вчера слышал, как Тинги и Минги разговаривали. О тебе.

Шэд вздохнул с деланным равнодушием.

–И что?

Шунске помолчал для драматизма.

– Тинги сказала, ты больно правильный и манерный, а ей такие паиньки не нравятся. И вообще, она предпочитает блондинов. Или, в крайнем, Ар-Рааров. Они мощные, их все боятся, а ты только книжки свои читаешь… Нет, я бы сказал, как ты на прошлой неделе свалил того громилу с качающегося бревна, но я прятался под столом.

Наградой за ценные сведения была затрещина. Шунске обиженно фыркнул, приглаживая густую каштановую шевелюру.

– Ах ты, проныра! Вечно слышишь, что не надо! Вот погоди, отучу тебя подслушивать!

***

Бикир сидел на ступеньках крыльца одного из выходов дворца Ар-Рааров, ведущего в сад. Вечернее солнце мягко пригревало, и он, прищуриваясь от удовольствия, отхлебывал из большой позолоченной кружки молодое вино. Денек выдался сумасшедший, но теперь Бикир блаженствовал, расслабившись. Любимый жилет из кожи пырларла, надетый на голое тело, был распахнут, а сапоги валялись рядом с крыльцом. Мало кто из прислуги рискнул бы подойти к господину в такой момент. Последствия могли быть печальными. Разглядывая пышную зелень деревьев, молодой Ар-Раар вспомнил недавнюю поездку в Большой Лес. Перед глазами возник отчетливый образ Ги-Млы. Красивая, среди кигилок это не редкость. Неплохо бы встретиться еще разок. Заехать, что ли, под каким-нибудь предлогом в дом Ки-Кияла, и рассмотреть ее повнимательнее? Глядишь, и братца рядом не окажется… Он закрыл глаза и сделал большой глоток.

И чуть не подавился от хорошего шлепка по спине! Пролив на себя добрых полкружки, Бикир в бешенстве обернулся и увидел идиотскую ухмылку близнеца.

– Какого!? – рявкнул Бикир, подняв кулак.

– Ой, не удержался. Ты так миленько сидел, аж смотреть противно, – насмешливо ответил Бакар и присел рядом с ним, – ну что, долго сегодня жеребятки отрицали, что они – куски собачьего дерьма?

Жеребятами Ар-Раары называли воспитанников учебного корпуса. Наставник любил проверять их на прочность, награждая самыми нелестными прозвищами. Если юные воины возражали, командующий заставлял выполнять тяжелые упражнения снова и снова, если соглашались, наказание было еще более суровым. Тем не менее Бикир не был самым жестоким командующим, и подопечные его почти любили. Его тычки под горячую руку казались лаской после муштры, например, со старшим дознавателем Равтаром, когда считалось удачей вернуться в казарму на своих ногах и без синяков с кровоподтеками.

Бикир поставил кружку на ступеньки, утерся ладонью и стряхнул капли.

– Двадцать пять кругов.

– Стойкие мальцы, – одобрил Бакар, – а ты просто изверг, Бикир жестокосердный. Я бы…

– Чего пришел-то? – прервал близнец его измышления, – волнует судьба жеребяток, сам повозись пару дней.

– Только их мне для полного счастья и не хватало, – отмахнулся Преемник. – Есть новости. Пока ты был на учениях, я имел чудесную беседу с отцом. Я женюсь.

Не облейся Бикир вином заранее, сейчас бы точно окатил себя. Он на мгновение замер с открытым ртом, вытаращив глаза, и ошарашенно проговорил:

– Как?.. На ком?.. Когда?..

Бакар был явно доволен произведенным впечатлением.

– На Мингилите, старшей дочери Ченгала.

– Ничего себе! – Бикир начал потихоньку приходить в себя. Новость, конечно, была неожиданная, – не думал, что у вас так далеко зашло. Как тебе удалось скрыть это от меня?

– Да ничего у нас с ней не зашло! Может и не зашло бы… Отец решил, негоже Преемнику в двадцать пять оставаться холостяком, и пора увеличить поголовье Ар-Рааров.

– И ты так сразу и согласился? – Бикир подозрительно нахмурился.

– Ну да, а что? – Бакар пожал плечами, – она красивая. Не все ли равно, какую грядку засеивать?

Бикир в притворном отчаянии заломил руки.

– А я? Что прикажешь мне теперь делать? Помирать со скуки? Одному?

Близнецы видели в девушках лишь источник удовольствия и потомства. Особенно же братьям нравилось приглашать в покои одну красотку на двоих, перспектива развлекаться в одиночестве совсем не радовала. Как не огорчиться, когда все веселье может остаться в прошлом?

– Ха! Тоже мне, помеха! Жена – не приговор! – воскликнул Бакар, – жен может быть много, а брат один, так что не переживай, меня на всех хватит!