Чтение онлайн

Факелы скоро догорят и оставят его в темноте. Ки-Тан, чуть не плача, стоял перед дверью. Он слышал от Пинге-Ванге о тайных хранилищах и подземных ходах. Если это они, то они огромны, и здесь наверняка должен быть еще выход. Ки-Тан хлопнул себя по лбу. И как такая простая мыслю не пришла ему раньше!

Коридоров было великое множество, но все, что Ки-Тан сумел обнаружить – ящик с факелами. Это уже было кое-что, и он стал брать с собой по два запасных факела, исследовать коридоры и возвращаться назад. С каждым разом он отходил все дальше и дальше, пока с ужасом не осознал, что заблудился. Он прошел несколько развилок, и на каждой оставлял метки копотью, но теперь не мог их найти. Он упрямо бродил по коридорам, не обращая внимания на жажду, пока не догорел последний факел. Но и тогда он продолжал идти вдоль стены. В конце концов силы оставили его, и он свалился на пол. Он обхватил руками колени, чтобы сберечь тепло. Сейчас он отдохнет немного и продолжит искать выход. Кого он пытается обмануть? Он застрял здесь навсегда. Светлейшая осталась без помощника, а Ги-Рза – без единственного друга.

***

Да где этого трехцветного демоны носят? Ги-Рза начала злиться. Она уже разнесла все книги и забрала те, что ей вернули. И ту, какую-то особенную, которую дал ей высокий важный жрец, такой же обвешанный бусами, как Эвайн, тоже. Жрец остановил ее на выходе из библиотеки, вручил увесистый том и велел передать лично в руки светлейшему. Ги-Рза еще тогда разозлилась на Ки-Тана, она-то хотела попросить его отнести книгу, чтобы не идти к господину Бикиру самой. Пришлось досчитать до десяти, сделать умный вид и постучаться в кабинет отца народов, с его позволения войти и положить книгу на стол. Впрочем, зря она переживала, господин Бикир даже головы не повернул в ее сторону. Ги-Рза вышла за дверь и выдохнула. Зря она, наверное, его боится. Напридумывала себе всякого.

Однако же Ки-Тан не нашелся и тогда, когда она вернулась в библиотеку. Пинге-Ванге был занят поисками какой-то книги, которую просил светлейший и которую он положил на стол. Как пить дать положил! На вопрос Ги-Рзы старый хранитель почесал лысину и сказал, что «внучок» приходил и спрашивал ее, но, видно, не дождался и ушел. Ги-Рза разозлилась еще сильнее. День, вообще-то, не бесконечный, дорога до стадиона не близкая, а надо еще успеть переодеться. Ну и пусть теперь сам ищет ее. Бубня себе под нос отменные бранные слова, которые она скажет трехцветному, когда увидит, Ги-Рза отправилась на стадион одна.

В воротах она столкнулась со спешащим куда-то охранником, упала и выронила сумку.

– Смотри, куда идешь! – пробасил гвардеец, и Ги-Рза, буркнув «простите», поспешила убраться, взяв свою сумку из рук сочувственно улыбающегося младшего жреца.

Когда она добралась до своей «секретной комнаты», выяснилось, что при падении она перепачкала всю юбку. То-то она думала, чего это на нее всю дорогу косятся прохожие. Настроение окончательно испортилось. Пришлось взять у хозяина корыто с водой и кусок мыла. Юбка почти отстиралась, Ги-Рза разложила ее на столе и открыла окно, чтобы от ветра ткань быстрее просохла. Ее охватило какое-то неясное беспокойство. Зря она ушла, надо было все-таки дождаться Ки-Тана. Он ведь всегда предупреждал ее, когда занят, или хотя бы присылал записку. А вдруг с ним что-то случилось? Да, зря она пошла.

Ги-Рза совсем уж было решила вернуться, но остановило огромное мокрое пятно на юбке. Ладно, пока она просохнет, все равно заняться нечем, лучше уж сходить на стадион. Она надела шапочку, убрала косы и спустилась вниз. Но едва вышла за порог, как ее остановил отряд из четверых патрульных во главе со жрецом храма Троих.

– Ты Ги-Рза, служанка из дворца Пахтыхтамаев? – строго спросил жрец.

Ги-Рза испугалась до смерти. Откуда они знают? Она в мужской одежде, одна…

– Я… нет… – пробормотала она.

– Нет? – поднял брови жрец, – а кто ты, назови имя.

Ги-Гза замялась, а жрец быстро шагнул к ней и сорвал с головы шапочку.

– Так ты женщина или мужчина? – насмешливо спросил он и бросил шапочку ей в руки, – нам раздеть тебя, чтобы проверить?

От такой перспективы в горле мгновенно пересохло.

– Я Ги-Рза, – тихо сказала девушка, – я ничего не сделала.

– Ну, в этом мы разберемся, – улыбнулся жрец, – тебе придется пройти с нами.

Гвардейцы шагнули к ней, чтобы взять за локти. От мысли, что ее будут держать двое мужчин, Ги-Рза обезумела. Паника выбила из головы остатки соображения, она бросилась вперед, ужом проскользнула между патрульными и понеслась что есть духу, но чуть поодаль улицу перегородил второй отряд. Она попыталась развернуться, но каблуки поехали по гладким булыжникам, и она растянулась плашмя, едва не разбив себе нос. Сзади раздался тяжелый топот, и через мгновение две пары мощных рук схватили ее, точно тиски.

– Крепче, крепче держите! – закричал жрец, – я предупреждал – она опасная преступница!

– Пустите! – закричала, извиваясь, Ги-Рза, – я ничего не сделала!

– Зачем же тогда сопротивляться, дитя мое? – почти ласково спросил подошедший жрец, – уведите ее. Остальные пусть осмотрят ее жилище.

Ги-Рза вырывалась до тех пор, пока один из конвоиров не сжал ее локоть так, что у нее захрустели кости. Слезы выступили на глазах, но она опустила голову, чтобы не показывать слабость. Только один раз она подала голос, когда поняла, что они идут совсем не в сторону дворца Пахтыхтамаев.

– Куда вы меня ведете?

– В тюрьму.

Да что же такое происходит? Неужели за мужское платье сажают в застенки? Сердце готово было выскочить из груди от непонимания, обиды и отчаяния. Она попыталась еще расспросить конвоиров, но не получила больше никакого ответа. Постепенно, когда впереди показался дворец Ар-Рааров, они догадалась, что ее ведут в тюрьму за их дворцом. Они долго шли вдоль дворцовой стены до самых задних, или, как их еще называли, тюремных ворот.

– Имя? – спросил старший тюремщик, пожилой Шикиэрт, открыв толстую папку.

– Ги-Рза, – тихо пробормотала девушка после того, как один из патрульных дернул ее за косу.

– Дочь… ? – тюремщик поднял глаза в ожидании имени отца.

– Я не знаю, – прошептала Ги-Рза.

– Имя матери, – невозмутимо проговорил Шикиэрт.

– Ги-Лина.

– Ги-Рза, дочь Ги-Лины, – записал тюремщик и указал на нее конвоирам, явившимся на смену патрульным, – на второй этаж, в отдельную.

Ее втолкнули в маленькую камеру с едва видным возле самого потолка окошком. Лязгнул замок, решетчатая дверь закрылась. Ги-Рза бессильно села на деревянный топчан. Спазмы сдавливали горло, живот свело от страха. Никто даже не намекнул ей, за что ее сюда упрятали. Может быть, это как-то связано с исчезновением Ки-Тана? Или со смертью ее матери? Пытаясь хоть что-нибудь понять, она легла и подтянула колени к животу. В любом случае, ничего хорошего ее здесь не ждет. Но они не дождутся, чтобы она плакала. Нет, не дождутся. Ги-Рза вытерла одну предательскую слезинку и отвернулась к стене. Наверняка это просто ошибка. Сейчас жрецы во всем разберутся и ее отпустят. Если, конечно, вспомнят, что бросили в камеру никому не нужную девчонку-Кигила.

***

Спроси кто-нибудь Бикира, что самое тяжелое в ипостаси верхала, он бы сразу ответил: произносить речи перед толпой. Он так и не привык к волнующемуся людскому морю и тысячам устремленных на него глаз. Поначалу жрецы старались облегчить ему жизнь и писали красивые витиеватые обращения, но читать со свитка перед народом ему было неловко, о без него он сбивался и чувствовал себя вовсе дураком. Поэтому он отказался от помощи жрецов и не готовил речь заранее. Стало легче, слова шли прямо от сердца, ему почти всегда удавалось тронуть подданных до глубины души. Единственное – перед каждым выступлением он пролистывал несколько страниц книг по нужной теме, чтобы иметь в арсенале цитаты, имена и даты событий.

Через три дня праздник Солнца. О боги, опять эта сверкающая белоснежная мантия, всеобщая молитва и очередная пафосная речь. Солнце – податель даров, основа жизни, отец богов, залог урожая и сытой зимы. И прочие восхваления светилу, которому нет никакого дела до людских печалей и радостей. Но праздник нужен людям, а потому избежать очередного явления перед толпой не удастся. За год имена всех древних героев напрочь выветрились из головы, и Бикир решил снова перечитать древние легенды о чудотворцах, которые силой молитвы могли прекратить засуху или потоп, по велению которых солнце могло согреть Мааданд или скрыться за тяжелыми дождевыми облаками.