Чтение онлайн

А теперь хорошо понимаю то, в чем наставляет меня Осия: «Сейте себе в правду, соберите плод живота, просветите себе свет видения. Пока время, взыщите Господа, пока придут вам жита правды». Благословен ты, Господь Бог мой. Се начинаю чувствовать сладчайшее благоухание разлившегося без границ духа животворящего твоего, как сладковоннейшего фимиама, готов вслед его течь. Впиши меня в число и влеки вслед тебя с теми отроковицами, о которых Амос: «В тот день оскудеют девы добрые». А Захария, радуясь, кричит: «Пшеница – юношам и вино благоуханно – девам… жните, друзья, жните!»

Памва. Если слепота, хромота, курносость, сокрушение членов и прочие пороки не могут в храме Господнем быть никоим образом, ни отнюдь приносить жертвы и таковые скоты, как нечистые и к познанию Божию не годные, не посвящаются ему, так видно, что напротив того, чистые скоты и птицы не иное что значат, как людей, имеющих сердце, способное к увидению Божию. Рассуди, пожалуй: Бог велит себе посвящать тех зверей и скотов, кои имеют раздвоенное копыто. А сего еще не довольно. Он ищет, чтоб сверх того та животина отрыгала жвание, то есть по два раза бы жевала пищу, в желудок опускаемую. Таков есть вол, коза, олень.

Не смех ли таковая премудрость? А конечно ж, она премудрость Божия, то есть истинная и всеблаженная, если разжевать ее два раза или хорошенько. Можно ли, чтоб через перебор в пище сделался человек счастливым? Ведь сей единственный есть конец Божией премудрости. Какое несогласие! «Сын, дай мне сердце твое. Посвяти мне душу твою. Она для тебя ж и будет». А здесь Бог будто бы позабылся: «Дай вола, козла, барана». Сии все церемонии ежедневно, как в театре, представляемые, тайным мановением давали знать, чтоб человек вникнул во внутренности свои и со временем добрался бы до увидения Божия, сими обрядами как бы дядькою путеводствуемый. Да всей те то силе точно и говорит Павел: «Закон учитель нам был во Христе».

Однако ж во всех веках и народах полно везде таковых, которые в сей законной тени, не сродными находясь к жванию, засели и поселились. И о сих-то Осия говорит: «С овцами и тельцы пойдут искать Господа и не обретут его, ибо уклонился от них». А для чего? Для того, что они жертвенных тайн не почитали средствам, ведущим к чему-то тайному, и, не могучи разжевать их, отчуждались от того конца, куда их церемония, как некая тропинка, привести имела. Вот вся причина!

«Как Господа, – продолжает Осия, – оставили, ибо детей чуждых породили себе, ныне поест их ржа». Сих несмышленых скотин весьма ясно наставляет Михей. Вот: «В чем постигну Господа? В чем найду Господа моего вышнего? Найду ли его всесожжением? Тельцами единолетними? Примет ли Господь в тысячах баранов и в тьмах козлищ тучных? Дам ли первенцев моих о нечестии моем – плод утробы моей, за грехи души моей? Возвестилося ли тебе, человек, что добро? Или чего Господь ищет от тебя? Разве что творить суд, и любить милость, и готовым быть, чтобы ходить с Господом Богом твоим».

Вот тебе конец Всех-на-всех обрядов и тайн – милость и суд. А что ж есть милость и суд? Слушай Давида: «По милости твоей, по судьбе твоей живи меня». «Милость и истина встретились». «Правда твоя – правда вовек, и закон твой – истина». «Мир многий любящим закон твой». «Правда и мир облобызалися». «Ищите прежде Царствия Божия и правды его». «Царствие Божие внутри вас». В чем постигну Господа? Первое жвание в том состоит, чтоб разобрать корку или шелуху историческую, церемониальную, приточническую, кратко сказать, плотскую. Но понеже плоть вся-на-вся и кровь не Царствие то Божие и не Божия правда, но наша то правда нечиста, как одежда жены нечистой, для того проходить подале надобно, к другому жванию, и после бесполезной ореховой корки искать сокровенного вкуса наподобие зерна, внутри своей корки утаенного, как коринфянам написано: «Дух все испытывает, и глубины Божие». Вот тебе скотина со жванием! Слышь: «Вменяю всю тщетность быть за превосходящее разумение Христа Иисуса, Господа моего. Ради него всех отчаявшихся и вменяю все умение быть, да Христа приобрету и обрету себя в нем, не имея моей правды, которая от закона, но и есть вера Иисуса Христова, сущая от Бога правда в вере». Вот как пережевывает: «Чтоб разуметь его, и силу воскресения его, и сообщение страстей его, Боже мой! Сообразуясь смерти его…» Авось достигну, может быть, в воскресение мертвых… Возможно ли избраннее скотину избрать Богу? Все оставил – жует. А что жевал, то опять пережевывает. Смиряет себя, будто бы еще не постиг, чтоб тем самым иных заохотить. Будто льстец, но истинен. Вот вам еще один зверь со жванием, возлюбленный Богу: «Тем же образом желает олень в источнике…» Ах! «Когда приду и явлюся лицу Божию?» Вот зверина, достойна быть посвященною Богу, угодна к исканию правды божией, коей ничто не может быть слаще. И о сих-то молится Сын Человеческий: «Святи их в истине твоей». Сии-то постигают гору правды Божией. «Горы высокие оленям». «На гору высокую взойди, благовествуя Сиону».

Вон, посмотри! Скачет олень в «Деяниях», Петром исцеленный. «Вскочив, встает и ходит: ходит, и скачет, и славит Бога». О сих-то зверьках с великою важностью спрашивает Бог Иова: «Уразумел ты время рождения коз, живущих на горах каменных? Усмотрел ли ты болезнь при рождении оленей?» Вот коза! «Тавифа, восстань!» Вот! Посмотри на оленя родящего, на Исайю: «Страха ради твоего, Господи, во чреве принял, и поболел, и родил духа спасения твоего, его же сотворил на земле, не падемся, но падутся все живущие на земле». От сих-то скотин родилась и истина Божия, и с человеками поживет. Они ее для себя разжевали, а родили на земле для благосчастия иных. Вот тебе еще чистая скотина с хорошими зубами! Выслушай, что такое говорит Иаков сыну своему Иуде, начальнику фамилии тех скотов и зверей, кои для жвания доброродными зубами одарены. «Иуда, тебя похвалят братья твои. Не оскудеет князь от Иуды и вождь от чресел его. Радостотворные очи его больше вина, и белые зубы его лучше молока». Поощряет Давид потомков Иудиных: «Вкусите и увидите, сколь благ Господь».

Павел из молодых лет негодненькие имел зубы. «Когда был младенец, мудрствовал, как младенец». И до приятелей своих, не взросших в меру возраста исполнения Христова: «Молоком, – говорит, – питал вас, а не мукой». Мукой называет пшеницу, которой снабжал братию свою Иосиф и о коей Захария: «Пшеница – юношам». Она есть зерно воскресения, семя слова и премудрости Божией, погребенное в грязи плоти и крови, о коем сказуется: «Кто разумеет ум Господен?» Сия пища пшеница есть для совершенных, у коих зубы Иудины, то есть повыше уже младенческого молока. Молоком называет верхнюю ореховую корку, заключающую зерно, которое младенческое жвание раскусить не может. Об одном только себе и о подобных себе говорит: «Мы ум Христов имеем». И удивительно, как-то он везде жует действительно! Не могут ли лучшие зубы быть от сих: «Ибо сей знает книги, не учившись». Мало читать, много жевать. Ах, сколь благородный вкус! Куда не сходны со вкусом своим те, к коим вопиет: «Не сего ли ради прельщаетесь, не зная Писания, ни силы Божией?»

О Господи мой! Как же они не знают? Они с маленьких лет начали болтать Библию твою, на ней состарились, не оставили ни стишка, ни словца, не оспорив его; имя твое, крест твой всегда у них на грудях, на губах, на одеждах, на стенах, на блюдах, на церемониях… Но что пользы жевать и вкуса не чувствовать? По сей-то причине сих беззубых скотов отсылает: «Шедшие, научитесь». Что то такое значит – «милости хочу, а не жертвы»? Не любит сих неугодных Господу зверей и избранный Павел. «Водимые похотями различными, всегда учащиеся и никогда же в разум истины прийти не могущие». Называет их врагами креста Христова, а Давид – мужами кровей и лести. А для чего? Засмотрелись на церемонии, засели на мясных пирах, не взяли в ум свой искать истины Божией, к коей вела их церемония, а оставив свет ее, вернулись к тьме своей, к своей плоти и лжи, возвратясь на вечерю.

Итак, прельстясь тленными своими мясами, лишаются той пищи, о коей сын Сирахов: «Всякую мук'y ест чрево; есть же мук'a муки добрее». Но что то? «Блажен, кто съест обед в Царствии Божием!» Но что то за мука? «Блаженны алчущие и жаждущие правды». Вот послушай: «Плоть моя истинная есть мук'a». Что за плоть? «Есть тело душевное, и есть тело духовное». Что за тело? «Сей есть хлеб, сходящий с небес…» Что за хлеб? «Дух есть, который оживляет, плоть не использует». О сей-то животворящей истине воспевает Давид: «Истина Господня пребывает вовеки». «Живи меня по словам твоим». От нее-то они возвратились на свой плачевный вечер, не захотев с Павлом гнаться за истиной. «Братья, я себе не помышляю достигнуть, только ж минувшее забывая, в будущее простираясь, к намеченному теку…» Се-то те, Сирахова сына дураки, кои, услышав доброе слово, бросают за плечи свои, о коих в псалме: «Да возвратятся вспять и постыдятся…» И Исайя: «Увы, язык грешный! Сыновья беззаконные! Люди, исполненные грехов! Семя лукавое! Оставьте Господа и разгневайте святого Израилева, отвратитеся вспять». Се-то то Хамово племя. «Проклят Ханаан отрок и ангелы, не соблюдшие своего начальства».

На коих столь ужасно гремит раб Христов Иуда, называя их, между прочим, звездами прелестными, для которых мрак тьмы вовеки блюдется, и плотью, духа не имущею. Сии хамы несмышленые совсем обнажили Бога, отца своего, и все дела его, в вере и в духе находясь, уничтожив, сыскали на то место свои руки, свои ноги, свою плоть и дрянь и всей оной мудрствуют, чтоб постигло их страшное проклятие из «Второзакония»: «Понеже не послужил ты Господу Богу твоему с весельем и благим сердцем и послужил врагам твоим, и наведет Господь язык на тебя издалека, от края земли, и сокрушит тебя во всех градах твоих, пока разорятся стены твои высокие и крепкие, на них же ты уповаешь, и съешь детей утробы твоей, плоть сынов и дочерей твоих, их же дал тебе Господь Бог твой…»

Вот какая погибель находит тех, кои худые зубы имеют! Послушаем об них еще Иова: «У них погибло скончание». Приметь тотчас, что они к намеченному с Павлом не достигают. А что же далее? «В скудости и голоде безводные». Для чего? «Они бежали в безводное вчерашнее стеснение и бедность». Не удивительно, что попали в скудость. Не надобно было бежать им в тесноту вчерашнюю, вечер всегда голодный. «Взалчут на вечерю».

Вон было чего искать должно! «Дух есть, который оживляет…» Разве они не разумеют, что такое дух? В том-то и беда, что худо жуют. Для того-то далее Иов: «Они обходили, – говорит, – былие в дебрях, им же былие было мукою, бесчестные же и похуленные, скудные всякого блага, они и коренья деревьев жевали от голода великого». Можно ли сквернее сих зубов? Скажи, пожалуй? Сии уроды не родные ли потомки оказуются страшного того у Даниила зверя, кой все перевел и пережевал, но то беда, что останки ногами потоптал! Приметь, что останок топчут те же сами, о коих теперь же Иов: «У них погибло скончание», – сказал. Что за чудо? Все порвали, пожрали, поглотали зубами отца своего железными, да без останка. Где ж ваш останок? Ах! Потоптали вы останок! «Увы, язык грешный! Семя змииное! Потоптали вы того, кто жалуется у Давида: „Попрали меня враги…“» И того: «Я есть начало и конец».