Наставник
Шрифт:
Некоторое время мы молчали. Я чувствовал движение авианосца - гигантский корабль направлялся обратно к материку. Меня через пару часов заберут обратно на базу.
Тренировки пришлось свернуть раньше времени, но Лита сказала, что это не будет считаться моим провалом. Собственно, больше она мне ничего не говорила - мою смотрительницу не отпускали с совещаний уже вторые сутки. На корабль вообще слетелась половина Совета, чтобы лично взглянуть на существо, которое они назвали "мутантом".
Я хотел поговорить со своей смотрительницей, узнать, за чем она летала, что ей удалось выяснить. Но нам все время мешали - как нарочно! Столько шума из-за акулы-переростка!
– А эту уродину вытащили?
– с трудом произнес Водяной.
– Да, в трюме лежит, но скоро ее заберут. Будут изучать, чтобы понять, откуда она взялась.
– Ты думаешь, она не здесь жила?
– Нет, - покачал головой я.
– Помнишь шторм? Это он ее пригнал. В этих водах ничего подобного нет, но там, откуда она приплыла, могут быть другие.
– Если обнаружатся другие... Тебя заставят их ловить?
Я ничего не сказал - это было слишком очевидно. Меня снова бросят в водоворот, а я снова подчинюсь, потому что знаю, что без меня не справятся.
А ради чего все это? Какая у меня перспектива? Вечно выполнять чужие приказы, всегда, до самого конца. Есть ли у меня причины оттягивать поражение? Разве что Лита... хотя нет, Лита - скорее способ самоутешения. Мне с ней ничего не светит, да я и не хочу, потому что это неправильно.
Люди считают, что у каждого в жизни должна быть цель. Но не думаю, что они сами справляются с этим, а я... мне и мечтать не стоит.
– Кароль, - Водяной внимательно посмотрел на меня, - мне кажется, у тебя есть проблема посерьезней преданности другим.
– И не одна. Проблемы свои я знаю, ты мне выход подскажи.
– Знаешь? И какая же самая главная?
– То, что это мир людей. Для меня в нем нет места.
– Вот что ты себе в голову вбил... Напрасно. Не надо делить пространство вокруг на мир людей и мир тебя. То, что ты отличаешься от нас, не значит, что ты вечно будешь один. Есть люди, которым ты небезразличен...
– Милый, мне жаль, но у нас ничего не выйдет, - съязвил я.
Он удивленно моргнул, а потом рассмеялся. Весело, без горечи, поэтому я присоединился.
– Бес ты все-таки! Но, пожалуйста, будь серьезен. Ты неплохой парень, Кароль, а таких мало. Да, тебе тяжело... Думаешь, тебе одному? А мне?
Шах и мат.
– Что ты будешь делать теперь?
– спросил я.
– Ну, что отряд покину, так это очевидно. Мне казалось, я четко определился со своим местом в жизни, а вот такого поворота не предвидел. Кароль, если ты еще раз извинишься, получишь прямо в челюсть!
Я счел за лучшее промолчать.
– Теперь мне придется искать себе новое место, но я справлюсь, - продолжил Водяной.
– И от моря не уйду, что бы мне там ни говорили. Видишь, теперь и я отличаюсь от людей!
– Не сравнивай.
– Не спорю, твоя ситуация другая. Но худшая ли? На тебя будут смотреть со страхом, на меня - с жалостью. Знаешь, я бы охотно поменялся с тобой местами, но так не получится. У каждого свои проблемы, но я не сдамся, и ты не сдавайся.
– Почему?
– Потому что есть не только те, кто считает тебя животным и хочет твоей смерти. Есть еще люди, которых эта смерть расстроит, и я теперь один из них. Вот что... давай договоримся так. Я найду себе новое место, и мы встретимся снова - в воде или на суше. От меня требуется это.
– А от меня?
– я ведь знал, что односторонних договоров не бывает.
– А ты должен дожить до этой встречи. Договорились?
Может, он и прав. Может, есть смысл попробовать прижиться в мире людей, а не искать свой собственный... Если бы я знал, есть ли вообще родной мне мир, было бы проще.
Но Водяной упростил мне задачу и ждал от меня ответа.
– Договорились, - я протянул ему руку.
– И... спасибо тебе.
Часть вторая. Кладбище упавших звезд
Я начал понимать, в чем суть церемонии, называемой "свадьба".
Сначала мне казалось, что это лишь бесполезная суета в сочетании с нездоровым поглощением пищи. Люди носились туда-сюда, предпринимали жалкие попытки двигаться ритмично и организовывали какие-то нелепые игры. Но потом Лита объяснила мне, в чем смысл, и я начал наблюдать не за всеми сразу, а за отдельными людьми.
Так они связывают себя с кем-то - через свадьбу. Тут у них и юридические процедуры, и религиозные, и традиционные... Моя смотрительница рассказывала подробно, но половину информации я считал лишней и благополучно пропускал мимо ушей.
Уж не знаю, как Женьке удалось провернуть все это: устроить празднование прямо на базе, переоборудовав для этих целей наш главный тренировочный зал. Его невеста была стажеркой из медицинского крыла, так что проблем с посвящением ее в тайну не возникло. Вместе с тем, у них не было возможности пригласить сюда членов своей семьи и друзей, не связанных с проектом... Только Женька сказал, что друзья у него все здесь, а с семьей он отдельно разберется.
Зато он был, пожалуй, единственным человеком в мире, у которого на свадьбе побывали звери первой серии и даже один зверь второй.
Нас с Литой пригласили одними из первых. Мы даже пришли с подарком - за неделю до этого меня отвезли к местам, где ловили жемчуг, и мне всю ночь пришлось в атмосфере строжайшей секретности собирать ракушки. Лита знала, что я могу точно определять, где находится жемчужина, и нагло пользовалась моими способностями. До сих пор не понимаю, зачем Женьке мешочек моллюсковых плевочков, но надо, значит, надо.
Свадьба несколько оживила жизнь на базе. Звери, впервые так близко столкнувшиеся с важным событием в жизни людей, веселились от души. Не думаю, что хотя бы половина из них знала причину происходящего, они лишь наслаждались моментом.
Пригласили и некоторых членов Совета - минут на десять явился даже сам Семенов, пожал руки всем, кто успел до него дотянуться, и удрал. Мне так и не удалось поговорить с ним; я, в общем-то, и не горел желанием.
Лита растворилась в толпе смотрителей, предоставив меня самому себе. Я прекрасно знал, что это не случайно: ей удалось узнать о докторе Стрелове нечто такое, что она не хотела говорить мне. Обидно. Надеюсь, это временно.
Чтобы отвлечься, я разглядывал молодоженов. Вернее, только невесту, потому что на Женьку-то я насмотрелся давно.