Чтение онлайн

Как неудобно, стыдно, холодно на душе… Страшная психологическая пытка. Будь у меня выбор, я предпочел бы сейчас, как в дни моей юности, оказаться там, на проклятой Аргунской заставе, открывающей путь на Картаго – где-нибудь возле холмов, на земле, обильно политой нашей и врагов наших кровью… Помню, до сих пор помню: Южная магистраль, пули да взрывы, страдания и всюду одна смерть, только лишь смерть – и ничего боле… Как по мне, воевать гораздо проще и легче, нежели утешать маленького, преданного тебе человечка, одна слезинка которого, как известно, стоит высшей гармонии мира.

Звонко тикают покрытые пылью часы; маятник мерно отсчитывает уходящие в вечность минуты. В кабинете становится душно – свечи почти догорели; воск медленно стекает с серебряных канделябров, капая на разноцветный мозаичный пол. Скоро прорезать тьму останется лишь керосиновым лампам, одиноко висящим под потолком горестно ссутулившегося кабинета.

Йакиак мало-помалу успокаивается; рыдания его становятся тише, уступая место обиженным всхлипам и невнятному, беспокойному шепоту. Дункан ласково гладит помощника по щекам; к горлу подступил ком – чувство вины не проходит.

– Йакиак, все в порядке! Не плачь… Сейчас принесу воды – сразу станет полегче… Стакан… Где стакан?

Увидев осколки стекла, Дункан со всех ног бежит в соседнюю комнату – приемную, битком набитую сотрудниками Великого следствия. Боже правый… И как они здесь оказались? Не прошло ведь и получаса… Ничтоже сумняшеся, без зазрения совести они роются в его личных вещах и бумагах, вскрывают ящики письменного стола, фотографируют документы… Бесы, нечисть, подлая орда тараканов!

Откинув жалкие пожитки их, скарб, скамьи и баулы, Дункан кричит: «Прочь отсюда, пигмеи! Дом мой Домом Следствия наречется, а вы сделали его вертепом разбойников» – и шпионы Курфюрста в ужасе разбегаются.

Раздобыв воду, он возвращается к Йакиаку.

– Вот, держи… Пей! Говорят, в воде сила… Пей, пей, не стесняйся, это тебе! Как ты, получше? Отошел? Готов продолжать?

Йакиак благодарно кивает.

– Ну вот и отлично!

Дункан медленно прохаживается по кабинету, пытаясь собрать воедино разбежавшиеся было мысли. Взгляд его ненароком падает на тонкую кисть Йакиака, поглаживающую испещренную шрамами шею.

– Дружище, прости… Всегда хотел и боялся спросить. Не сочти за грубость, за фамильярность, но… Откуда у тебя эти шрамы? – Неудобно! Надеюсь, снова его не обижу… – Нет-нет, не подумай – они тебе даже к лицу. Придают мужественности… Но все же? Если не хочешь – можешь не отвечать! Просто интересуюсь.

Йакиак радостно улыбается – похоже, внимание всемогущего Начальника следствия льстит его самолюбию. Какие уж тут обиды? Слезы на глазах Малыша, наконец, высыхают.

– Досточтимый господин Клаваретт, что вы… Я с удовольствием! Для меня честь ответить на ваши вопросы! Правда, рассказывать особенно нечего… Верите ли, почти ничего не могу вспомнить. Словно флер, пелена, завеса, непроницаемая дымка. Мистика – да и только! Шрамы – они у меня по всему телу. Везде: на руках, ногах – всюду, где есть кожа. Иногда кажется, что я собран, как головоломка, и склеен из отдельных кусочков… Представляете? И притом – совершенно не помню, как все это случилось. Возможно, был пьян, хотя алкоголь – не мое… Но другого объяснения просто не вижу.

Какие-то странные, смутные образы: холод, тьма, острые, что бритва, клыки; зубы, обагренные каплющей с них кровью. Вода. Фигура, склоненная надо мной, и вторая, копошащаяся по соседству… А еще – чувство раскаяния и страха. Вот, собственно, все… – Йакиак грустно вздыхает. – Удивительно: у меня феноменальная память – я помню все до мельчайших подробностей. Но тут… Словно провал. Самый жуткий день моей жизни – и он покрыт непроницаемым мраком. Хотя, наверное, так даже лучше. Главное – я не умер, а все остальное – неважно…

Тягостное молчание. В соседней комнате вновь слышен шорох – похоже, вернулись шпионы Курфюрста. Дункан кивает.

– Хорошо, Йакиак, не будем бередить твои раны! Поэтому – давай снова к делу. Скажи, как считаешь: Настоат похож на убийцу? Мой глазомер сбился – не могу его раскусить… А ты был с ним несколько суток: ходил по лабиринту, провожал к новому дому. Может, что-то заметил?

Йакиак тяжко вздыхает.

– Не знаю, ваше благородие… Проницательность – не мое сильное качество. Лично я против Настоата ничего не имею. Хотя, конечно, обман насчет вашего поручения – это… вопиющее правонарушение-с. Но и тут все не так однозначно: хитрость сия – очевидное проявление ума и несгибаемой воли. Как говорится, сверхчеловеческое, слишком сверхчеловеческое… А значит, он – эталонный убийца. Но это в теории… Да, совершить преступление он, без сомнения, мог бы – но совершил ли? Вопрос! Первозданный, всепожирающий огонь жизни, воля к утверждению собственной власти – своего рода неугасимый 'elan vital [21] , что течет в его жилах, – все это способно порождать и чудовищ, и ангелов… В общем, сажать его рано.

А вот кого точно следует вздернуть, так это собаку! Злобное, мерзкое существо, что довело меня до исступления… Ламассу – не животное; он – демон, в глазах коего я вижу бездну ненависти и кипящего гнева. Вполне возможно, именно он и причастен к убийству!

– Йакиак, полно тебе! Это пес – и не больше. Разве что говорящий. В остальном – никаких отклонений! Ладно, идем дальше – что у нас с девушкой? Есть информация о жертве убийства?

– Да, насчет девушки… Вот полный протокол осмотра и вскрытия. Возьмите, пожалуйста. Прочтите-с, здесь не так много.

Интересно! Может, есть какие подвижки? Сейчас разберемся… «Исходя из внешнего облика, жертва не была склонна к агрессивному, девиантному или антисоциальному поведению. Химико-бихевиористический анализ мертвого тела подтвердил, что наличие контркультурных установок также представляется достаточно маловероятным. За исключением привлекательной внешности, дополнительных факторов виктимности обнаружено не было».

Да уж, без толкователя не обойдешься! Какой остолоп составляет эти отчеты?! Гнать его подальше от Великого следствия – пускай на телевидении экспертом работает. Там таким доверяют; слушают, разинув рты, и благоговейно внимают, развесив ослиные уши.

– Йакиак, помоги! Расшифруй, пожалуйста, фразу: «Дополнительных факторов виктимности установлено не было». Что это значит?

– Господин Клаваретт, это… Как бы точнее выразиться… Речь идет о том, что никаких обстоятельств, повышающих вероятность убийства, в ходе экспертизы не обнаружено. Например, сильной степени опьянения, провокационного внешнего вида, клейма принадлежности к оппозиции, наличия большой суммы денег… Ну и так далее.

Йакиак светится изнутри; гордость переполняет маленького человечка – он, простой и бесхитростный служащий, знает нечто такое, о чем слыхом не слыхивал даже всемогущий Начальник следствия, мудрый и справедливый господин Клаваретт!

Дункан удовлетворенно кивает и вновь погружается в чтение.

Так, следующий документ. Детальное описание внешности и одежды убитой. Несущественно… Пока пропущу – будет еще время.

А вот это уже интересно – протокол вскрытия тела. «Смерть жертвы наступила в результате нескольких колото-резаных ран, нанесенных острым массивным предметом неизвестного генезиса и происхождения. Фатальными оказались две травмы: первая – со спины, снизу, под углом в 45o. Удар был неожиданным и привел к массивному повреждению внешних тканей и внутренних органов тела и в том числе правой почки, психеи, желудка и правого легкого.