Чтение онлайн

Исходя из признания божественного происхождения морали вообще и нравственного закона в частности, богословы делают мистический вывод об общечеловеческом характере всех нравственных норм. Этот вывод обусловлен не только формализацией богословской логики, но и практическими интересами церкви. Суть его такова. Так как бог создал всех людей одинаковыми, то, следовательно, данные им правила нравственности являются общими для всех. А раз так, то верующие находятся в лучших условиях по сравнению с неверующими, ибо и те и другие в равной степени несут ответственность за исполнение нравственного закона. И тем и другим бог воздаст должное за исполнение и неисполнение его воли, в полной мере взыщет с безбожников. Поэтому в интересах человека познать божественный закон и сообразовать свои поступки и действия в соответствии с его требованиями.

Но как увязать реальное состояние нравственных поступков с представлениями о всесилии, всемогуществе, всеправедности и других качествах бога? В самом деле, если мораль от бога, то почему существует аморализм? Ведь это противоречит его природе. Если бог творит только добро, то почему существует зло?

Чтобы выбраться из замкнутого круга неразрешимых противоречий, богословы ввели представление о свободе воли. Суть его состоит в следующем. Бог как абсолютно свободная личность способен производить любые действия, побудительные мотивы которых не поддаются никакому учету или научному анализу. Действительность, созданная богом, не может рассматриваться как адекватное отражение божественной сущности. Творческое начало является разумно свободным существом, живущим и действующим свободно. Это существо наделяет человека свободой воли, которая означает способность выбора между добром и злом. Если человек руководствуется в своих поступках врожденным нравственным чувством, он делает только добрые дела. Если же он игнорирует требования религии, то всегда совершает зло.

Эта богословская софистика не освобождает теологию от противоречий. В самом деле, есть люди, которые строго следуют требованиям христианской морали, отличаются твердой и глубокой верой в бога. Согласно христианским представлениям, это должно им дать здоровье, долголетие, благополучие, счастье, успокоение. И наоборот, неисполнение нравственного закона может вызвать болезни, преждевременную смерть, бесславие и позор. В реальном же мире дело обстоит далеко не так. Верующие не избавлены от болезней, страданий, горя, мук. В то же время порочные люди нередко отличаются завидным здоровьем, имеют все блага жизни и т. п. Чтобы спасти положение, богословы объявляют страдания верующих высшей радостью и подвигом, а благополучие неверующих иллюзорным.

Если наличие зла на земле определяется свободой воли человека, то этот вывод никак не согласуется с принципами божественного предопределения, согласно которым бог является причиной всего существующего, причем причиной абсолютно совершенной. Эта причина должна, естественно, вызывать и совершенные следствия, т. е. порождать добро. Но какой же причиной предопределяется–зло? Богословы пытаются снять данное противоречие представлением о страдании как благе. Страдание объявляется главным условием спасения, высшим идеалом христианской жизни.

Из общего представления о нравственности как богоустановленном законе богословами выводятся ничего не имеющие общего с подлинным гуманизмом понятия о смысле жизни, счастье, долге и т. п.

Особое внимание в нравственном богословии православные теологи уделяют доказательствам соответствия христианских нравственных требований интересам человека социалистического общества. Современные богословы не акцентируют внимания на библейской проповеди покорности и смирения, терпения и непротивления, всепрощения и повиновения, а обращают внимание верующих на такие моменты библейских поучений, где содержится осуждение богатства, выдвигается требование равенства, уважения к обездоленным и угнетенным, порицается праздность и безделье. При этом церковники «не замечают», что смысл этих поучений в Библии неравнозначен. Определяющее место в библейских Нравственных требованиях принадлежит таким из них, которые чужды интересам трудящихся масс. В противоположность коллективизму трудящихся библейская мораль утверждает чуждый им принцип «каждый за себя, один бог за всех», вместо активной деятельности по преобразованию общественной жизни она призывает «смириться перед богом и в трудах по борьбе с грехом удостоиться тайны духовной жизни».

Таков круг основных вопросов, рассматриваемых в христианском нравственном богословии.

Экзегетикой называется раздел богословия, который занимается толкованием библейских текстов, разъяснением смысла различных символических рассказов, содержащихся в Библии, а также так называемых «трудных мест» в Ветхом и Новом заветах, находящихся в вопиющем противоречии с современными научными представлениями. Главной задачей экзегетики является обоснование божественного происхождения «священного писания» и его абсолютного значения на все времена.

В экзегетике различных христианских церквей имеется немало общего и специфического. Общим является то, что и католические, и православные, и протестантские теологи считают бога единственным автором Библии, давшим людям «откровение», сформулировавшим его в определенных человеческих понятиях, применительно к условиям своего времени и среды. Этим они объясняют наличие в Библии антропоморфических представлений, метафорического языка, повторений тех или иных рассказов в различной интерпретации и т. п. Общим является истолкование основных библейских представлений о боге, его свойствах и качествах, о непогрешимости откровения, его абсолютном значении в делах веры и спасения.

В то же время различные теологи по–разному подходят к истолкованию тех или иных мест библейского повествования. Одни из них проявляют большую склонность к символическому пониманию смысла отдельных текстов, другие — к буквальному. Так, например, многие католические и протестантские теологи давно придерживаются той точки зрения, что символическое толкование «священного писания» не только возможно, но и необходимо.

Православные богословы, как правило, занимают особую позицию. Они считают, что Библию следует понимать в буквальном смысле слова, поскольку она является не столько произведением пророков и апостолов, сколько творением духа божьего, говорившего их устами.

Строго говоря, ни одна из этих двух тенденций ни в католической, ни в протестантской, ни в православной экзегетике не выступает в чистом виде. И в модернизме, и в традиционализме содержатся элементы буквального и символического истолкования библейских мифов.

Православные экзегеты, отстаивая представление об исторической реальности всех без исключения библейских событий, широко практикуют символическое истолкование тех ветхозаветных и новозаветных рассказов, которые или сами по себе имеют аллегорический смысл, или же пришли в такое противоречие с современными понятиями верующих, что своим содержанием подрывают доверие к «священному писанию». Ни один из богословов сейчас не скажет, что такие библейские нравственные и социальные требования, как «жена да боится своего мужа» или «рабы, повинуйтесь господам своим», следует понимать буквально. Все они говорят, что слово «бояться» надо понимать не в его прямом значении, а как благоговение супругов друг перед другом, как определение степени любви. Слово «раб» они также предлагают, понимать в смысле «работник», «добровольный слуга» и т. п.

Католические и протестантские теологи, наряду с признанием необходимости аллегорического осмысления тех или иных мест Библии, не согласующихся с новыми научными, нравственными и социальными воззрениями, подавляющее большинство библейских текстов понимают в их буквальном значении. Более того, они изыскивают различные доказательства исторической реальности библейских повествований, ведут обширную работу по истолкованию исторических документов и памятников в нужном им направлении.

Разумеется, все исторические документы и памятники материальной культуры, на которые обращают внимание богословы, свидетельствуют вовсе не о реальности библейских событий, а о широком заимствовании и религиозном осмыслении авторами Библии исторических событий. Но сам способ богословской аргументации говорит о стремлении какими угодно средствами подтвердить достоверность, истинность основных христианских представлений, наиболее полно сформулированных в «священном писании».

Так называется раздел богословия, в котором на основании различных историко–теологических данных доказывается необходимость и обязательность богослужений как важнейшего средства общения человека с богом. При этом под богослужением разумеется совокупность религиозных действий, способствующих воспитанию у верующих почтения к богу и поддержанию религиозности.

Из общего понятия о богослужении теологи выводят и его основные задачи. Эти задачи, по их словам, таковы: во–первых, догматико–церковная, т. е. ставящая целью пропаганду важнейших христианских представлений и понятий; во–вторых, нравственная, сводящаяся к доказательствам непреходящего значения основных категорий христианской морали; и, в–третьих, таинственная, т. е. требующая строгого соблюдения таинств и непосредственно связанных с ними обрядов как условия получения благодатных даров святого духа.