Чтение онлайн

Ульрих Цвингли, швейцарский реформатор, охотно соглашался с учением Лютера об оправдании верой, которое он также заимствовал, по его мнению, у самих библейских авторов. Его усилия по восстановлению Библии и только Библии как высшего авторитета в формальном христианском обществе Цюриха и Берна в каком–то смысле привели к более радикальной реформации, чем та, которой добился Лютер. Для восстановления истинного народа Божьего он отверг все, кроме тех учений, которые можно было доказать Писанием.

Французский богослов Жан Кальвин завоевал уважение Лютера своей знаменитой книгой «Ответ кардиналу Садолето» (1539 г.), в которой он обсудил связь авторитета Священного Писания с авторитетом отцов Церкви и церковных соборов. Он соглашался с немецким реформатором, что, вопреки повсеместным обвинениям, протестанты не подрывали церковного мира и согласия, но восстанавливали древнее учение апостолов в трактовке ранних отцов Церкви и выступали против последующих новшеств, введенных средневековой Римско–католической церковью. Подобно Лютеру и Цвингли, Кальвин утверждал, что истинная апостольская Церковь, несмотря на свою малочисленность, собиралась лишь там, где верно проповедовалось библейское слово, которое было для нее руководящим принципом. Его богословские мысли, мастерская экзегеза, ясный и точный язык, наряду с систематическими трудами сделали его одним из наиболее влиятельных писателей среди реформаторов, которых объединяла вера в особую миссию — восстановить христианскую Церковь в ее библейской чистоте.

Анабаптисты шестнадцатого века, получившие соответствующее название из–за отказа крестить младенцев, восстановили библейское крещение верующих и настаивали на возвращении ко всем библейским учениям. Различные их группы в Европе, включая швейцарских братьев, южно–германских братьев, гуттеритов и голландских меннонитов, также учили пацифизму и непротивлению злу. Часто гонимые римскими католиками и протестантами за противодействие церковно–государственным союзам и стойкую защиту религиозной терпимости и свободы, анабаптисты стремились к восстановлению первозданного христианства с его апостольским представлением о Церкви, отраженном в Новом Завете. Они призывали всех истинных христиан выйти из Вавилона. «Апостольским» считалось только то, что изложено в учениях Иисуса Христа и апостолов. Хотя большинство из них соблюдало воскресенье как богослужебный день, некоторые анабаптистские группы в Моравии и Силезии святили седьмой день субботу как постановление, ведущее свою историю от дней творения (75, с. 101–121; 15, 1968 г., с. 19–28; 21, с. 110–130).

Горящие желанием очистить англиканскую Церковь от небиблейских и порочных форм, пуритане шестнадцатого века требовали четких библейских обоснований всех аспектов управления Церковью и общественного богослужения. Т. Картрайт, Р. Филд и У. Траверс отреклись от самого епископства, отстаивая пресвитерианское устройство Церкви. В семнадцатом веке все большее число пуритан, даже среди пресвитериан и конгрегационалистов, выражали еще большую заинтересованность в доктринальной чистоте и святости жизни.

Баптистские пуритане, такие как Томас Хелвис, связывали крещение младенцев с отступлением антихриста и осуждали эту практику как свидетельство того, что Реформация была неполной в придерживавшихся ее протестантских церквах. Другие отстаивали возвращение к христианскому соблюдению седьмого дня недели, настаивая вместе с Эдвардом Стеннетом, например, что в последние дни следует восстановить седьмой день субботу (21, с. 167). К середине пятидесятых годов семнадцатого века в Англии было создано множество церквей баптистов седьмого дня.

Не менее интересен и тот факт, что некоторые пуритане подчеркивали важность исследования библейского пророчества, особенно книг Даниила и Откровение. Джозеф Меде, Уильям Хикс, Джон Нэпьер и другие обращали внимание церквей на важность правильного истолкования этих двух книг, утверждая, что их видения образуют органичное и связное целое в хронологической последовательности (2, с. 193–212).

Пуритане были убеждены, что главным является проблема авторитета в вопросах веры и практической жизни. Они отождествляли систему папства с антихристом в смысле «контр–христианства» и призывали своих современников выйти из Римско–католической церкви, продолжая тем самым традиции Реформации.

Один из основателей немецкого пиетизма Филипп Якоб Шпенер, живший в семнадцатом веке, стремился вдохнуть новую энергию в безжизненный, официальный протестантизм его времени. Шпенер и его ученик Август Герман Франке были убеждены, что из–за исключительного акцента на догматическую ортодоксию лютеранство в Германии перестало быть живой верой.

Подобно анабаптистам, Шпенер и Франке пожелали довести Реформацию до ее логического завершения, то есть восстановить учение и образ жизни ранней Церкви, как она описана в Писаниях, а также возродить этический мотив подражания Христу. Их независимое мировоззрение, наряду с попыткой по–настоящему подключить мирян к церковной жизни, натолкнулось на растущее сопротивление лютеранской ортодоксии. Энтузиазм Шпенера и Франке по поводу реформирования лютеранской Церкви, а также то, что они настаивали на внутренней духовной жизни отдельных верующих, глубоко повлиял на европейский протестантизм.

Когда духовный огонь английского пуританства стал угасать и английский народ пал жертвой бездушного деизма, методисты начали возрождать Евангелие, подчеркивая опыт избавления от греха. Вдохновляемое Джоном и Чарльзом Уэсли, это движение возрождения в англиканской Церкви началось в 1738 году. Поначалу братья Уэсли не помышляли о выходе из англиканской Церкви. Их цель заключалась в том, чтобы наладить контакт с равнодушными массами, духовенством или обычными прихожанами и работать с ними в привычных для них условиях. Когда они увидели, что церковь все больше закрывается для них, братья прибегли к новому методу проповеди, при котором они напрямую обращались к прихожанам, призывая их принять оправдание исключительно по вере и преобразовать свою жизнь в соответствии с нормами Священного Писания. Проповеди прихожанам, богослужения на открытом воздухе и акцент на личный опыт оправдания и спасения были отличительными признаками этого реформационного движения.

Уильям Миллер (1782–1849), фермер и проповедник, возвещал о приближающемся возвращении Христа во славе. Он основывал свою весть на Книге пророка Даниила и рассчитал, что пришествие Христа состоится примерно в 1843 году.

Считая, что Библия истолковывает саму себя, Миллер отверг популярные взгляды современных ему апологетов возрождения, таких как Чарльз Г. Финни, что Христос вернется духовно в земном тысячелетнем царстве перед концом мира и что евреи вернутся в Палестину, чтобы восстановить теократию. Миллер был энергичным премилленаристом и учил, что Христос придет во славе до наступления тысячелетнего царства. Он призывал своих современников готовиться к близкому пришествию Христа.

К 1840 году весть Миллера получила новый импульс и стала всеамериканским движением возрождения. В то же самое время оно стало межконфессиональным движением, включающим методистского служителя Иосию Литча, пресвитерианского пастора Чарльза Фича, и конгрегационалистского ректора Генри Джонса, Джошуа В. Хаймса из Христианского братства (Christian Connection) и Генри Даны Уорда из епископальной церкви.

Общей целью этого евангельского движения было не создание новой церкви или вероисповедания, но спасение грешников от смерти и подготовка народа к неминуемому и близкому пришествию Господа. В сороковые годы девятнадцатого века, когда была установлена точная дата пришествия, движение Миллера столкнулось с сильным сопротивлением со стороны различных протестантских церквей, которые возражали не только против расчетов пророческого времени, но и против утверждения, что Христос придет до наступления тысячелетнего царства.

Даже среди видных лекторов миллеровского движения не было единого мнения по вопросу о времени. К середине 1842 года миллериты конкретизировали свою позицию в вопросе о времени пришествия (назначив его между 21 марта 1843 года и 21 марта 1844 года), тверже заявили о пришествии Христа до тысячелетнего царства и отвергли теорию новой иудейской теократии в Палестине. Подобное развитие этого движения вынудило Генри Уорда и Генри Джонса покинуть ряды его сторонников. Некогда открытые двери церквей теперь захлопнулись для миллеритов, и их связи с разными церквами ослабели.