Чтение онлайн

Сеня усмехнулся:

— Однажды ты уже задавала этот вопрос.

Он резко повернулся и шагнул к машине. Сухо клацнула дверца, опускаясь на место.

«Оксо», подобрав колеса под днище, круто ушел в зенит. Ольша провожала его глазами, пока темную точку не поглотило небо. Осталась лишь самая обычная улочка, каких в Николаеве десятки. Чудеса закончились, вернулась обыденная серость, но остались еще воспоминания и неожиданное ощущение минувшего праздника.

Вздохнула. Надела подаренные очки.

Сеня, Сеня, разведчик-гианец. Растворился, исчез из ее жизни, как предутренний сон.

«А ведь ему бы очень пошел белый халат», — подумала Ольша, подхватила сумку и зашагала домой, зная наверняка, что ее путь гораздо короче, чем у троицы там, наверху.

Камилла прекрасно знала, что сердиться на родителей глупо. Но как же не сердиться, если им говоришь, а они не понимают? Вот вчера до обеда только и делала, что твердила им: «Хочу слимпа, хочу слимпа!», а они фрусс приготовили. А он такой невкусный! Бе-е-е-е!..

Не слышат ее. Нет, так-то слышат, если выдохами говорить. Но ведь этими выдохами неудобно, просто до жути! Пока воздуха наберешь, пока подумаешь, сколько его потратить надо на каждое слово, уже и забудешь, что сказать собиралась. Нет, прямой речью гораздо удобнее. И чего они ее не понимают, это ж так просто!

Камилла представила, как папа-Ольза, вместо того чтобы невнятно бормотать, как он всегда это делает, скажет ясно и четко прямой речью: «Камилла, ты такая славная девочка, так хорошо говоришь!» Не скажет. Картинки они еще понимают, а просто слова — нет. И ответить не могут. И еще недовольны, что она всех слов не выговаривает. Попробуй тут выговорить. Язык не поворачивается, как нужно, и губы не слушаются — бахрома мешает. Вот и получается всякая ерунда. Она скажет им с горем пополам, а Ользы подсмеиваются над ней потихоньку…

Включился экран оповещения, и по нему со средней скоростью, чтобы даже Камилла могла прочитать, побежала надпись: «Около станции совершает маневры сближения грузовик без опознавательных знаков на корпусе. Настоятельно рекомендую занять места согласно штатному расписанию…»

«Ура!» — настроение у Камиллы сразу же исправилось — грузовики появлялись настолько редко, что воспринимались, как подарок судьбы. Пока папа-Ольза и мама-Ольза о чем-то там судачили с пришельцами, можно было вволю бездельничать, подглядывать за пилотами, вышедшими из кораблей, и играть в прятки. Камилла сама придумала такую игру — чтобы никто из прилетавших ее не замечал. Она еще ни разу не попалась и про себя гордилась этим. Но, чем дальше, тем становилось скучнее — Камилла уже всерьез подумывала, чтобы слегка изменить правила.

По мнению Виктора, сломалось все, даже то, что ломаться ну никак не могло. Хорошо, что автомат выкинул рядом с какой-то станцией. Судя по внешнему виду — старье-старьем, а судя по излучаемым сигналам, которые всё же удалось расшифровать бортовому компу, — редко посещаемое старье.

Но в любом случае, наличие станции резко облегчало жизнь. Теперь бы только нормально состыковаться. Виктор был почти уверен, что страховка покроет непредвиденные расходы: поломка произошла совсем не по его вине.

А формальности все равно необходимо выполнять. Тяжело вздохнув, Виктор — пилот, суперкарго, навигатор и механик-ремонтник в одном лице — включил транскодер и внятно сказал:

— Запрос на причаливание. Грузовик «Цоизит». Порт приписки — Фэйхо. Необходимо тестирование внутренних систем… — Виктор скривился, представив, что придется вручную перебирать систему ориентации, и понадеялся, что владельцы станции не видят его в данный момент.

Корабль почти не слушался команд. Вернее, исполнял их совсем не так, как Виктор хотел. Приходилось быть все время начеку, предугадывая действия капризного механизма. Возможно, страховка и покрывала собственные неполадки, но оплачивать повреждения чужой станции из своего кармана Виктор не хотел. К тому же за использование чужих причальных систем наверняка тоже полагалось платить, а Виктор уже две недели субъективного времени был на нуле, не в силах закупить вообще ничего и питаясь сублимированными продуктами из старых запасов.

Станция молчала. Нет, голос автомата, твердившего на галактическом, чтобы он был осторожен в выполняемых маневрах, присутствовал. Но обычно ждешь живого радостного слова: «Привет, парень!», пусть и сказанного на очередном непонятном языке.

Видимо, сложности Виктора никак не впечатлили обитателей станции. Может быть, они даже и не оторвали своих частей тела от насиженных мест, предоставляя ему самому выкручиваться. Либо логика инопланетников сильно отличалась от человеческой. Виктор еще немного поколебался и включил сигнальный маячок, означающий, что сам с неполадками он справиться не может и просит задействовать автоматику станции. Платить, так платить! Пусть его хоть догола разденут…

Не удалось спрятаться, как следует: папа-Ольза позвал. Камилла вздохнула и пошла к нему — все же для себя она решила быть послушной девочкой. Не хотелось сильно и нарочно огорчать ни маму-Ользу, ни папу-Ользу: им и так с ней было тяжело. Все равно успеет развлечься: наверняка Ользы скажут ей пару слов и побегут встречать пилота. А она — по своим делам. Весело будет.

Ользы ждали ее в главной рубке, где на большом экране было в подробностях видно, как корабль неловко разворачивается, промахивается и мешает захватам станции аккуратно взять его и принять на борт.

— Ламер! — вынесла вердикт Камилла.

— У него неисправность на борту: двигатели ориентации не синхронно работают, — мягко поправила мама-Ольза. — Мы не должны ущемлять его гордость предложениями помощи.

— Вот как врежется в станцию, да пробьет борт… — Камилла представила этот ужас, и все вздрогнули. Ну, вот. Опять она не сдержалась.

— Пока он пристыковывается, у нас есть время поговорить, — папа-Ольза не стал ругать Камиллу за прямую речь, словно и не заметил ее, и Камиллу это слегка насторожило.

— Я слушаю, — осторожно сказала она.

— Ты уже большая девочка, Камилла, — папа-Ольза поерзал, никак не решаясь начать серьезный разговор, который назревал уже давно, — и, наверно, понимаешь, что мы совсем на тебя не похожи.

— А что, похожесть — основное качество разумных?

— Вовсе нет! — возмутился Ольза. — Все разумные различны. Я именно об этом и говорю. Просто удобнее жить с теми, кто такой же, как ты. Понимаешь?

— Понимаю… — Камилле уже наскучил этот странный разговор, который непонятно куда вел и выводил. Гораздо интереснее было пытаться что-нибудь сказать неслышное маме-Ользе, а потом прятаться в свою скорлупку. Мама недоуменно озиралась, прислушивалась, но никак не понимала, что это Камилла шалит.

— В общем, — папа-Ольза сплел пальцы, а потом с трудом расплел их, — мы подобрали тебя в аварийной капсуле.

У Камиллы в ушах эхом отдалось: «Подобрали… в аварийной… капсуле…»

— Что?! — только и выговорила она.

— Я же тебя предупреждала, — с осуждением выговорила мама-Ольза супругу, — нельзя же так неожиданно. Посмотри, девочка в стрессовом состоянии. А пилот уже просит задействовать нашу автоматику. Решай быстрее!

Папа-Ольза сделал жест, чтобы она помолчала, и добавил, словно добивая: