Чтение онлайн

Теперь им обоим стало нехорошо. Они переглянулись и не нашли что ответить.

Павлик включился первым:

– Ну конечно! Мы так и поверили! Воздухом подышать! Домиком своим полюбоваться! Ничего поумнее придумать не смог или мозгов…

Что он хотел сказать, я так и не узнал – Джессика закрыла ему рот ладонью и обняла сзади. Он кое-как высвободился, отбежал на пару метров и снова закричал:

– Да ты послушай его, Джесси! Только послушай, что он несет! Какие тут достопримечательности – одни развалины!

– Кому развалины, кому – любопытная информация. Это как посмотреть, – сказал я.

– Джесси, он лжет! Как тебе свой домик? Тут на три километра ни одной уцелевшей постройки, кроме нашей, не осталось! Подумай, Джесси!

– Я уже подумала!

– И что?

– Ты ошибаешься, вот что! И, ради Всевышнего, не кричи. Я тебя отлично слышу.

– Ошибаюсь?

Она кивнула.

– Но почему?

– Ты еще ничего не понял?

– Нет!!! Может быть, объяснишь?

– Один домик все-таки остался. – Джессика показала глазами на мой теремок.

– Чертова Обитель?! – закричал он. – Зд'oрово! Ну конечно! Почему бы и нет? Давайте, валите все до кучи!

Он снова посмотрел на меня.

– Значит, вы хотите сказать, что проживаете в Чертовой Обители?

– Я вообще не хочу с тобой говорить. Отвечу только ради Джессики: да, я живу в этом изящном белом домике, только называю его теремком. Звучит не так пугающе.

Павлик опять перекинулся на Джессику, и начался новый междусобойчик:

– Ну вот, видишь?! Получила?! Что я тебе говорил?! А? Он называет его теремком!

– Павлик, иди, пожалуйста, в дом.

– Почему?

– Ты уже достаточно оскорбил нашего соседа. На сегодня хватит. Иди в дом.

– Только после него! Пусть сначала он зайдет к себе! Ему же это не трудно! Он же там живет! Так почему бы и не зайти в свой дом, а?

– Иди в дом! – закричала Джессика.

Долго девочка сдерживалась, но все-таки довел.

Пришлось вмешаться. Не хватало еще, чтобы на райской планете ангелы поссорились из-за Чертяки.

– Кхе-кхе! Простите, можно вас отвлечь? Вообще-то я хотел еще немного погулять, но раз уж вам не терпится загнать меня в дом…

Павлик так обрадовался, что не дал мне закончить:

– Да уж, пожалуйста, сделай милость! Что, слаб'o? Боишься исчезнуть? Признавайся, кто ты! Ну!

– До свидания, Джессика. Мне очень жаль, что у Павла опять приступ.

Я прошел вдоль их забора, потом вдоль своего, открыл калитку, ступил на каменную дорожку, разделяющую газон, приблизился к двери, открыл ее и оглянулся: он стоял разинув рот и белый от страха, она плакала. Я помахал им рукой и, прежде чем дверь захлопнулась, увидел, как Джессика залепила мужу звонкую пощечину.

Через час они выстроились на огороде поближе к моему участку и ворковали, как голубки, поджидая, когда я выйду. Пришлось прервать тренировку и выйти из дома.

– Вы не меня, случайно, ждете?

– Кажется, я снова должна извиниться, – затараторила Джессика. – Павлик много наговорил…

– Не должны, – оборвал я. – Вы мне ничего не должны. А почему Павлик не может извиниться сам?

– Он очень стеснительный.

– Я этого не заметил. Как быстро меняются люди! Один час – и уже совершенно другой человек! Что вы с ним сделали, Джессика? Ладно, извинения приняты. Если, конечно, Павел вас поддерживает…

– Да-да, – прогундел Павлик. – Джессика все правильно сказала. Мы подумали и поняли, что я был не прав.

– Оба?

– Просто Павел решил, что вы один из этих…

– Из тех…

– Ну…

Они переглянулись и одновременно сникли, не находя слов.

А я нашел:

– Вы говорите о беглых урках, которые устроили плантацию в трех километрах к югу, а сюда наведываются отрабатывать на Павлике удары? Нет, я не из них…

– Слава Всевышнему! – воскликнул Павел.

– Я намного хуже.

– Что? О чем это он говорит? – встрепенулась Джессика. – Какие удары? Павлик?

– У нас была парочка мужских разговоров, – скромно ответил он.

– Что вы об этом знаете? – Джессика подняла на меня испуганные глаза. – Умоляю, скажите!

– Разговоры действительно были. Жаль, что Павлику так и не удалось высказаться.

Она повернулась к мужу:

– Ты же говорил, что упал!

Я не сдержался и хмыкнул:

– Упал? И скулой, и печенью сразу?

Джессика заревела.

Он обнял ее и тихо сказал:

– Прости, не хотел тебя пугать.

Через полминуты она немного успокоилась и спросила меня:

– Откуда вы все это знаете?

Я развел руки в стороны и улыбнулся:

– Положение обязывает.

Они оба вздрогнули, но не ушли – продолжали переминаться с ноги на ногу.

– Что-нибудь еще?

Джессика ответила не сразу. Постояла, размазывая слезы по щекам, подумала о чем-то своем и только потом заговорила:

– Вообще-то, да. Мы хотим пригласить вас в гости. Вечером. К шести по общегалактическому. Или когда наше солнышко горизонта коснется. Придете?

– Зачем?

– Ну, пообщаться, получше узнать друг друга.

– Зачем?

– Ну, мы все-таки соседи… Живем рядом…

– Да я не против! Живите на здоровье! А в гости-то зачем звать?

– Так полагается, – растерянно ответила Джессика. – Или уже нет?

– Я не знаю. Честно говоря, все эти ваши обычаи мне в новинку. Начальство меня просвещает, но я все равно не догоняю.

Она окончательно впала в ступор. Слова закончились. Мысли закоротило.

Выручил Павел:

– Знаешь, Джесси, он прав. Сейчас лучше вообще ничего о соседях не знать. Пошли отсюда.

– А как же наше маленькое преступление?

– Точно! Забыл!

Они снова стали переминаться с ноги на ногу.

Я их не торопил. Мне тоже было нелегко: изо всех сил сдерживал смех.

– Видите ли, – начала Джессика, – мы должны вам кое-что сообщить. Просто я в некотором смысле поступила не очень порядочно по отношению к вам и хотела бы в этом признаться. Вот. Вы придете? Я пирог испеку!

– А здесь признаться нельзя?

– Можно, но это будет намного труднее. – Ее голос дрогнул, губы предательски сжались…