Чтение онлайн

– А мы? Надо самим спасаться! – Ауау подпрыгнул и крутанулся на месте.

– Давай! Катись! Я останусь. Вокруг нас породы с пустотами растянулись на два дня проката. Это всё – зона поражения. После первого же толчка тяжеленные глыбы начнут перетирать тебя в песок. Поторопись. Мне точно не успеть.

Ауау рассчитал свои возможности и весь перелился нижними тонами.

– Что же делать?

– Катись спать.

– Шутишь? Я не смогу уснуть!

– Я тоже. Напряжённая ночь.

– Оперируешь, мы не обязательно погибнем? Может, стороной прокатит?

– И так бывало.

– Тогда давай тут поколеблемся!

– Нельзя. Можем увлечься. Или амплитуду превысим, или засветимся ярко. На лежбище воспримут и проснутся. Дальше продолжать?

– Давай в котловане поколеблемся. Там нас никто не воспримет!

– Разумно. Покатили!

В котловане Ауау, не стесняясь, выдал всё, что каждую ночь излучал на луну. Порадовал свой базис впервые за многие циклы. Эуэу терпеливо воспринимала. Когда ещё встретишь кругляша с правильным базисом?! Она даже не обиделась на его колебания про трёх местных кругляшей. Спокойно ответила:

– Разве можно работать, когда вокруг тебя трётся столько придурков? Они же ничего не понимают! Нормально оперировать не могут и сбивают весь настрой! Толковых излучений не сгенерируешь! Только помехи создают! Один сплошной диссонанс!

– Немудрено! Камнеломы заскорузлые! Хочешь, я их отгоню?

– Тебя помнут! Даже не пытайся! Знаешь, какие они твёрдые! Я поколеблюсь об этом с Уойуа. Надеюсь, он всё воспримет правильно и у нас получится достичь резонанса. Тогда тебе не придётся никого отгонять.

– Должен воспринять.

– С тобой приятно колебаться. Почему ты раньше ко мне не подкатывал? Мы бы вместе уже столько наизлучали!

– Да я маячил.

– Маячить бесполезно. Только время терять. Подкатывать надо! Излучать! Колебаться!

К обоюдной радости, они колебались и резонировали полночи.

Эуэу постеснялась растекаться при Ауау и просто прислонилась к нему. Ауау немного размягчился, чтоб ей было удобней, и старался держать эту форму до последнего, пока мыслительные процессы не замедлились и он не уснул. Вскоре оплыла и Эуэу.

Ауау проснулся от боли. Рядом корчилась Эуэу.

– Начауэуэлось, – проколебала она с помехами.

Ауау на несколько секунд вообще перестал воспринимать реальность. Базис сигналил о запредельно жёстком неизвестном излучении, отключил внешние контуры и тратил все ресурсы на защитное поле. Почти безрезультатно. Базис попробовал перезагрузиться. Внешние контуры на секунду снова заработали. Ауау воспринял, как задрожала Эуэу, и сам затрясся. Теряя сознание, он прыгнул на Эуэу, оплыл и растёкся по ней ровным слоем.

– Что это было, герой?

Ауау покрутился и направил все контуры на Эуэу.

– Ночь. Атака. Живы?

– Пока – да. Как ощущения?

– Двойное поле?

– Это тоже. Я контролировала твой базис, отключила восприятие и скопировала твою память. Уже перекачала обратно. Всё помнишь?

– Системы работают. Память в норме. А где же разломы?

– Загадка. Ответ неизвестен. Было всего лишь маленькое землетрясение. Едва заметное. Один раз качнуло – и всё. На лежбище даже не проснулся никто.

– Хорошо, что не предупредили. Ты мудрая.

– Жизнь помнёт – и ты знаний наберёшься.

– Не очень-то ты помятая!

– Я просто умею вертеться!

Ауау замер, весь перелился тревожными тонами и замигал.

– Ты чего? – испугалась Эуэу.

– Сзади, – проколебал Ауау. – Сразу за тобой.

Эуэу перенаправила контуры и восприняла в стене котлована чёрную дыру-разлом размером с трёхцикленного кругляша.

– Я первая!

Она оплыла и красиво перетекла в разлом. Ауау просочился следом. Включил излучение, чтобы лучше ориентироваться в пещере, и сразу же перед собой воспринял глубокую, идеально круглую шахту поперечником с двух взрослых кругляшей. Эуэу была уже там. Внизу, в трёх поперечниках шахты от него, она мигала верхними тонами спектра, прилипнув к стене. Излучала ужас, но не колебалась. Ауау всё понял: довертелась. Вот-вот сорвётся.

Не оперируя, он чуть раздулся, без колебаний скользнул вниз и вдавил Эуэу в стену шахты.

– Теперь мне нужен твой базис. Подключайся! Быстрее!

– Уже!

Два кругляша выравнялись в размерах и медленно, не разлепляясь, покатили по стенам шахты вниз – до самого дна пещеры.

Выкатились в зал высотой с десять кругляшей и размером не меньше их котлована. Ауау перенастроил контуры и только потом осознал, что здесь включилось собственное излучение. Своё убрал.

– Второй раз меня спасаешь. Это перебор. Надо закругляться с приключениями. Уэу!!! Пещера излучает?

– Это не пещера, – тихо проколебал Ауау. – Гробница мягкотелых. Их кости мы собираем наверху. Пооперируй.

Эуэу перестала колебать и сосредоточилась на восприятии.

Перед ними тянулись длинные ряды кубов, параллелепипедов, цилиндров, пирамид, сфер и полусфер в различной компоновке. Они излучали, отражали или, наоборот, были прозрачными. На стенах – двухмерные проекции земных форм жизни в порядке их возникновения. Над рядами кубов, перетекающих в пирамиды, – трёхмерные проекции. В двух искажённых полусферах над параллелепипедами спят мягкотелые ростом с поперечник кругляша.

Ауау и Эуэу, перегруженные информацией, медленно покатили вперёд между рядами…

– Сколько находок, сколько форм жизни! – проколебала Эуэу. – Нескончаемое многообразие. Всё это цвело, росло, ползало, бегало, летало… и вдруг схлопнулось в мёртвый камень. Когда-нибудь и мы так же… Что тогда излучат про нас? Как определят нашу жизнь и время те, для кого мы превратимся в слой грязной породы? Что проколеблют?

– Один народ. Два континента. Война.

– И всё?

– Добавить нечего.

– Откуда знаешь?

– В сиротском лежбище нас так учили. Тут тебе и прошлое, и настоящее, и будущее. Один народ. Два континента. Война.

– А детали? Почему война? Не пробовал с учителем поколебаться? Срезонировали бы – узнал побольше.

– Он вообще не колебался, наш учитель. Ни с кем. Никого не воспринимал – только излучал. С таким невозможно резонировать.

– Но это же мало! «Один народ. Два континента. Война». Нужно обязательно добавить что-то ещё! Когда мои родители рассыпались, осталась я. А если меня не будет, кто останется? Пустота? Зачем тогда это всё?