Настоящая история казацкой Украины
Шрифт:
Тогда же Богдан стал войсковым писарем – его подпись стоит на воинских документах с 1637 года. После назначения поляков на должность казацких старшин Богдан вернулся в Чигиринскую сотню.
В 1645 году Богдан Хмельницкий побывал в составеказацкого посольства во Франции, где участвовал в подписании договора об участии казаков в войне против испанских Габсбургов.
Посол де Брежи, говоривший с Богданом Хмельницким на латыни, писал правителю Франции кардиналу Д. Мазарини о том, что у казаков есть талантливый полководец Богдан Хмельницкий – «человек образованный, умный, хорошо знает латынь; он готов помочь нам». Неизвестно, ходил ли сам Б. Хмельницкий во французский поход, но почти три тысячи украинских казаков успешно воевали под Дюнкерком.
В 1646 году польский король Владислав IV решил воевать с Турцией, но шляхта его не поддержала. Король решил организовать нападение на Стамбул украинских казаков, чтобы спровоцировать турок, и тайно вызвал в Варшаву есаулов Барабаша и Караимовича, и сотников Нестеренко, и Хмельницкого. Владислав дал им знамя, деньги и грамоту, увеличивавшую количество реестровых казаков до 1200 воинов. Короля «сдали» советники, и польский сейм 1646 года отменил королевское решение.
С 1632 года Корсунским и Чигиринским старостой был сын коренного гетмана Конецпольского – Александр. Весной 1647 года, воспользовавшись отсутствием Б. Хмельницкого, холуй А. Конецпольского шляхтич-подстароста Д. Чаплинський напал на Субботов, разрушил его, забрал невесту Б. Хмельницкого и страшно избил его десятилетнего сына. Официальные заявления о наказании садиста результата не дали. Хмельницкий официально добиться правды у поляков, естественно не смог – шляхта вообще считала, что украинцы не должны владеть имениями и землей. Паны хохотали над жалобами о их бесчинствах – через несколько лет они уже давились этим смехом, застревавшим в пропитых глотках вместе с зубами. Некоторые украинские историки говорят о встрече Хмельницкого с королем, сказавшим чигиринскому сотнику:
«Ты не выиграешь свое дело в суде, и тебе не остается ничего другого, как противопоставить силу против силы. Пора бы вам вспомнить, что вы воины и на боку у вас сабля. Кто вам запрещает постоять за себя?»
Богдан Хмельницкий всегда помни о сабле. Просто его противники узнавали об ударах будущего гетмана только тогда, когда они их поражали.
После возвращения Б. Хмельницкого из Варшавы в разоренный Субботов, он получил от А. Конецпольского приглашение на банкет. Сотник не поехал, А. Конецпольский послал двадцать поляков взять Богдана Хмельницкого силой и убить при захвате. У Богдана было рядом четверо казаков. Это были совершенные воины, сократившие поляков на четверть. Оставшиеся пятнадцать холуев испугались пятнадцати мужчин и убежали к хозяину.
В октябре 1647 года Б. Хмельницкий был арестован по обвинению в государственной измене. В тюрьме его удавить не успели – неистовому сотнику помогли друзья, он вырвался га свободу и вместе с сыном Тимошем во главе небольшого отряда ушел на Запорожскую Сечь. Страшный разгром польской шляхты начинался оттуда.
Запорожская Сечь была готова к приему своего героя. Историк М. Караулов, сам казак, писал в начале ХХ века в «Очерках казачьей старшины»: «Вторая половина ХVI века и весь ХVII век – время небольшого расцвета и развития казачьих сил. В эти полтораста лет казачество растет, крепнет, вырабатывает свой строй, завоевывает себе положение крупной государственной силы и совершает ряд изумительных подвигов, создавших казачеству ту громадную боевую славу, которой оно пользуется и поныне.
Героическая отвага, бесшабашная удаль, безумная храбрость казачьих набегов ХVI – ХVII веков превосходила всякое вероятие. На своих челнах, имевших около семи метров в длину и около двух в ширину, казаки совершали лихие набеги на отдаленные берега Черного и Каспийского морей. Не страшили ни морские «хуртины», ни многопушечные турецкие корабли. Вооруженные только ружьями и саблями, они смело налетали на турецкие «бусы-галеры» – большие военные корабли, ходившие на веслах, – брали их на абордаж, истребляли всех сопротивляющихся, а томившихся на судах невольников-христиан отпускали на свободу. Все чаще и настойчивее слышаться жалобы турок, крымцев, ногайцев на казачьи набеги.
В бою не жалели казаки своих голов, но зато потоками лилась басурманская кровь. И только благодаря невероятной храбрости казаков, их бесшабашной удали создалась та слава казачья, которая заставляла врага дрожать уже при одном только имени казака. Казаки пришли – значит, все погибло, спасайся кто может, а о сопротивлении нечего и думать. Кафа, Козлов, Очаков, Трапезунд, даже сам Стамбул вечно трепетали под угрозой казачьих набегов.
Совершали казаки и сухим путем блестящие походы в глубину басурманского края. Особенно успешен был поход гетмана Богдана и есаула Нечая в 1576–1578 годах, когда казачья армия победоносно прошла сухим путем вокруг всего Черного моря. Послав есаула Нечая на лодках с пятью тысячами запорожцев, гетман Богдан с остальным войском двинулся прямо на Крым. Разгоняя встречные передовые татарские отряды, он уже приближался к Перекопу, когда навстречу казакам выступил хан Девлет-Гирей со всеми крымскими силами. Произошло жестокое кровопролитное сражение. Более часа шла орудийная стрельба. Татары пустили в дело свой резерв – панцирных всадников, но истощив все усилия, ничего не достигли. Казаки, ободренные неудачей противника, с новой решимостью ударили на врага, потеснили его и обратили в бегство. Разгромив крымцев, перебив и перетопив в морском заливе целые тысячи врагов, казаки подступили к стенам Перекопа. Конница обошла перекопские валы и рвы на воде с фланга, ударила в тыл защитникам. Перекоп был взят: гарнизон, упорно сопротивлявшийся, вырезан, укрепления разрушены, а город предан пламени.
От Перекопа гетман поспешил идти против Кафы, которую уже обложил с моря Нечай. Недолго продержалась Кафа – решительным приступом казаки овладели городом, не ожидавшим опасности с суши.
Из Кафы казаки пошли на Бахчисарай и Козлов, куда двинулся морем и Нечай. Видя неминуемую гибель, хан попросил мира. Гетман не стал бить лежачих: освободил всех христиан, томившихся в крымской неволе, он с бога той добычей вернулся на Украину, чтобы на следующий год с новыми силами нанести удар уже самому оплоту мусульманства – Турции.
Отправив опять морем Нечая с тремя тысячами запорожцев, гетман Богдан с сухопутным конным и пешим войском прошел крымские степи, переправился через Кубань в земли черкесов, признававших над собой главенство Турции и предал огню и мечу все черноморское побережье. Нечай деятельно содействовал с моря успеху сухопутной армии. Все сокрушая и опустошая на своем пути, казаки прошли Кавказ, разграбили цветущие поселения в окрестности Трапезунда и Синопа и по всему побережью Анатолии до самого Константинополя. Казаки все-таки не решились штурмовать столицу мусульманского мира, ограничившись опустошением ее окрестностей, прошли далее через европейскую Турции, радушно встречаемые единоверцами и единоплеменными болгарами. Уничтожая на всем пути турок, захватывая их крепости и города, казачье войско со славой и несметной добычей возвратились к родным очагам.
И такой блестящий поход казаки совершили в то время, когда вся Европа трепетала перед грозой непобедимого турецкого оружия. Уж одного этого подвига было бы достаточно, чтобы обессмертить казачью славу в памяти потомства, даже если бы казаки не совершали остальных своих бесчисленных и беспрерывных побед.
Ежегодно, не сухим путем, так морем, ходили казаки, то побуждаемые «нуждою великой, голодом и холодом зипунов добыть, то достать «языка» – «для подлинного ведомства и прямых вестей», а то и просто ратному делу поучиться, «пороху понюхать». Казачество само заботилось о развитии казачьей удали, силы и храбрости.
Вот так воевали украинские казаки в 1578 году! Уже по дороге на Сечь Богдан Хмельницкий начал рассылать письма верным друзьям по городам Украины:
«Пусть будет вам известно, что я решил мстить панам ляхам войной не за свою только обиду, но за попрание веры русской и поругание народа русского. Я бессилен, но вы помогите мне, соберитесь и пошлите хоть по два или три человека с каждого села».
Своему Богдану отвечала Украина:
«Ежечасно молим мы Бога, чтоб послал кого-нибудь для отмщения наших несчастий. Поднимай оружие, станем с тобой, поднимется земля русская, как никогда не поднималась».
11 декабря 1647 года Богдан Хмельницкий прибыл в Запорожскую Сечь. Несколько сотен запорожцев собрались в круг послушать будущую славу Украины:
«Поругана вера святая. Над просьбами нашими сейм поглумляется. Нет ничего, чего бы не решился с нами сделать дворянин. Войска польские, под предлогом укрощения непокорности, ходят по селам и часто целые местечки истребляют дотла, как будто замыслили истребить род наш! Смотрите на меня, писаря войска Запорожского, старого казака, меня гонят, преследуют только потому, что так хочется тиранам. К вам приношу душу и тело; укройте меня, старого товарища; защищайте самих себя; и вам то же угрожает!»