Чтение онлайн

В туалет зашел парень и встал возле писсуара. Джул замерла, втайне радуясь тому, что на ней джинсы и тяжелые черные ботинки. Из-под двери кабинки виднелась только подошва и колесики чемодана.

Зашел еще один парень и заперся в соседней кабинке. Она увидела его обувь.

Донован.

Джул узнала его грязные белые кроссовки «Крокс». И «больничные» брюки сотрудника «Плайя Гранде». Кровь застучала у нее в ушах.

Она тихонько оторвала от пола чемодан и держала его на весу, чтобы Донован ничего не заподозрил. И замерла.

Донован спустил воду в унитазе, и Джул расслышала, как он, шаркая ногами, подошел к умывальнику и включил воду.

Вошел еще парень.

– Можно воспользоваться твоим телефоном? – спросил Донован по-английски. – Всего один звонок.

– Тебя кто-то избил, старик? – Парень говорил с американским акцентом. Точнее, с калифорнийским. – Похоже, тебе крепко досталось.

– Я в порядке, – буркнул Донован. – Мне просто нужен телефон.

– Мой телефон не для звонков, только для эсэмэсок, – сказал парень. – Но мне пора к своим дружкам.

– Я не собираюсь его красть, – настаивал Донован. – Мне всего лишь нужно…

– Я сказал «нет», понял? Ну, бывай, чувак. – Парень вышел, так и не воспользовавшись туалетом.

Донован искал телефон, потому что остался без ключей от машины и хотел вызвать такси? Или он собирался звонить Ноа?

Бармен дышал тяжело, как раненый зверь. Воду он больше не включал.

Наконец он ушел.

Джул поставила чемодан на пол. Потрясла руками, разгоняя кровь, а потом размяла мышцы плеч. Девушка пересчитала имеющуюся наличность – как песо, так и доллары. Потом посмотрелась в зеркало пудреницы, проверяя парик.

Убедившись в том, что Донован ушел, Джул уверенной походкой вышла из мужского туалета – подумаешь, какое дело! – и направилась к дверям бара. На улице она пробилась сквозь толпы праздных гуляк, и тут ей улыбнулась удача. Подъехало такси. Девушка запрыгнула в машину и назвала таксисту курортный отель «Гранд Сольмар», по соседству с «Плайя Гранде».

В «Гранд Сольмар» она без труда взяла другое такси и попросила водителя отвезти ее в дешевую городскую гостиницу, которую держит кто-то из местных. Он привез ее в «Кабо Инн».

Это была та еще хибара. Стены в грязных разводах, облупившаяся краска, пластиковая мебель, искусственные цветы на стойке администратора. Джул зарегистрировалась под чужим именем и оплатила проживание в песо. Клерк даже не спросил документы.

Поднявшись в номер, Джул заварила себе в маленькой кофеварке немного кофе без кофеина. Положила в чашку три ложки сахара. И присела на край кровати.

Надо ли было бежать?

Нет.

Да.

Нет.

Никто не знал, где она находится. Ни одна живая душа. Это ли не счастье? В конце концов, она же хотела исчезнуть.

Но она чувствовала себя напуганной.

Ей не хватало Паоло. Не хватало Имоджен.

Она бы хотела отменить все то, что произошло.

Если бы только она могла вернуться в прошлое! Джул верила, что стала бы лучше. Во всяком случае, стала бы другой. Больше похожей на саму себя. Или меньше. Она затруднялась сказать, потому что уже и не знала, какая она, настоящая. Может, и вовсе не существовало никакой Джул, а был лишь набор масок, в которых она появлялась в разных условиях и обстоятельствах.

Интересно, все люди такие? Лишившиеся своего собственного я?

Или только Джул?

Она не знала, может ли полюбить свое искореженное, странное сердце. Она бы хотела, чтобы кто-нибудь другой сделал это за нее, увидел, как бьется оно в клетке из ребер, и сказал: Я вижу твою истинную сущность. Вот она, необычная, но достойная. Я люблю тебя.

Как тяжело и глупо чувствовать себя исковерканной и странной, утратить свою сущность и возможность быть собой, когда впереди еще целая жизнь. Джул обладала множеством редких талантов. Она упорно трудилась, и ей действительно было что предложить миру. Это правда.

Так почему же она ощущала себя никчемной?

Ей очень хотелось позвонить Имоджен. Хотелось услышать хрипловатый смех Имми и ее сложно построенные фразы, сочившиеся секретами. Она бы сказала Имоджен: «Я боюсь». А Имми сказала бы в ответ: «Но ты же храбрая, Джул. Ты самая храбрая из всех, кого я знаю».

Ей очень хотелось, чтобы подошел Паоло и обнял ее, повторив то, что сказал однажды: «Ты – классная, бесподобная».

Она хотела, чтобы рядом оказался тот, кто любит ее бескорыстно, кто простит ей что угодно. Или еще лучше – тот, кто все уже знает о ней и любит ее именно такой.

Но ни Паоло, ни Имми не способны на это.

И все равно Джул помнила ощущение губ Паоло на своих губах и жасминовый аромат духов Имми.

В черном парике Джул спустилась в бизнес-офис гостиницы. Она уже продумала дальнейшую стратегию. В столь поздний час офис оказался закрыт, но за щедрые чаевые портье открыл его. Устроившись за компьютером, она заказала билет на самолет из Сан-Хосе-дель-Кабо в Лос-Анджелес на следующее утро. Заказ она сделала на собственное имя и оплатила его обычной кредитной картой, которой пользовалась в отеле «Плайя Гранде».

Потом она спросила у портье, где можно купить автомобиль за наличные. Тот сказал, что есть один ушлый дилер, который утром мог бы продать ей тачку за американские доллары. Он записал адрес – улица Ортис – и добавил, что это в пригороде Эхидо.

Ноа отслеживала кредитные карты. Наверняка. Иначе она бы никогда не нашла Джул. Теперь детектив, увидев новое списание средств, отправилась бы в Лос-Анджелес. А тем временем Джул на купленном за наличные автомобиле подалась бы в сторону Канкуна [12] . Из Канкуна она бы добралась до острова Кулебра в Пуэрто-Рико, куда стекались толпы американцев, которые никогда и никому не предъявляли свои паспорта.

Она поблагодарила портье за информацию об автодилере.

– Вы ведь забудете о нашем разговоре, не так ли? – сказала она, протягивая ему через прилавок еще одну двадцатку.

– Могу и забыть, – сказал он.

– Непременно забудете. – Она добавила еще пятьдесят долларов.

– Я вас никогда не видел, – кивнул он.

Спала она плохо. Даже хуже, чем обычно. Во сне девушка тонула в теплой бирюзовой воде; бездомные кошки разгуливали по ее телу; змея обвивалась вокруг ее шеи и душила. Джул проснулась от собственного крика.