Чтение онлайн

Я не раз предлагал девушке стать полноправным партнером, но та, смеясь, отказывалась. Говорила, что она слишком дорожит своим спокойствием и семейным благополучием, чтобы согласиться. Приходилось компенсировать нехилой прибавкой к зарплате.

— Ну, пусть заходит, раз уж пришла, — пожал плечами.

Настя кивнула и вышла за дверь. Сразу же услышал ее немного недовольный голос, приглашавший гостью пройти в наш кабинет.

Моров отложил договор и с интересом воззрился на дверь. Ему, как и мне, не терпелось узнать, кто же к нам пожаловал.

Правда, стоило посетительнице войти, как благодушная улыбка слетела с лица друга. Впрочем, и мне захотелось сразу же в довольно нелестных выражениях выставить ее за дверь.

— Что ты здесь делаешь? — без приветствия спросил свою бывшую жену.

Вера улыбнулась во все тридцать два зуба и притворно нахмурилась.

— И не поздороваешься? Даже стул даме не предложишь?

— Обязательно предложили бы, если бы увидели тут даму, — сразу нашелся с ответом Моров, прожигая мою бывшую недовольным взглядом.

— А ты все такой же милый собеседник, Илюша, — проворковала она, присаживаясь на ближайший ко мне стул.

Моров недовольно сдвинул брови. Он ненавидел, когда кто-то называл его Илюшей, объяснял это какой-то детской травмой, о которой неизвестно было даже мне. И Вера об этом прекрасно знала, только ей всегда было наплевать. Впрочем, как и на многое другое. Да на все, что могло доставить ей дискомфорт или имело отношение к чувствам других людей. Эту блондинку всю жизнь интересовала только она сама.

Покачал головой, в очередной раз поражаясь, насколько я был слеп, глуп и туп, когда повелся на поводу у отца и согласился начать с ней отношения. А потом еще и женился с дуру. Хотя, из этой связи получилось-таки что-то хорошее — моя любимая банда.

— Так что ты здесь делаешь? — спросил вновь, невольно сравнивая ее хищную красоту с нежным очарованием Оксаны.

Эти женщины абсолютно разные, как огонь и вода. Не только внешностью: одна — голубоглазая длинноногая блондинка, с ярко-красными губами и вызывающим макияжем, обтянутая в платье на размер меньше, чем надо; другая — кареглазая брюнетка, предпочитающая легкий макияж (или его полное отсутствие) и свободную одежду.

Оксана как-то вечером, в один из немногих, когда я смог вернуться раньше с работы, после второго бокала вина, которое я с удовольствием с ней разделил, призналась, что порой смущается своей неидеальной фигуры. Фыркнув, с огромным удовольствием потратил всю ночь, чтобы убедить девушку в том, что считаю ее и ее фигуру самой идеальной на свете. Надеюсь, мне это удалось, и ее таракашки больше бунтовать не будут.

Вера же, наоборот, никогда ничего не смущалась. Да и, если уж говорить откровенно, нечему было. Она львиную долю времени проводила в спортзале, приводя в порядок и так безупречную, по меркам моделей, фигуру.

— Пришла повидаться с любимым мужем, — не прекращая улыбаться, ответила она.

— Бывшим мужем, — поправил, хмурясь еще больше.

— Это детали, — махнула рукой с золотыми ногтями «женушка». — А еще хотела с детьми встретиться. Как они, кстати?

— Не стоит изображать из себя беспокоящуюся мамашу, — поморщился от фальшивой заботы в голосе, — тебе столько лет было на них плевать. Не надо и начинать.

Вера равнодушно пожала плечами, изучая маникюр.

— Ты не веришь в силу материнской любви, Максюша?

Меня аж передернуло. И не только от этого отвратительного варианта моего имени, которым не пользовался никто, кроме нее (даже моим родителям он не нравился), но и от приторного голоска, которым был задан вопрос.

— Как я убедился три года назад, тебе это чувство неведомо, — сказал холодно, поднимаясь.

Пора заканчивать этот цирк. Плевать, что именно ей было нужно, лично мне этот разговор надоел. Хватило и пяти минут, чтобы понять — я по-прежнему все душой ненавижу свою бывшую жену. И не только из-за того, что она бросила наших детей, но и потому, что она — пустая, поверхностная, равнодушная ко всему тварь.

— Уже выгоняешь? — надула, и так похожие на два блюдца, губы Вера.

— Выметайся, Кротова, — сознательно назвал ее девичью фамилию, — я тебя и на пушечный выстрел не подпущу к своим детям. А со мной тебе обсуждать нечего.

— Они и мои дети тоже, — приподняла аккуратно выщипанную бровь.

— Уже давно нет, — ухмыльнулся, — спасибо Андрею, мне удалось лишить тебя родительских прав год назад. Сыграло на руку то, что про тебя никто ничего не слышал, а на связь ты не выходила.

Судя по равнодушному взгляду, Вера об этом и так знала. И ей было опять-таки плевать. От этого стало еще противнее. Как может родная мать быть… такой? Абсолютно не интересоваться жизнью своих детей, чихать с высокой колокольни на то, что ее лишили родительских прав… Для меня это — дикость. Не представляю, чтобы я вел себя также.

Наверное, именно для того, чтобы компенсировать ее отсутствие в жизни Кирилла и Олеси я был таким сумасшедшим папашей. Дабы показать им, что их второму родителю не все равно, что с ними происходит.

Зато теперь я расслабился, улыбнулся про себя. Оксана в полной мере стала им настоящей матерью. Даже когда две недели назад дети дружно приболели, именно девушка осталась дома — лечить их, ухаживать, выполнять любые прихоти маленьких пациентов.

Взяла отпуск в саду. Благо, заведующая не отказала. То ли из-за того, что совсем скоро и так избавится от нее, как от воспитательницы, то ли, сумев сложить два и два — в день, когда я позвонил и сообщил, что мои дети не придут в садик по причине болезни, ей на стол положила заявление за свой счет Оксана.

— Еще раз повторяю — выметайся отсюда, — сказал, когда Вера так и не сдвинулась с места.

Женщина хмыкнула, закатила глаза, грациозно встала и, помахав нам на прощание, вышла.

— Еще увидимся, Строганов, — бросила, скрываясь за медленно закрывающейся дверью кабинета.

— Настя! — крикнул, когда услышал, что дверь в приемную захлопнулась.

— Да? — девушка просунула в щелку голову.

— Сообщи на охрану, чтобы эту дамочку ни под каким предлогом не пускали в здание, — крепко сжимая край стола, процедил сквозь зубы.

Жаль, что Вера ни разу до этого не появлялась в фирме, иначе Настя и так бы знала, что этой твари тут не место.

— Хорошо, — кивнула помощница, отправляясь отдавать соответствующие указания.

— Позвони еще Коле, — бросил Илья.

— Обязательно, — напряженно кивнул. — Как думаешь, что ей все-таки было нужно? — повернулся к другу.

Тот смотрел на меня с таким же задумчивым видом, что, наверное, был и у меня.

— Понятия не имею, — покачал головой Моров. — Любой другой бабе я бы с удовольствием и легкостью залез в голову, но копаться в хламовнике твоей бывшей у меня нет никакого желания, — показательно содрогнулся. — Еще испачкаюсь в ее дерьме.