Чтение онлайн

У одного священника был сын Николай, который после поступления в университет стал терять веру, перестал молиться и посещать церковные службы. Наступил канун Рождества Христова.

– Коля, сходил бы ты ко всенощной – ведь завтра великий праздник, – сказала ему мать. – Как мы были бы рады с папой, если бы ты пошел в церковь.

Сын раздраженно ответил:

– Я уже много раз вам говорил, что мне нечего там делать… Что я получу в этой тесноте и духоте?

– Смотри, Коля, как бы не наказал тебя Господь за такие слова, – сокрушенно сказала мать.

В тот же вечер с сыном случилось следующее: он протянул руку, чтобы что-то взять с полки, и вскрикнул от боли. Рукой нельзя было шевельнуть от боли под мышкой.

Боль все усиливалась, и под мышкой стала быстро расти опухоль.

Приглашенный утром доктор констатировал тяжелое заболевание, которое называется «сучье вымя». Доктор сказал, что надо ждать, пока опухоль полностью созреет, и тогда можно будет прибегнуть к операции.

Для Коли началось время тяжелых мучений и бессонных ночей. Однако Коля не забыл, что болезнь его началась после того, как мать предрекла ему Божие наказание. Он еще не совсем утратил веру, и совесть его проснулась.

Он заметил у матери новый образ преподобного Серафима, который только что был прославлен. Вечером он попросил у матери:

– Дай мне на ночь образ преподобного Серафима.

Ночью матушку разбудил крик Коли. Вбежав в комнату, мать увидела такую картину: Коля сидит на кровати, а кровать и пол перед ним залиты гноем.

Коля был взволнован и говорил сбивчиво:

– Ко мне сейчас приходил преподобный Серафим и сказал, что если я не покаюсь и не изменю жизнь, то погибну. Затем преподобный коснулся моей больной руки, и опухоль тотчас же прорвалась. Сейчас рука моя совершенно здорова.

Пережитое переменило душу и жизнь Коли. Он оставил университет и поступил в Духовную семинарию, а затем Академию. Окончив ее, он принял монашество с именем Серафима и впоследствии стал епископом Дмитровским – одним из благочестивейших людей нашего времени, «богородичным старцем», как его называли за особое почитание Божией Матери.

Покойная Лидия Николаевна в конце двадцатых годов рассказывала мне о своей поездке в Саров вскоре после прославления преподобного Серафима.

Супруг ее, Илья Михайлович, профессор, был человеком глубоко верующим. Он скончался в сане протоиерея. И. М. почитал преподобного Серафима задолго до прославления. Инициатива поездки в Саров и Дивеево принадлежала ему. Сама Л. Н. отнеслась к предстоящей поездке совершенно равнодушно, тем более что мужу предстояла научная командировка в Мюнхен.

Отъезд в Саров был назначен на начало июля. Накануне к вечеру Л. Н. почувствовала себя нехорошо – головная боль и острая боль в горле, температура 39. Л. Н. была подвержена ангинам с нарывами в горле, болезнь всегда протекала очень тяжело.

Однако Л. Н. решила скрыть болезнь от мужа, чтобы не сорвать поездку.

В дороге Л. Н. стало очень плохо: она не могла проглотить даже воду и начала задыхаться.

От станции до монастыря ехали на лошадях. Под влиянием свежего воздуха одышка стала меньше, но боль в горле все усиливалась.

Приехали незадолго до всенощной, остановились в монастырской гостинице. И. М. беседовал с монахом-гостинником, а Л. Н. пошла в номер и решила, что, конечно, ко всенощной не пойдет и сразу же ляжет.

И. М. возвратился и сказал, что, прежде чем идти ко всенощной, надо пойти на колодчик преподобного и там искупаться. Далее, рассказывала Л. Н., она уже не имела своей воли, все как бы происходило помимо нее.

Пошли к колодчику, Л. Н. вошла в женскую половину купальни, и первое, что услышала, было: «Вода-то ледяная, прямо обжигает». Л. Н. подумала: «Безумие с высокой температурой лезть в ледяную воду». Однако разделась, перекрестилась и окунулась. Вода действительно «ожгла». Л. Н. быстро оделась и вышла из купальни. И. М. задержался. Дожидаясь его, Л. Н. осмотрелась вокруг. Только в этот момент она ощутила ту неизъяснимую благодать, которой проникнуто это место. И. М. сказал, что он зайдет в гостиницу, а Л. Н. посоветовал медленно идти к собору и там его дожидаться. Л. Н., дойдя до собора, встретила И. М. у входа. Они вошли в храм, взяли свечи, приложились к раке преподобного. Началась всенощная.

– Встанем поближе к выходу, – попросила Л. Н., – чтобы можно было выйти, если я устану.

Все было для Л. Н. как бы в полусне, она не помнила начала службы и была удивлена, когда во время шестопсалмия И. М. спросил ее:

– Ты не устала, может быть, выйдешь и посидишь на свежем воздухе до «Хвалите»?

– Нет, совсем не устала.

Лишь во время чтения канона до ее сознания дошло, что горло не болит и она ощущает необыкновенную бодрость и легкость во всем теле. «Вероятно, температура высокая, поэтому нет слабости, но горло почему не болит?» – подумала она.

После великого славословия И. М. опять предложил:

– Пойдем в гостиницу, служба продолжительная, ты, наверно, устала.

– Нет, нет, я хорошо себя чувствую, достоим до конца.

Всенощная кончилась. Богомольцы стали расходиться, вышли и они. В гостинице подали чай, и Л. Н. впервые с начала болезни не только выпила чашку чая, но и поела монастырского хлеба.

Втайне от мужа измерила температуру – нормальная. Ночь проспала как убитая. Утром перед началом литургии поведала мужу о своей болезни и исцелении. Оба они горячо молились у раки преподобного.

Несколько дней, проведенные в Сарове, были для Л. Н. исполнены неизъяснимого блаженства. В память об исцелении сохранилась небольшая иконочка. Преподобный Серафим изображен на ней молящимся на камне (вырезка из какого-то журнала начала XX века). И. М. наклеил иконочку на картон, и она сопровождала их на всех путях их многотрудной жизни.

Дорогие сестры Дивеевской обители! Разрешите мне сообщить об исцелении, которое я получила после купания в источнике батюшки Серафима. В начале октября 1991 года я была в вашем монастыре. 4 декабря мы исповедались и причастились, 5-го мы поехали на источник. Я в течение 25 лет перед поездкой страдала воспалением левой почки.

При обострении боли были нестерпимые. Ехала я как раз в период обострения и решила не купаться по своему маловерию. Но в последний момент побежала, купила рубашку и искупалась. Боли прошли сразу же и до сих пор не возобновлялись. Кроме того, я усердно молилась за мужа. Он почти не верил в Бога и в церковь почти не ходил. Я очень просила за него батюшку Серафима.