Чтение онлайн

Ого, да у тётеньки просто воспаление бестактности! Лизе даже неловко стало. А Изморин слушал Паулину терпеливо и внимательно.

— Насколько нам известно, ваш визит был очень плотно распланирован, — как ни в чём не бывало наседала Паулина. — Но, учитывая чрезвычайную ситуацию, сложившуюся в городе, каковы ваши приоритеты? Усмирение стихий или восстановление зрения?

Так вот почему он в тёмных очках, сообразила Лиза. Надо же, а так с виду и не скажешь, что почти слепой. Или просто света не выносит? Непонятно…

— Для меня большая честь взять на себя нелёгкую задачу спасения города, — выслушав Паулину, отвечал Изморин совершенно без всякого выражения, словно отделаться хотел от назойливых журналистов. — Это важнее всего.

— О, теперь нам срочно нужен комментарий специалиста! — Паулина повысила голос. — Господин Хрустицкий?

Целитель и академик дернулся и чуть не расплескал чай.

— Итак, вопрос к вам, Эдуард Федорович, — Паулина уставилась на него в упор. — Что и говорить, решение выступить с такими экзотическими средствами против разгулявшейся стихии — это смелая идея. Как вы оцениваете ситуацию?

Изморин чуть усмехнулся — уголком рта — и сцепил пальцы, изготовясь слушать. Камера, конечно, усмешку не упустила, наехала крупным планом, а потом сместилась на академика. Да уж, поняла Лиза, никакой группы эзотерической поддержки Изморину не нужно. Хрустицкий откашлялся. Глаза у него почему-то бегали. Ага, Изморина боится! И правильно делает!

— Я бы не назвал эти средства экзотическими, — плавно, как по-писаному, повёл речь целитель. — Мы живём в очень необычном, поистине волшебном городе, не правда ли? У него такая незаурядная аура и своеобразная энергетика, в нём так много необъяснимого… — он покосился на Изморина, — и поэтому кому как не господину Изморину, чья музыка, как давно установил я и мои коллеги, оказывает целительное воздействие, утихомирить взбунтовавшуюся природу, остановить катаклизм?

Дальше слово взяла суровая Марианна Караулова и понесла что-то длинное, запутанное и наукообразное про катаклизмы и катастрофы, и что всё это от особенных вибраций, и наводнения и землетрясения в том числе, и что грызуны тоже как-то там реагируют на вибрации, и что музыка — это тоже вибрации, узыка, ации, тро- фы, измы, жу-жу-жу, тра-та-та… У Лизы зажужжало в ушах, но тут Паулина опять встряла:

— В таком случае, Виктор Александрович, почему бы тогда вам и другим специалистам по катаклизмам не предотвращать все подобные неприятности? Ведь этим летом Прага и Германия как раз пострадали от наводнений…

— Один момент! — Изморин поднял указательный палец. — Мне, к несчастью, не должно раскрывать все профессиональные секреты, но и в Праге, и в Германии мы сделали всё, что могли. Поверьте, в противном случае потери были бы куда большими.

Лиза попыталась вспомнить про Прагу, — был там какой-то Изморин, не было Изморина, — а утонувшего в зоопарке слона было ужасно жалко… Она сидела как на иголках.

— То есть вы обещаете, что в ближайшее время всё войдет в колею? И река вернётся в берега? — сыпала вопросами Паулина. — И погода исправится? И фестиваль состоится?

— Конечно, — Изморин пожал плечами и снова взял чашечку. — Иначе и быть не может. А то, что в городе сейчас собралось столько талантливых детишек, очень вдохновляет. Я знаю, что среди них наверняка есть немало тех, кто в будущем — или, как знать? — в самом ближайшем будущем станут моими помощниками.

Лиза впилась глазами в экран. Ей начинало казаться, что от участия в пресловутом мероприятии она сегодня в школе отбрыкивалась зря.

— Знаете, мне ведь уже случалось прибегать к поддержке ребятишек, — по-прежнему спокойно сказал Изморин. — И мы вместе сыграли ту самую, как метко сформулировал господин Хрустицкий, энергетически умиротворяющую музыку. И как сыграли! Вы не поверите, какой это был эффект! — Изморин взмахнул руками, будто невидимым оркестром дирижировал. — Ведь именно дети обладают поистине волшебной способностью чувствовать и понимать музыку. Дети и есть подлинные волшебники — вы ведь согласны со мной? — Он чуть повернул голову и сквозь тёмные очки взглянул в камеру. Прямо Лизе в глаза. — Когда я думаю о детях, когда представляю себе эти талантливые юные лица, то понимаю, что вместе мы одолеем любое стихийное бедствие. Так и вижу, к примеру, маленькую рыжую девочку со скрипкой, которая способна творить настоящие чудеса!

Лиза чуть с табуретки не упала. Жалко, Филину не позвонишь!

А впрочем, зачем вообще звонить Филину?

Лиза вскочила. Ну конечно, все яснее ясного! Всё сходится, как по нотам: Инго говорил, что кого-то пришлют, — так вот, наверно, уже и прислали. Этого кого-то зовут Изморин, и ему нужны дети-музыканты. Он даже очень прозрачно намекнул на неё, Лизу! Тут, правда, вмешался Лизин внутренний голос: он ехидно спросил, откуда этот человек знает Лизу и не подозрительно ли это.

— Ну мало ли, — растерялась поначалу Лиза. — Может, ему Филин про меня говорил! Да и вообще, — вспомнила она, — я же принцесса, а принцессы — люди известные!

Все вопросы благополучно разрешились, и Лиза принялась лихорадочно собираться: натянула джинсы — холодно всё-таки — и Лёвушкин свитер — на счастье, потуже затянула хвостик и открыла окно. Инго, правда, внятно велел окон не открывать, но ситуация чрезвычайная. И вообще, я ему потом всё объясню. Открыть окно удалось, но не сразу: злющий холодный ветер, метавшийся снаружи, швырялся дождём и снегом, норовил разбить стекло и отпихнуть Лизу, но в конце концов она высунулась наружу, в непроглядную темень двора-колодца, и заверещала, перекрывая ненастье:

— Леонардо! Леандро! Вы где?

Львы объявились тут же, как будто ждали под окнами.

— Скорррей! Быстррее! — зарокотало внизу, гулко отскакивая от стен двора. Удивительно, но из окон на этот рык ни одна живая душа не выглянула.

Лиза облегчённо выдохнула. Ещё повезло, что полнолуние, а то неизвестно, как до этого Изморина пешком добираться в такую непогоду. И, кстати, как его искать — тоже непонятно, спохватилась Лиза.

Она кубарем скатилась по лестнице, не успев испугаться темноты и невидимых крыс. Выскочила из подъезда, на ходу застегивая куртку. Что-то колючее жалило лицо — не то мокрый снег, не то мелкий град. На улице не было ни души и вовсе не горели ни окна, ни фонари, ни вывески. Из-за несущихся рваных облаков показалась полная луна, и стало видно, как львы хлещут себя хвостами по бокам и подгарцовывают, словно кони в упряжке. А ещё стало видно, что по мостовой ровным потоком течет тёмная вода и выплёскивается на тротуар.

— Мне надо к этому… к Изморину, — прокричала Лиза сквозь вой ветра и грохот дождя, тщетно пытаясь удержать на голове капюшон. — Ой! Только я не знаю, куда! — И вдруг она сообразила: откуда львам вообще знать, кто такой Изморин?

— Он говоррил! Он ждёт с нетерррпением! — восторженно отозвались бронзовые звери.

Вот это да! — удивилась Лиза. Знают! Неужели принцессы и вправду такие известные? Или Изморин уже успел с Филином связаться?

Леонардо придвинулся к самому краю тротуара и чуть присел:

— Мы знаем! Мы отвезем! Дерржитесь, Лиллибет! — проурчал он. — В «Пальмиррру»!

Только на углу Лиза сообразила, что впопыхах забыла футляр с Виви. Это же надо — так разволноваться… Может, это и ничего, подумала она, сначала ведь надо договориться, всё обсудить, а скрипку в такую непогоду лучше по улицам не таскать… или в самом деле он мне настоящего Страдивари привез? Да ну, быть такого не может! Интересно, а где у нас «Пальмира»? Где-то около Исаакия, кажется. Или нет?

— Эй, а откуда он про меня знает? — спросила Лиза, одновременно подумав, что надо бы ещё спросить, откуда они его знают.