Настоящая жизнь
Шрифт:
Несколько месяцев у Вальдемара ушло на то, чтобы просмотреть те шестьдесят лет, которые прожил отец. Порой он настолько увлекался, что забывал переключиться на режим скоростного просмотра, и с замиранием сердца вглядывался в экран. Дело осложнялось тем, что приходилось скрывать эту работу от других операторов (Вальдемар не хотел никого посвящать в то, чем он занимается, чтобы не было лишних разговоров). Несколько раз его чуть не "застукал" за сим незаконным занятием сам начальник отдела, но постепенно Вальдемар выработал целую систему конспирации, и застать врасплох его теперь было непросто…
Отца Вальдемар очень любил. Впрочем, эта тривиальная фраза плохо передает содержание его чувства. Наверное, лучше сказать так: Вальдемар обожал своего отца. За что? Это вообще нелепый вопрос, потому что любят не за что-нибудь, а просто так – ведь любовь, даже сына к отцу, не допускает расчетливости. Хотя, может быть, если бы пришлось разбираться в причинах этого странного человеческого чувства, наверняка бы нашлась масса объяснений… Например, тот факт, что Жан Арбо всегда уделял сыну много внимания, причем не баловал его, но и не был с ним излишне строг. Отношения отца с сыном складывались так, что им всегда было интересно друг с другом. Кто знает, возможно, это и обусловило взаимную привязанность? Но не будем углубляться в дебри психоанализа, удовлетворимся фактом сыновней любви к отцу и вернемся к Вальдемару и его творчеству.
Это было именно творчество.
Отец часто рассказывал Вальдемару о своей жизни. Поэтому Арбо-младший с особым интересом просматривал эпизоды, о которых тот ему рассказывал в детстве.
Недостатком жизненного опыта и отсутствием ярких впечатлений Жан Арбо не страдал. Он рано потерял родителей (может быть, именно этим объясняется его привязанность к сыну?) и с пятнадцати лет беспризорничал, бродяжничая по всей Земле. В шестнадцать лет он тайком пробрался в трюм космического корабля, который должен был доставить геологическую экспедицию на Альдебаран-3, отработал в тяжелейших условиях наравне со взрослыми три года, причем дважды за этот срок был на волосок от гибели, и уже в двадцать лет был Героем Земли и студентом Всемирного Геологического Института. Потом отец занялся научно-исследовательской работой, перемежаемой командировками в различные уголки Вселенной, а теперь, в канун своего шестидесятилетия, преподавал в Академии Всех Наук. С Земли его, по возрасту и здоровью, уже не выпускали, но время от времени почтенный профессор исчезал из поля зрения научно-цивилизованного мира и обнаруживался то на склоне какого-нибудь вулкана, куда ему вздумалось сводить на экскурсию своих "разбойников-студентов", то на свежих развалинах селения, разрушенного землетрясением шесть баллов по шкале Рихтера, то еще в каком-нибудь экзотическом месте… Вальдемар всегда поругивал отца за подобные вояжи, но в душе неизменно восхищался им.
Изучая хронику жизни своего отца, Вальдемар вскоре обнаружил удивительную вещь. То, о чем ему рассказывал отец, в жизни порой выглядело по-другому. Не так интересно и не так захватывающе. А некоторые факты и эпизоды вообще не соответствовали этим рассказам.
Так, оказывается, не было никакой погони летающего крабозавра за отцом на Антаресе-13, и не пробирался отец "зайцем" на готовый к отлету звездолет с геологами – просто беспризорного мальчишку давно приметил руководитель экспедиции доктор Звягин и оформил его разнорабочим, чтобы дать Жану шанс найти свое место в жизни, спасти его от голода и неприятностей с полицией…
Да и в личной жизни профессора Арбо было все не так гладко, как представлялось. Например, брак с матерью Вальдемара был не первым в его жизни. Первая жена его развелась с ним, потому что Жан Арбо изменял ей. Доктор наук в возрасте Христа пользовался не только ученым и преподавательским авторитетом среди студенток геофака… Правда, после женитьбы на Георгине Черновой – матери Вальдемара – интерес к другим женщинам у отца не выходил за положенные рамки, и все же, и все же…
Одним словом, не ангелом был Арбо-старший, отнюдь не ангелом. Но осуждать отца за какие бы то ни было грехи Вальдемар не собирался. Он просто не имел на это права. Практика работы в Системе научила его быть более снисходительным к людям. В конце концов, если копнуть поглубже жизнь каждого человека, то всегда можно найти в ней и проступки, и заблуждения…
Проблема заключалась в другом: каким сделать подарочный ролик для отца? Что выбрать и как это выбранное подать?
На решение этих вопросов у Вальдемара ушло два месяца. Не так-то много, если учесть, что его постоянно отвлекали. То вдруг появлялись какие-то архисрочные заказы, то начальник чуть ли не каждую минуту заходил к Вальдемару, то еще что-нибудь… В результате часто приходилось договариваться со сменщиком и оставаться работать во вторую смену, пропуская обеды, ужины и завтраки, урезая время на сон… Вальдемар спал с лица, глаза его ввалились, голова гудела от постоянного недосыпания. Но зато он был по-настоящему счастлив, потому что успел закончить работу над хроникой отца как раз к юбилею.
Коттедж в пятидесяти километрах от Ивуара, где проживал профессор Арбо, был полон гостей. Кого здесь только не было!.. Почтенные мужчины во фраках, дамы в вечерних туалетах и легкомысленная, шумная молодежь, какие-то бородатые личности в свалявшихся свитерах и потрепанных джинсах и звездолетчики в своих ослепительно-золотых мундирах…
Все было как полагается. Музыка, тосты, поздравления хором и вразнобой, и подарки, подарки – со всех сторон…
Вальдемар не спешил преподнести отцу коробочку с биокристаллами. Только после того, как гости разошлись и в коттедже проворно засновали киберы-уборщики, он затащил отца в кабинет и торжественно протянул ему свой подарок.
– Что это? – не понял Арбо-старший.
– Это тебе от меня, – загадочно улыбаясь, сказал Вальдемар. – Так сказать, от младшего поколения – старшему!.. Посмотришь потом на досуге, хорошо? Инструкция внутри, надеюсь, сам разберешься, как действует эта штуковина…
– А все-таки, что там? – настаивал отец.
– Твоя жизнь, папа, – волнуясь, сказал Вальдемар.
Отец торопливо распаковал биокристаллы и замер.
– Но ведь это… это… – начал было он, но от нахлынувших чувств потерял дар речи и дрожащими руками крепко обнял сына. – Спасибо, Валя!.. Только как тебе удалось?..
– Не беспокойся, – заверил Вальдемар. – Об этом никто не знает. Да, кстати… Сам понимаешь, что об этом лучше никому не рассказывать. Даже, наверное, маме…
– О чем речь? – заговорщицки подмигнул Жан Арбо. – Клянусь своим зубом мудрости!
Они рассмеялись, потому что это была их традиционная клятва держать в секрете то, что должно быть известно только им двоим.
– Ладно, – сказал отец. – Старшее поколение приглашает младшее пропустить еще по коктейлю на брудершафт. За юбилей, стало быть…
Мать вызвала Вальдемара вечером следующего дня. По персональному коду видеосвязи, а не по радиотелефону, как обычно.
– Валя, срочно приезжай, – сказала она странным голосом. – Отцу совсем плохо…
И заплакала.
У Вальдемара что-то лопнуло внутри. Некоторое время он еще что-то кричал – наверное, спрашивал что-нибудь… Он и не заметил, что мать уже отключилась.
Через полчаса Вальдемар был в коттедже отца. Для этого ему пришлось сорвать на флаере ограничитель скорости, неоднократно нарушить в полете правила движения, чудом не врезаться на сверхзвуковой скорости в рейсовый лайнер, а при посадке – поцарапать бок флаера о теплицу с помидорами, не вписавшись из-за скорости в посадочную площадку.
Отец лежал на диване в своем кабинете. Возле него суетились мед-киберы во главе с человеком в белом халате "скорой помощи", пахло лекарствами и почему-то машинным маслом. Мать, стиснув до синевы руки, сидела у изголовья дивана. Видно было, что она мешает киберам, но ее, как ни странно, никто не просил отодвинуться.
Вальдемар растолкал бесцеремонно киберов и склонился над отцом.
Лицо у Арбо-старшего было такого же цвета, как стиснутые руки матери. Он с трудом дышал и, видимо, не мог пошевельнуться, но был в полном сознании.