Настоящее Имя. Беседы о "Джапджи-сахиб" гуру Нанака
Шрифт:
Тот, кто научился правильно использовать страх, превратил его в кузнечные мехи. И каждое мгновение страха усиливает в его жизни пламя строгости и простоты. Подвижник испытывает страх, но он преобразует свой страх в подвижничество. Теперь он боится только Бога, и этот страх помогает ему поддерживать самоограничение и уравновешенность. Страх помогает ему управлять жизнью так, чтобы не пойти по ложному пути. Это — не обычный страх. Обычно, когда вы боитесь кого-то, вы делаете его своим врагом. Божий страх чудесен, уникален. Чем больше вы боитесь Бога, тем больше вы любите Его.
Вы беспокоитесь, как бы не разминуться с Ним, не упустить Его присутствие даже на долю секунды. Только страх указывает на то, что вы можете сбиться с пути. "Господи, не дай мне заблудиться! Пусть Твое вспоминание никогда не покидает меня. Только Твое благоволение может поддерживать постоянным мое вспоминание. Взыскую Тебя, Господи, но что я могу без Твоей помощи?" Этот страх отражает нашу беспомощность, нашу бедность.
Подвижник обращает страх в молитву. Он не бежит от страха. Каждый страх, каждую опасность подвижник превращает в молитву. Когда страх охватывает его, он воспринимает это как приглашение на молитву.
Нанак говорит, аскеза, простота и строгость — это пламя. Всякий раз, когда вы заканчиваете работу, которую сделали с полной отдачей и решимостью, в нас возникает чудесный жар. Неважно становится, насколько значима работа. Вот что означает строгость.
Допустим, вы решили сегодня поститься. Не ради того, чтобы попасть на небо; если бы постясь, можно было попасть на небо, это было бы очень просто. Вы собираетесь поститься не ради того, чтобы тем самым сделать доброе дело. Ваш пост вовлекает переживания решимости и строгости. Вы решились не есть сегодня. Когда придет время еды, тело предъявит свои ежедневные требования. Вы будете слышать его голодные вопли и не оставите их без внимания. Вы не станете отрицать голод, но скажете телу: я согласен, что ты хочешь есть; время кормить тебя, но сегодня я решил остаться голодным. Извини, придется тебе обойтись без еды.
Вы не откажетесь от своей решимости ради тела. Это требует значительной степени осознавания. Тело по-своему право, но сегодня вы решили следовать своему намерению. Что это означает? Это значит, что вы помещаете себя над собственным телом. Вы становитесь больше, чем просто ваше тело; вы заставляете тело слушаться вас. Ум будет думать о еде, но вы скажете ему: "Все в порядке. Думай, сколько тебе угодно, но я буду просто наблюдать за этим, и не присоединюсь к тебе. Я пребуду в своем намерении". И тогда вы испытаете жар, огонь, особый род энергии, который возникнет в вас, а прежде был вам неведом. Эта сила рождается через овладение намерением. Вы теперь становитесь хозяином самому себе.
И на следующее утро вы проснетесь совсем другим человеком. Вы поймете, что вы способны подниматься над собственным телом.
Новый опыт — вы способны, оказывается, подняться и над умом. Вы получите отблеск опыта, что вы не являетесь ни умом, ни телом.
Вот что есть аскеза. Она нужна не для того, чтобы достичь спасения или подняться на небо. Строгость, аскеза нужны для того, чтобы понять, что наша жизнь, наше сознание лежат вне пределов тела и ума. Тот, кто таким образом поднимется над телом и умом, обнаружит, что перед ним открылась дверь в прекрасное.
Когда Нанак говорит, что страх — это мехи, а аскеза, строгость — это пламя, это означает, что ни от чего в жизни не следует уклоняться, а всему надо находить применение. Для каждой вещи существует правильное применение. Нет в жизни ничего, что нельзя было бы использовать для роста и развития. Сексуальная энергия преобразуется в воздержание, гнев — и сострадание, страх становится молитвой, страдание — покаянием. Что для этого требуется, так это художник, обладающий необходимыми умениями. Иначе жизнь — ваши царские владения — становится вашей тюрьмой. Все зависит от вас.
Все необходимое уже присутствует в вас. Все, что вам нужно, — это определенное искусство, чтобы правильно соединить компоненты между собой. То, что собирает их воедино, известно как самоограничение. В вас есть все, но вы никогда не соединяли имеющиеся части в правильной комбинации, не настраивали их на правильный лад. Они все лежат в вас мертвым грузом, и вы не знаете, что с ними делать. У ваших ворот в луже лежит камень; досадная помеха, думаете вы. А другой человек наступит на этот камень, использует его, чтобы перебраться на другую сторону улицы. Все заключено в вас самих. Бог дал человеку все необходимое, но свобода, возможность собрать, построить самого себя, чтобы использовать Его дары, — принадлежит самому человеку.
Если вы посмотрите внимательно, вы увидите, что у вора, преступника, грешника есть все те же черты, что и у добродетельного, хорошего человека. Все различие в том, что именно каждый из них собрал из имеющихся деталей и как он это использует.
Вор ночью пробирается в чей-то дом. Это не простое дело. Ему тоже приходится справляться со страхом. Он входит в совсем чужой дом так, как будто ему не о чем беспокоиться. Он делает в стене дыру и пролезает в нее. И все это — абсолютно бесшумно! И он входит, бдительный, с полным осознаванием. Это чужой дом, его здесь не ждут, поэтому ему приходится передвигаться в темноте, причем так, чтобы ничего не задеть, не уронить и тем не разбудить хозяев.
Учители Дзен говорят: "Если хочешь войти в дом Бога, стань взломщиком". Вам понадобится такая же бдительность, как и вору. Вам тоже надо преобразовать свой страх, и войти, как входит вор, как будто это ваш собственный дом.
Есть такая дзенская история:
Жил однажды знаменитый вор, которого сами воры считали лучшим из лучших. Он был настолько умел и ловок, что его никогда не могли ни поймать, ни уличить, хотя все знали, что он — вор. Молва об этом дошла даже до ушей царя, и он призвал вора к себе и наградил за чудесные умения.
Время шло, и однажды сын вора сказал:
— Отец, пришло время научить меня твоему искусству, а то кто знает, когда может придти смерть?
— Если хочешь научиться, — ответил вор, — что ж, я буду учить тебя. Пойдешь со мной завтра ночью.
На следующую ночь отец с сыном пошли на дело. Отец проламывал стену, а сын наблюдал. Вор был настолько поглощен своим занятием, что никакой художник не мог бы сравниться с ним. Он потерял себя в работе, будто в молитве. Сын стоял, благоговея перед мастерством отца. Это был великий вор, наставник многих воров.
Стояла теплая ночь, но сын вора дрожал с ног до головы. Страх накатывал на него, и по коже бегали мурашки. Взгляд его перескакивал с предмета на предмет, он смотрел как будто во все стороны сразу, а отец его ни разу не поднял головы от своей работы. Когда они пролезли в дыру, сын вора дрожал, как осиновый лист; никогда в жизни не испытывал он такого страха, а отец шел по дому так, как будто прожил в нем всю жизнь. Он вскрыл замок большого комода, где было полно всякой одежды и драгоценностей, и велел сыну влезть внутрь.
Только сын влез в комод, как отец запер его, взял с собой ключ и выбежал из дома с криком: "Держи вора!". Все проснулись. Сын вора никогда в жизни не попадал в такую переделку. Что он мог сделать? Он с ужасом думал о следах и о дыре в стене. В этот момент служанка пошла прямо к комоду. Бедный мальчик со страху совсем перестал думать. Ум в таких ситуациях отказывает, потому что в нем полно залежалых знаний, которые не помогают справиться с новыми ситуациями. Мальчик никогда не слышал о том, чтобы вот такая ситуация возникла, за всю историю воровства. Рассудок стал бесполезен.
И в тот момент, когда рассудок стал бесполезен, пробудилось осознавание. Внезапно, когда эта энергия охватила его, сын вора стал издавать звук, как будто крыса скребется и грызет одежду. Он не ожидал от себя такого; он никогда не проделывал этого прежде. Служанка принесла связку ключей и отперла комод. Сын вора тут же задул светильник, который она держала в руке, отпихнул ее и выбрался из дома сквозь дыру в стене. Десять или двадцать человек погнались за ним. Шуму было — вся деревня проснулась. Сын вора побежал, спасая свою жизнь, так, как еще никогда не бегал. Он даже не понимал, что это он бежит.
Внезапно, пробегая мимо колодца, он поднял здоровый булыжник и швырнул его в колодец — сам не имея ни малейшего представления о том, что делает. Ему казалось, что это не он делает, а кто-то направляет его. Услышав всплеск, толпа собралась вокруг колодца, думая, что вор провалился в него.
А вор прислонился к дереву, чтобы перевести дух, а потом направился домой, бормоча себе под нос. Когда он вернулся, он обнаружил, что отец крепко спит, укрывшись одеялом с головой. Сын поднял одеяло и спросил отца:
— Ты что делаешь?
Отец продолжал храпеть. Сын резко встряхнул его.
— Ты что натворил? Ты хотел, чтобы меня убили?
Отец на минуточку приоткрыл глаза и сказал:
— А, это ты? Вернулся? Молодец! Остальное расскажешь утром, — и опять улегся.
— Отец, ну скажи что-нибудь, — умолял его сын. — Спроси, через что мне пришлось пройти, а то я не смогу уснуть.
— Теперь ты сам все знаешь, — сказал отец, — тебя и учить не нужно. Ладно, рассказывай, раз уж тебе неймется.
Когда сын рассказал все, что произошло, отец сказал:
— Хватит! Теперь ты знаешь и умеешь даже то, что невозможно передать в обучении. Недаром ты мой сын! Моя кровь течет в твоих жилах. Тебе известен секрет. Если вор использует свой рассудок, он попадается. Необходимо оставить рассудок позади, потому что каждая ситуация — абсолютно новая: ты идешь в новый дом, крадешь у другого человека. Прежний опыт никогда не применим, его невозможно использовать. Воспользуйся рассудком и попадешь в беду. Положись на интуицию — и все получится.
Мастера дзен всегда рассказывают эту историю. Они говорят, что медитация подобна квартирной краже — вам нужна такая же бдительность, как вору. Необходимо отставить в сторону свой рассудок и ввести в игру осознавание. Где есть страх, там с необходимостью возникает осознавание. Где есть опасность, там исчезают мысли и вы обретаете абсолютную бдительность, пробужденность.
Нанак говорит, что страх — это мехи, так что пользуйтесь страхом. Вам страшно — проснитесь! Не защищайтесь от страха. Но что делаем мы? Где бы мы ни чувствовали опасность, мы принимаем меры предосторожности; берем с собой в опасное место оружие или телохранителей, или выстраиваем вокруг себя прочные стены, чтобы никто не пробрался к нам. Мы строим укрепления против страха.
Это еще больше истощает наше сознание. Мы и так почти ничего не чувствуем, не воспринимаем, а все эти укрепления делают нас еще более бесчувственными; поэтому, чем больше у человека защит, тем он глупее. Среди богачей едва ли встретишь умною человека. У богача есть все средства защиты, поэтому нет необходимости использовать мозги. У него есть слуги; они делают за него все то, что он должен был бы сделать собственной головой.
Вот почему дети из богатых семей часто оказываются тупицами. Самое лучшее, на что они способны — это посредственность. Вы не найдете в них ни света сознания, ни остроты понимания, и никогда не встретите среди них сверкание гения. Это их слуги обязаны быть смышлеными, толковыми и находчивыми, но самому хозяину зачем же быть таким?