Настоящее Имя. Беседы о "Джапджи-сахиб" гуру Нанака
Шрифт:
Сосуд следует поставить прямо. Но сначала его следует развернуть в сторону гуру. Когда вы готовы наполниться потоком, идущим от гуру, когда вы станете радостны и счастливы и все ваши страхи покинут вас, — только тогда вы полностью раскроетесь Богу. Открытие Богу напрямую может быть опасным, потому что вы скорее всего, не сможете выдержать Его. Чтобы низвести богиню Ганга с Небес нужно быть Бхагиратхой — царем, обретшим подобную способность через покаяние. Вам не удержать богиню реки, ведь вы можете утонуть и в луже, — в том состоянии, в котором вы находитесь сейчас.
Нанак отводит такую роль гуру именно потому, что гуру подготовляет вас. По мере того, как вы становитесь все более и более способным непосредственно воспринимать поток, идущий от гуру, вы становитесь Бхагиратхой. И тогда вы тоже сможете удержать небесный Ганг.
Если Бога не достичь действием, то как же его можно достичь? Нанак отвечает:
Но у того, кто услышит хотя бы одно учение гуру, Понимание становиться словно драгоценный камень.Очень трудно выслушать хотя бы одно учение гуру, поскольку в вашем нынешнем состоянии вы ничего не можете услышать. Требуется полностью изменить вашу жизнь. Чтобы воспринять учение гуру, нужно быть усердным и почтительным, нужно обучиться искусству быть тихим и безмятежным в его присутствии. Вы должны научиться оставлять свою голову дома, отправляясь к гуру, а иначе вы не сможете его слушать: даже когда гуру учит, ваша голова будет тасовать значения слов. Вам сказали одно, а вы услышали другое. Вы пришли с пустыми руками и с пустыми руками ушли.
Учения гуру не выучить головой, их нужно слушать сердцем. Его нужно слушать, полностью уверовав. Если гуру учит, а вы в это время размышляете, прав он или нет, то, значит, вы по-прежнему сидите в классной комнате, а не в собрании ищущих духовный путь.
Придти к гуру означает: "Я устал и больше не могу судить, что хорошо, а что плохо". Это означает: "Я больше не могу думать". Это означает: "Я себя больше видеть не могу и хочу от себя избавиться". Короче говоря, именно это означают веру.
Вы приходите к гуру только когда вы окончательно устали от самого себя. Если вы все еще считаете себя умным, то нет смысла приходить к гуру, потому что вы все еще собственный гуру. Вам все еще нужно поблуждать, перенести еще сколько-то тягот, причинить — сомнениями и нерешительностью, — еще сколько-то боли себе и другим. Нет смысла приходить, вы еще не созрели. Дополнительная боль и страдания доведут вас до спелости. Дождитесь, когда вы будете сыты по горло сами собой, и тогда отправляйтесь к гуру.
Люди часто отправляются к гуру, когда они еще не готовы, когда они все еще верят в свое собственное "я". Поэтому, чтобы гуру им не сказал, они сидят перед ним и взвешивают его слова, решая, что хорошо, а что плохо. В то, что их устраивает, они поверят, в то, что не устраивает — нет. В этой ситуации вы следуете за своим "я", а не за гуру.
Это нельзя считать верой, или назвать "капитуляцией эго", потому что вы ничего не изменили. Есть только один секрет в том, как отправиться к гуру: надо оставить свое "я" дома — и в путь!
И тогда все, что скажет гуру, будет правильным; вам нечего будет решать Только тот, кто услышал учение гуру, становиться сикхом.
"Сикх" — красивое слово, оно образовано от санскритского слова "ученик". Сикх — это тот, кто готов учиться. Сикх — это тот, кто готов услышать учение. Но не сикх тот. кто все еще наполнен собственным "эго" и не готов слушать. Намотать на голову чалму и обзавестись другими внешними сикхскими атрибутами не означает стать сикхом; чтобы стать им, нужно эмоциональное преображение.
Нанак говорит:
Но у того, кто услышит хотя бы одно поучение гуру, Понимание становиться словно драгоценный камень.Вы слышали тысячу слов, и ничего не произошло; услышали одно-единственное, и все изменилось. Сколько бы вы ни слушали, это ничего не меняет. И сколько бы вы не читали, это ничего не изменит в вас, — и ясно, почему: вы слушаете не тем местом, каким нужно
Есть два способа слушать: разумом и сердцем. Когда слушаете разумом, всегда присутствует дихотомия: интеллект обо всем судит в категориях плохо/хорошо, правильно/неправильно, вероятно/невероятно. Интеллект никогда не выходит за рамки "эго". Он полагает сердце безумным и никогда не доверяет ему: никогда не знаешь, когда оно заставит тебя сделать что-то, за что потом придется расплачиваться.
Вы идете по улице, видите голодного нищего и сердце говорит: "Дай ему что-нибудь". Разум возражает: "Погоди, сначала узнай, действительно ли он бедствует. Может, это просто переодетый мошенник. И вообще, он выглядит вполне крепким и здоровым, — тогда почему он не работает?" Интеллект расскажет вам тысячу всяких вещей, но стоит в сердце зародиться хотя бы одной эмоции, интеллект тут же подавляет ее.
Если в сердце возникает любовь, то разум говорит: "Это опасный путь: любовь слепа и погубила многих. Путь любви блуждает горными долинами и лесными чащами; путь же разума подобен царскому пути, он широк и прям. Куда ты идешь? Не сворачивай с торного пути, иди вместе с толпой. Всегда лучше идти туда же, куда и все остальные, а идти в одиночку, свои путем — опасно".
Любовь — это путь, по которому нужно идти в одиночестве, он требует приватности и уединения. Любовь говорит: "Отдай!" Интеллект возражает: "Подожди! Перед тем, как отдать, наведи справки". Но тогда вы никогда не отдадите. Любовь говорит: "Сдайся! Сложи свою голову к чьим-либо стопам и забудь о себе". Разум возражает: "Как можно?! Мир полон обманщиков. Бог знает, сколько доверчивых людей уже было одурачено такими вот…"
Но что такого у вас есть, что можно было бы у вас отнять? Что вы потеряете, отдавая? У вас нет ничего, кроме горя и скаредности, а вы все еще из всех сил защищаете эти "сокровища".
Если вы живете под диктовку своего разума, то ваше сердце буде! постепенно сжиматься и, в конце концов, надорвется. Между вами и вашим сердцем возникает такая дистанция, что никакие новости от него уже не доходят до вас. Если разум становится между вами и сердцем, то, даже, когда вы любите, вы любите разумом.
Вы не замечали, что ваша любовь рождается у вас же в голове? Даже если вы говорите, что любите всем сердцем, то эти слова — лишь намерение вашего разума. Если вы загляните в ваше сердце, то там ничего не шевельнется; там не будет ни радости, ни танца, ни песни.