Чтение онлайн

Вам тоже должно погибнуть, вам тоже должно утонуть. Смерть полностью вступает в свои права через три дня, потому что "эго" не уступит так легко своего места. Три дня, о которых говорится в истории Нанака, — это время, которое ушло на то, чтобы его "эго" растворилось полностью. До той поры, пока люди видели только "эго", но не душу, они думали, что Нанак мертв.

Когда человек становится саньясином [1] , странником, пустившимся на поиски Бога, члены семьи понимают это и отдают его во власть смерти. Он перестает быть тем же самым человеком: все старые связи порваны, прошлого более нет и проявляется новое. Между старым и новым лежит огромная расселина, — вот что стоит за словами о "трех днях", предшествовавших возвращению Нанака.

Тот, кто потерян, неизменно возвращается, но он возвращается иным. Тог, кто ступил на тропу поиска Бога, возвращается обязательно. Пока он шел, он томился жаждой, но когда вернулся, он стал благодетелем; он уходил нищим, а вернулся королем. Каждый вышедший на тропу влачит свою нищенскую котомку, но возвращается назад владельцем несметных сокровищ.

Джапджи — первый подарок Нанака миру.

Предстать перед вратами Бога, достигнуть своего возлюбленного — это символические слова, которые не следует принимать буквально. Нет восседающего в горних высях Бога, перед которым вы предстаете. Но как иначе можно выразить это? Когда "эго" истреблено, когда вы исчезаете, То, что открывается вашим глазам, и есть сам Бог. Бог безличностен, Бог — энергия, которая живет вне формы, не принимает никакой формы.

Предстать перед этой, не имеющей формы энергией, означает видеть Его вне зависимости от того, на что вы смотрите и что вы видите. Когда глаза открыты, псе, что перед вами — есть Он. Необходимо только, чтобы вы прекратили быть и чтобы глаза ваши были открыты. "Эго" подобно пылинке в вашем глазу: когда помеха удалена, Бог открывается вам. И не ранее чем Бог явится, вы и сами станете Богом, потому что нет ничего кроме Него.

Нанак возвратился, но вернувшийся Нанак был также Самим Богом. Каждое произносимое им слово бесценно, ибо даже не соотносится с ценой, каждое слово сравнимо лишь со словами Вед.

А сейчас попытаемся понять Джапджи:

Он — один: Эк Омкар Сатнам.

Для того, чтобы быть видимым нам, окружающее должно иметь множество уровней, множество форм. Поэтому что бы мы ни видели, мы видим это во всем разнообразии. Сидя на берегу, мы видим лишь волны, но не видим океана. Но тем не менее есть лишь океан, а волны только его поверхность.

Но мы видим только поверхность океана, потому что наш глаз улавливает лишь внешние формы. Чтобы видеть вглубь, внутрь, требуется внутреннее зрение. Каковы глаза — таков и взгляд. Вы не можете видеть глубже, чем видят ваши глаза. Поверхностному зрению доступны только волны, а вы думаете, что видите океан. Чтобы узнать океан вы должны оставить поверхность и погрузиться вглубь. Поэтому в истории о Нанаке он не остался на поверхности, а погрузился глубоко в реку. Только таким образом вы можете узнать

Одни лишь волны не есть океан. Океан не есть собрание множества волн. Основополагающий факт в том, что волна есть сейчас, мгновением позже ее не будет, и не было ее мгновение назад.

Жил когда-то факир-суфий по имени Джунаид. Его сына, которого он горячо любил, убили в случайной стычке. Джунаид пошел и похоронил его. Его жена была поражена. Она ожидала, что он сойдет с ума от отчаяния: ведь умер сын, которого он любил так горячо. А Джунаид вел себя так, будто ничего не случилось, будто его сын не умер! Когда все ушли, жена спросила: "Неужели ты совсем не горюешь? Я боялась, что ты не выдержишь это; о горя, ведь ты так сильно любил его!"

Джунаид ответил: "На мгновение я был потрясен. Но затем я вспомнил время, когда сына еще не было. А я тогда уже был, и я был совершенно счастлив. И какой смысл предаваться горю сейчас, когда сына опять нет? Я снова стал таким, каким был до его рождения. Был миг жизни, когда сын пришел и ушел. Я не был несчастлив до его рождения — и почему я теперь должен быть несчастлив без него? В чем разница? Этот миг был только сон — и не более того".

Все, что было создано, а затем разрушено — в настоящий момент не более ч ем сон. Все, что приходит и уходит, — это сон. Каждая волна — только сон. Океан — это явь. Воль множество, океан только один. Но мы видим его как множество волн. До того, как мы увидим океан в его единстве, мы будем продолжать заблуждаться.

Существует одна реальность, одна единственная правда — Эк Омкар Сап нам. И, как сказал Нанак, имя его Омкар. Все другие имена, которые дал ему человек: Рам, Кришна, Аллах — все это символы, созданные лишь человеком. И только одно единственное имя не было дано человеком — это имя Омкар, и Омкар означает звук Ом.

Почему Омкар? Потому что когда слова утеряны и пустеет ум, когда личность погружается в океан, даже тогда звучание Омкара остается слышным внутри человека. Это не мелодия, созданная человеком, это мелодия бытия. Омкар — сама суть существования. Поэтому Ом не означает ничего. Ом — это не слово, это резонирующая вибрация. Он уникален и не имеет ни источника, он никем не создан. Это резонанс самой сути существования. Он подобен водопаду: вы сидите близ водопада и слышите его песню. Этот звук создан водой, которая сталкивается в противоборстве со скалами. Сядьте у реки и слушайте ее. И вы услышите звук, который рождает ее столкновение с берегами.

Нам необходимо углубиться, чтобы постигнуть окружающее. Наука пытается расчленить целостность существования. Вначале была открыта энергия в форме электричества. А затем — частицы, подобные электрону. Электричество рождается благодаря их существованию.

Электричество лишь форма энергии. Если мы спросим ученого, из чего сделан звук, он скажет, что нет ничего, кроме электрических волн, волн энергии. Поэтому энергия — в корне всего сущего. Мудрецы говорят то же самое. Они согласны с учеными, за исключением небольшого различия в языке, в терминах. Мудрецы пришли к знанию, что все существование рождено из звука, и звук лишь проявление энергии. Существование, звук, энергия — все одно.

Чтобы сделать какие-либо заключения, наука прибегает к анализу, то есть к расчленению вещей. У мудрецов совершенно другой подход. Они берут мир вещей в их целостности, в синтезе. Через синтез они открывают неделимость всего сущего.

Поднимается ветер, рождающий шорох в ветвях деревьев. Это столкновение воздуха и листьев. Когда музыкант играет на инструменте, звук возникает от удара. Весь звук возникает от столкновения. Чтобы произошло столкновение, необходимы две составляющие: струны инструмента и пальцы музыканта. Чтобы создать любой звук, необходимы две составляющие.

Но имя Бога выше всех разграничений. Его имя — резонанс, который остается, когда все двойственности стерты и прекратили существование. Внутри этого неделимого целого вы случайно встретите этот резонанс. Когда человек достигает состояния самадхи, Омкар звучит внутри него. Он слышит это звучание внутри себя и вокруг себя. Кажется, вместе с этим звуком колеблется и трепещет все мироздание.

Поначалу человек поражен тем, что случилось. Ведь он знает, что не он создал этот звук. Он не делал ничего, но все же возник резонанс. Откуда? Более того, он затем осознает, что этот звук не возник в результате какого-либо столкновения. Он возник как бы сам по себе. Это — анахат над, звук без столкновения, звук, не рожденный конфликтом, звук безначальный.