Чтение онлайн

Элис Фрэйзер открыла рот, но так ничего и не сказала. Тори сама ответила на свой вопрос:

— Конечно, это должно казаться чистым безумием. Да и вообще вся эта затея больше похожа на авантюру.

Она начала ходить по комнате.

— Столетняя вражда между двумя ветвями одного рода. Один брат-близнец отомстил другому. Обманул его. Обокрал. Оболгал. Полный список пропавших «Викторий». Какие-то сокровища, в существовании которых никто по-настоящему не уверен. Шепот умирающего человека. — Тори остановилась. — Дед Митчелла наверняка бредил, бедняга. — Она повернулась к подруге: — Столько вопросов и ни одного ответа, верно?

— Да, конечно. — Но Элис была верна себе и желала знать самое главное. — Я думаю, что из всех вопросов ты должна ответить себе только на один, самый важный для Виктории Сторм.

Элис еще ни разу не называла ее полным именем. Тори поняла, что разговор становится серьезным.

— Какой вопрос? — помедлив, спросила она.

— Ты любишь его?

— Кого?

Элис приподняла одну бровь и сказала:

— Я думаю, мы обе знаем, о ком идет речь.

Она не могла обмануть Элис. Никогда. Ее просто невозможно было обмануть. Да и не могла Тори стоять перед ней, смотреть ей в глаза и лгать.

— Ну да, я увлечена им, — едва слышно прошептала она.

— И наверное, могла бы влюбиться в него. Тори заломила руки и с пафосом воскликнула:

— Хорошо, я готова признаться в этом! Мне кажется, я полюбила Митчелла Сторма.

— Он знает об этом?

Тори побледнела. Она молила Бога, чтобы он не узнал об этом.

— Думаю, нет. Я и сама поняла это только вчера.

— Он не похож на других мужчин, — заметила Элис.

— Я знаю.

— И он шотландец.

— Он прожил в Шотландии всего несколько месяцев. Его умирающий дед умолял его вернуться на родину.

— Можешь мне поверить: он шотландец до мозга костей, — мрачно сказала Элис.

— Ну и что из того?

— Он не просто шотландец. Он глава одного из древнейших и прославившихся своей жестокостью кланов западных островов.

— Я думаю, жестокость присуща всем шотландским кланам.

— Да, иначе они не выжили бы в тех условиях. Им вечно приходилось воевать: с норвежцами, с англичанами и даже между собой.

— Ты считаешь, что некоторые кланы до сих пор находятся в состоянии войны?

— Да.

Тори задумчиво смотрела на подругу.

— Митчелл предупреждал меня об этом.

— О чем именно?

— Он сказал, что истинный сын Шотландии живет и умирает с оружием в руках, — неохотно ответила девушка.

— Это правда.

— А еще он сказал, что в душе каждый шотландец — воин, — с трудом сохраняя ровный тон, добавила Тори.

— Полагаю, и это правда. — Элис скрестила руки на груди.

Тори почувствовала, как лицо ее заливается краской.

— А я ответила ему на это: «Кто предупрежден, тот вооружен».

Элис нахмурилась.

— И как он на это отреагировал?

Сердце Тори билось тяжелыми болезненными толчками, руки стали влажными.

— Он сказал, что никакого предупреждения не будет.

— Он был честен с тобой.

— Я знаю.

— Они пойдут на все, чтобы получить то, что им нужно, — тихо проговорила Элис.

— И это я знаю.

— И, зная все это, ты тем не менее хочешь уехать с этим человеком.

— Хочу.

— Тогда вот что я скажу тебе, Виктория Сторм: ты настоящая шотландка.

Элис боялась за Викторию и гордилась ею. И все же она сочла своим долгом сделать последнее предупреждение:

— Ты знаешь, как зовут его члены клана? Тори покачала головой:

— Я знаю, что у него множество имен и титулов.

— Я назову тебе имя, которым он дорожит больше всего, во всяком случае, так мне сказал Маккламфа, а я думаю, он знает, что говорит. Это имя вселяет страх в сердца всех, кому оно знакомо, ибо официальный титул Митчелла звучит так: «Глава имени, клана и рода Стормов».

— Я не вижу в этом ничего угрожающего, — с нерешительной улыбкой заметила Тори.

— На протяжении тысячелетия и даже больше, во времена Столетней войны и древних дальриадских королей, во времена, когда жили Уильям Уоллес, Брюс и Роб Рой Макгрегор, в годы битв под Стерлинг-Бриджем и Баннокберном и жестокой Каллоденской битвы, когда кровь текла рекой, человека, носившего этот титул, все называли просто Стормом 7 .

«И что мне делать с этим Митчеллом Стормом?» — уже в который раз спрашивала себя Тори. Она вышла из дома через боковую дверь и пересекла зеленые лужайки, оставив позади себя поместье.

Но она направлялась не в сторону океана, как можно было предположить. В этом случае она непременно сбросила бы сандалии и шла бы босиком по нагретому солнцем песку, время от времени наклоняясь и поднимая понравившиеся ракушки. Временами она замедляла бы шаг и смотрела вдаль на однообразный и вечно меняющийся океан, и слушала ритмичный шум волн, набегающих друг за другом на берег.

Нет, Тори отправлялась к океану, когда хотела расслабиться и обрести душевное равновесие, но не тогда, когда ей требовалось принять важное решение.

В этот день даже сады не могли принести ей успокоения — они были слишком упорядоченными, слишком правильными, а краски и запахи цветов мешали сосредоточиться.

Было только одно место, куда она могла пойти в этот день, а именно: в Стоакровую чащу, как она назвала ее еще в детстве.

В действительности «чаща» представляла собой небольшой лесок, состоявший из лиственных деревьев, среди которых попадались плодоносящие вишни и яблони, разросшиеся кусты сирени, куртины дикой ползучей глицинии и лаванды. Рощицу окаймляли раскидистые ели и некое подобие живой изгороди.

А в глубине, в самом центре «чащи» росло ее дерево. Оно было старым. Очень старым. Самым старым деревом в округе. У него был толстый сучковатый ствол и корявые ветви. Самые нижние из них росли так близко к земле, что в конце концов пустили корни, итеперь у дерева было три отдельных ствола.

У дерева Тори были плотные зеленые листья, которые с наступлением осени приобретали ярко-красный цвет. Дерево служило приютом для многих лесных обитателей: птиц, белок и даже филина. Однажды Виктория, поздно возвращаясь домой, услышала его уханье.