Чтение онлайн

— Ах да, ты же бывший футболист, играл за Техасский университет.

Он кивнул:

— Это означает, что я не продвинулся в своем расследовании ни на дюйм.

— Иначе говоря, ты так и не сумел найти ключ к разгадке.

— О, у меня множество ключей. — Он кивнул на коллекцию «Викторий». — Только толку от них никакого.

Тори попыталась рассуждать логически:

— Давай начнем с самого начала и будем продвигаться шаг за шагом. Ты хочешь найти пропавшие фамильные сокровища.

— Да.

— Ты уверен, что такие сокровища существуют?

— Нет.

Она издала недовольный возглас.

— Раз мы решили их искать, значит, мы должны принять за аксиому, что сокровища существуют. Вопрос в том, что именно они представляют собой: драгоценные камни? Ювелирные украшения? Или древние рукописи? Редкие монеты? Святые мощи?

— Не знаю.

Тори откинулась в кресле, закинула ногу на ногу и, задумчиво переводя взгляд с одной «Виктории» на другую, стала наматывать на палец свою золотую цепочку.

Прошла минута, другая.

Наконец Митчелл не выдержал и спросил:

— Что ты делаешь?

Тори размотала цепочку, рассеянно пробормотала: «Думаю» — и опять замолчала. Наконец она заговорила:

— А как тебе пришла в голову мысль, что ключом является «Виктория»?

Митчелл пожал плечами:

— В семье об этом знали все.

— Тогда почему ни твой отец, ни твой, дед, никто другой из их предшественников не попытался найти эту «Викторию» и сокровища?

— Они пытались, — пожав плечами, ответил он.

— И всех постигла неудача?

— И всех постигла неудача.

Пока их рассуждения не добавили ничего нового к тому, что они уже знали.

— Пожалуйста, повтори мне в точности слова, которые произнес твой дед перед смертью.

— «Ты должен отыскать сокровища. Ключ в Америке. Поезжай в Америку и привези сюда Викторию» — вот все, что он сказал мне.

— А не был ли это предсмертный бред? Или что-то вроде духовного завещания будущему поколению Стормов? — без тени иронии спросила Тори.

— Я задавал себе эти вопросы множество раз, — признался Митчелл.

— Итак, что нам известно? — Тори подняла голову и посмотрела прямо перед собой. — Мы знаем, что был аукцион. Фамильные ценности были куплены тайными агентами Эндрю Сторма и переправлены в Америку. Но мы не знаем, почему твой дед решил, что ключ к разгадке находится именно в Америке, а не здесь, в Шотландии, на острове Сторм, в самом замке Сторм.

Митчелл со вздохом откинулся на спинку кресла. Тори повернулась к нему и задумчиво проговорила:

— Ты знаешь, у меня появилось странное чувство… Знала бы она, какое чувство появляется у него, когда она смотрит вот так своими невероятными зеленовато-голубыми глазами!

— Мне кажется, что ни одна из этих «Викторий» не является настоящим ключом.

— Ты уверена?

— Да, я уверена, что все эти вещи не имеют никакого отношения к той «Виктории», которую ты ищешь, Митчелл. Ни одна из них не поможет нам найти сокровища.

Он предпочел бы этого не слышать, но что-то подсказывало ему: Тори в своих ощущениях близка к истине.

— Знаешь, как называются подобные озарения по-гэльски?

Она медленно покачала головой и прошептала:

— Нет.

— Тогда я скажу тебе, правда, заранее предупреждаю, что произношение у меня не очень. По-гэльски это называется таибхсе, или да-шеаладх, что в дословном переводе означает «два зрения», или «второе зрение». В этой стране до сих пор верят в добрые и дурные приметы, в счастливые и несчастливые дни, в призраков и фей, в предсказания, особенно в предсказания различных несчастий. Черт, владение «вторым зрением» было когда-то настолько обычным явлением в Шотландии, что практически в каждом клане и в каждом городе имелся свой ясновидящий. Между прочим, Маккламфа совсем недавно сокрушался, что у меня нет этого дара. Он говорит, что нам это могло бы здорово пригодиться. — Митчелл взглянул на часы. — О, мы опаздываем на чай.

— А мы ведь не хотим упустить возможность посидеть в тесном семейном кругу вместе с Сильвией Форбс и ее отпрысками, — с сарказмом в голосе заметила Виктория.

— Мы можем попросить подать чай только для нас двоих. — В глазах Митчелла вспыхнул опасный огонь.

— Но это будет невежливо по отношению к твоим гостям.

— Я их не приглашал. — Митчелл уже не чувствовал голода. Он вообще утратил аппетит. — Давай погуляем в саду, — предложил он.

Они долго шли узкими переходами замка, пока не оказались на старой потайной лестнице. Оттуда они прошли вдоль ряда бойниц, которые были частью древней оборонительной системы замка, и, открыв деревянную дверь, вышли в уединенный сад.

— Какая прелесть! — восхищенно воскликнула Тори. Митчелл уже давно не был здесь и успел забыть об этом укромном уголке.

— Мне тоже здесь нравится.

Они прошли под естественной аркой пышно разросшейся глицинии и остановились перед садовой скамейкой, расположенной в нише толстой стены. Она была рассчитана как раз на двоих, ни больше ни меньше.

— Симпатичная скамейка, правда? — заметила Тори. Митчелл пожал плечами:

— Наверное.

— Ты только представь, сколько владельцев этого замка приходили сюда на тайные свидания со своими возлюбленными! — начала фантазировать Тори.

Уединенный сад. Красивая желанная женщина. Женщина, которую он безумно хочет. Этого достаточно, чтобы забыть обо всем.

Митчелл шагнул вперед.

А в следующее мгновение она повернулась и, потянувшись к нему, нетерпеливо сказала:

— Поцелуй меня, Митчелл.

И он поцеловал ее.

Без колебаний. Даже не спросив, почему она вдруг захотела, чтобы он поцеловал ее.

Он притянул ее к себе и впился в ее губы жадным требовательным поцелуем. Мягкая податливость ее губ, таких сладких на вкус, аромат, который принадлежал только ей одной и не поддавался никакому определению, моментально вскружили ему голову. Для него сейчас существовала только Тори — ее губы, ее божественное тело.

Крепко прижимая к себе ее талию одной рукой, другую он положил ей на грудь, но Тори вдруг оттолкнула его, прошептав:

— Надин. Она смотрит на нас из окна третьего этажа.

— Черт! — Митчелл оторвался от ее губ и с досадой посмотрел на окна дома. — Она шпионит за нами! Зачем ей это нужно?

— Неужели ты не догадываешься? — спокойно сказала Тори. — Сильвия Форбс мечтает женить тебя на своей внучке. И сама девушка, кажется, не прочь стать твоей женой.

— Но ведь я сообщил им, что помолвлен. Тори слегка усмехнулась: