Чтение онлайн

***

Мистер Голд изменил свою кровь, стал носителем крайне опасной и нестабильной магии, призванной сделать то, что никто не мог сделать — уничтожить Повелителя Времени. Он отыскал Синдальта в лесу, окопавшимся в новом произвольном туннеле. Внутри была комната, освещённая парой десятков свечей, немного мебели, украденной у кого-то, и сам хозяин, залёгший тут и зализывающий свои раны.

— Мистер Голд, — мерзко протянул Синдальт, — вот так честь! Чем обязан!

— Не честь, — поправил Голд, стараясь сделать своё лицо как можно более непроницаемым, — необходимость. Не испытываю удовольствия от пребывания в этой… норе.

— Не рассчитывал, что вы разделите мои вкусы, — оскалился Синдальт, поднимаясь навстречу вошедшему гостю.

— Перейдём к делу. Я решил отдать тебе то, что ты хочешь.

— Решил пожертвовать собой?

— Не совсем, — Голд поднял указательный палец. — Я слышал, что ты можешь забрать дар, не отнимая жизни у его обладателя.

— Я никогда не оставляю жизнь своим жертвам, — небрежно махнул рукой Синдальт и мрачно улыбнулся, — но ты прав. Я могу.

— Варварский подход, — отметил Голд, начиная немного злиться, — однако ты сделаешь исключение для меня.

— Почему?

— Ты истощён. Выбит из колеи. А тут добыча сама плывет к тебе в руки.

— С чего такая щедрость?

— Не трогай девочку, — искренне попросил Голд. — Оставь её.

— Сентиментальность тебя и сгубила, — усмехнулся Синдальт, приблизился к Голду вплотную и вперился ему в глаза, как будто пытался выжечь их. — На твоём месте я бы придушил её ещё в колыбели.

Ярость захлестнула Румпельштильцхена, но нельзя было ей поддаваться. Он мысленно представил, как хватает мерзавца за голову и бьёт его головой о каждый твёрдый предмет, который только можно найти в этой жалкой дыре, как его кровь растекается по полу, и он захлёбывается насмерть. Что-то вроде этого он и собирался сделать. Эта мысль немного его успокоила, заставила улыбнуться и просто спросить:

— Так что?

— Ты мне нравишься, — Синдальт отцепился от него и заходил кругами по комнате. — Это было… интересно. Но ты не прав, если считаешь меня таким израненным, уязвимым и умирающим! Всего этого мало, чтобы меня убить.

— Жаль, — сказал Голд, изображая сожаление, еще чётче осознавая свою правоту. — Как пожелаешь. Моё дело предложить.

Он развернулся и медленно направился к выходу.

— Стой! — остановил его Синдальт, упёрся руками в стол. — Ты мне просто отдашь Тёмного, а я сохраню тебе жизнь?

— Мне и моей семье, — уточнил Голд, возвращаясь.

— Вот так просто?

— Да, так просто, — он извлёк контракт из внутреннего кармана пиджака и попутно погладил рукоять кинжала. — Вот, прочти. Он вполне себе стандартный.

Синдальт взял бумагу, пробежался глазами и недоверчиво уставился на Голда:

— Тут слишком много тонкостей.

— А куда без тонкостей?

— Отсутствует наименование «Тёмный маг».

— Я заменил его словом «дар», — пожал плечами Голд, собираясь передать ему дар, но не тот. — Не вижу принципиальной разницы. Я ведь передаю тебе свой дар.

— Который не принадлежал тебе изначально, — отметил Синдальт никому не нужный факт.

— Как и многое из того, что есть у тебя, — усмехнулся Голд, — не принадлежало тебе.

— Верно…

— Сделка состоялась? — Румпель наколдовал перо и протянул его несчастному мерзавцу.

Синдальт побарабанил пальцами по столу, принял перо, нерешительно занёс его над бумагой и подписал.

— Состоялась.

— Чудесно, — прокомментировал Голд и также подписал. — Где проведём обряд?

— Здесь. Сейчас.

— Нетерпеливый? Тоже не вижу смысла затягивать.

— Хорошо, что мы поняли друг друга, — ехидно улыбнулся Синдальт и взмахом руки раскидал всю мебель к стенам, освобождая пол.

На земляном полу он начертил круглый лабиринт, без входа и выхода, только ровные ложбинки внутри. Голд медленно снял пиджак и закатал рукава рубашки, приготовившись к боли, которую нужно было продлить и затянуть во время ритуала, чтобы скрыть истинную суть вещей. Закончив чертить, чародей дёрнул Голда за руку, притянул и смерил его лицо злобным взглядом, и потом дёрнул его ещё раз, перекинув Голда в другую часть комнаты.

— Ты ведь не притворяешься, — улыбнулся Голд. — Ты действительно неуравновешенный психопат.

— Перейдём к делу, — буркнул Синдальт и достал изогнутый нож.

Он ещё сильнее задрал рукав на левой руке Голда, резко вонзил лезвие чуть ниже локтя и провёл до самого запястья, перерезав всё, что можно было перерезать: нервы, мышцы, вены, связки. Голд взвыл от боли, но быстро вернул себе лицо. Синдальт не доверял ему, потому и раскроил руку почти насквозь, на случай подвоха, но Голд предусмотрел и это. Хлынула густая чёрная кровь, залила лабиринт, распределилась по ложбинкам.

— Она должна быть такой чёрной? — брезгливо сморщился Синдальт.

— Да, к сожалению, — кивнул Голд.

Синдальт опустился на одно колено, обмакнул палец и слизнул.

— Да. Настоящая.

Синдальт принялся что-то нашёптывать и прибавил к крови Голда свою. Слов было не разобрать: уж очень тихо он плёл свои заклинания. К тому же у Голда немного потемнело в глазах от боли и необходимости удерживать рану без заживления, но он уже чувствовал, как клетки предательски начали восстанавливаться, и боялся, что настоящая кровь, его кровь, вот-вот покажется.

Синдальт закончил, тёмная сущность восстала из кровавой реки и напитала его. Наживка проглочена. Он приставил нож к горлу Голда и держал с минуту, ожидая реакции, но Голд не реагировал, озабоченный собственной болью.

— Сделка есть сделка, — сказал Синдальт. — Уходи.

— Чувствуешь разницу? — спросил Голд, пытаясь скрыть личную заинтересованность.

— Ещё нет.

— Нужно немного подождать. Поздравляю с приобретением.

Он покинул нору и побрел в сторону лавки, рискнув по пути вылечить руку. Довольная улыбка появилась на его лице и долго не сходила.

***

Коль мерила шагами лавку, как вдруг зазвенел колокольчик, и показался он. Вся обида и злость, которые она испытывала, мгновенно испарились. Она пересекла магазин и бросилась ему на шею.

— Зачем ты обманул меня? — прошептала она ему на ухо.

— Затем, что иначе ты бы не позволила мне осуществить задуманное, — улыбнулся папа, сильнее сжимая её в объятиях.

— Что ты сделал?

— Отравил его. С его стороны это было вполне самостоятельное осознанное решение, — он расцепил руки, давая ей свободу. — Теперь подождём, пока не подавится.