Настоящее зрение
Шрифт:
– Не думала, что он такой привередливый заказчик.
Джеймс улыбнулся и остановился напротив нее всего в шаге.
– Ты подумала?
– Э…Да.
На самом же деле, девушка думала о чем угодно, кроме этого. Она гадала, существует ли планета, полностью сделанная из пиццы, и что будет, если на нее поселить парочку людей, которые жить не могут без этой итальянской пищи? И после этого, сколько она будет еще существовать? Затем мысли направились в сторону куриных крылышек, решив, что такая бы планета была в форме цыпленка или петуха и остальные бы ее дразнили. Дальше шли вселенной, состоящие из картошки, лука, соли и остальных специй. И даже та уверенность и решительность, которая ее опьяняла, все же не давала определенного ответа, как и уже забытая речь.
– Конечно, я много думала над этим.
В этот момент стыд и трусость ссорились в нутрии нее за право первым обозвать ее, не желая отступать и признать тот факт, что она на самом деле ужасная трусиха и врушка, из-за чего ей должны быть очень и очень стыдно.
– И что ты решила?
– спросил парень и были слышны нотки волнения.
Выкину из головы вселенные с планетами из еды и, внимательно смотря на Джеймса, она стала вспоминать все, что ей говорила Рейчел. Она была права, что если девушка именно так рассматривает его, то становиться ничуть не лучше тех, кто сам считает ее бездоказательно плохой. Но сейчас это никак не подбодряла, как вчера, к сожалению.
Посмотрев в окно с надеждой, что вот-вот случиться конец света или хотя бы на них упадет огромный метеорит и ей не придется делать выбор, Дженни перевела свой взгляд на хозяина дома.
– Ну…Э…А…Пф…И…А…
– Я как-нибудь поучусь у тебя красноречию, - пошутил парень и нервно улыбнулся.
– У тебя денег не хватит на эти уроки, - ответила девушка, потирая одну руку о другую.
– Джеймс, я…
Она остановилась на полуслове, потому что где-то внутри совесть, вышедшая из вечного отпуска, почему-то голосом Рейчел, что довольно странно и нехарактерно для нее, вдруг принял решения за нее.
Дженни сделала шаг вперед и, поднявшись на носочках, легко и нежно коснулась его губ своими. Всего несколько секунд они не двигались, пока его руки не легли ей на плечи и, спустившись немного ниже, расположились у лопаток, прижимая ее ближе, а губы стали отвечать на безумно приятный поцелуй девушки.
– Теперь ты дочитаешь мне, - прошептала она спустя минуту, опускаясь на ноги.
– Ты обещал.
– Конечно, я помню, - радостно ответил Джеймс, все еще прижимая ее к себе.
– Это значит, что ты…
– Сгораю от нетерпения узнать, что будет дальше! Я даже поспорила сама с собой, насчет нескольких деталей, - перебила его Дженни, улыбаясь.
– А ты разве этого не хочешь?
Он отпустил ее и кивнул, соглашаясь.
– Я рад, что тебе тоже это интересно и нравится.
– Еще бы! Кучу народу убивают пришельцы и уже середина книги, но избранного еще нет! На него, даже, намека нет! Интересно, кем он будет? Я удивлюсь, если это будет женщина, честно! Нас, определенно недооценивают!
Она взяла его за руку и повела к дивану. Вручив парню книгу и сев поудобнее, девушка стала ждать, когда он расположиться и, положив ему голову на плечо, начала слушать историю, иногда с улыбкой посматривая на парня.
Глава 46.
На протяжении последующих трех дней девушка приходила к Джеймсу, как и раньше. В пятницу ей захотелось отметить последний день работы в роли Золушки, но купить торт было бы слишком легко. Поэтому, закупив продуктов в магазине, Дженни приехала к парню, и они начали создавать шедевр. Правда, под конец им не хватило крема, что сильно его удивило.
– Ты уверена, что это правильные рецепт?
– спросил хозяин дома, держа в руках, пустую миску из-под крема.
– Определенно, - ответила она, облизывая ложку, которой они смазывали коржи.
На удивлении он быстро все понял и, поймав ее, провел пальцами по ее сладким губам.
– Я так и думал, Дженни.
– Что? Я не виновата, что пара ложек крема упали мне в рот! Лучше туда, чем на пол, правильно?
Джеймс улыбнулся и кивнул, погладив ее щеку и отпустив по его словам: «Очень хитрую сладкоежку». Девушка же гордо подняла голову и доела последнюю ложку, с трудом собранную из миски.
В выходные они много разговаривали. Парень рассказывал о своем детстве и юности, большую часть которого было проведено в пансионате для слепых и слабовидящих. Дженни всегда считала, что такие школы это дочерни предприятии дьявола: тот же ужас, что и в школе, только в нем еще и жить приходиться. Кроме, пожалуй, Хогвартса, но он слишком уж элитный и с такой системой безопасности, как там, вы навряд ли доживете до конца учебного года в той, же комплектации с которой и приехали.
Рейчел, узнав, какое девушка приняла решение, так обрадовалась, что готова была ей вручить медаль лучшей в мире племяннице, когда позвонил Майкл и она, бросив все свои дела, вихрем исчезла из дома, при этом прихватив ее машину.
– Всегда, пожалуйста!
– крикнула Дженни, провожая взглядом свой BMW и задавая себе вопрос, как другие живут без сумасшедших теть.
Оставшись без автомобиля и не имея ни велосипеда, скейтборда и чертовых роликов, которые хоть как-то помогли бы ей добраться до школы, ей пришлось идти до нее пешком, чувствуя, как злость на Рейчел все сильнее закипает в ней. Добить сегодня ее решила погода. Казалось, что она уж слишком хорошо повеселилась на выходных и сейчас отходить от веселой вечеринки, не следя ни за собой, ни за тем, что делает. По всей видимости, именно из-за ее похмелья шкала градусника билась под сорок, и это не было пределом, желая превратить небольшой городок в груду пепла
Она добралась до школы вовремя, но вид у нее был, как у спринтера, оббежавшего весь мир несколько раз и без остановок.
– Если выживу, то убью тебя, Рейчел, - прохрипела девушка, забираясь по ступенькам и желая раздеться и хорошенько выжить свою одежду.
Питер перестал за ней следить, но Дженни заметила, что он стал вести себя как-то иначе: его теперь все сложнее было встретить со своими друзьями из команды или другими девчонками, взгляд стал каким-то сосредоточенно задумавшимся. Если бы она его не знала, то решила, что он задумывает план по захвату мира или его уничтожению. У нее было желание подкинуть ему несколько идей, как бы это осуществить в обмен на то, чтобы он ее подвез, но не успела: его спорт-кара уже не было на стоянки прямо после окончания занятий. Чертыхнувшись сегодня раз этак миллионный, девушка печально наблюдала, как одна за другой машины уезжают со стоянок и жалея, что у нее так мало друзей. Глубоко вздохнув и держась из последних сил, которые закончились еще на пути сюда, Дженни пошла по небольшой дорожки в сторону церкви.
Проходя мимо дома с вечно гавкающим псом, который больше напоминал вечный двигатель, чем обычное недовольное животное, ей пришло в голову умереть прямо тут, смертью уставших от физических нагрузок и сильной жары. Конечно, легче от этого ей не станет, но вот улицу ее именем они назвать могут. Она перешла дорогу и, обратив внимания, что улица, которая вот-вот будет носить ее названия, довольно большая, постучалась в дверь.
– За тобой кто-то гонится?
– спросил Джеймс, открывая дверь и впуская ее в дом.
– Твое дыхание слышно, даже за дверью.