Чтение онлайн

– Говорят, из-за усталости он ошибся с коробкой и не финишировал, – пробурчал Шелби, понимая, что карта оказалась крапленой.

– Вот ты и ответил почему нельзя одному ехать всю гонку. Двадцать четыре часа в одиночку – это слишком опасно. Нет, мы снимаемся.

Шелби покраснел от злости, его желваки задергались, я уже думал сейчас меня будут пинать, но вместо этого Кэролл как-то по странному на меня уставился.

– А что насчёт тебя, Фрэнк? – выдал после паузы он. – Ты вполне можешь быть вторым пилотом, – я чуть воздухом от его предположения не подавился. Но Шелби продолжал настаивать. – Ты ведь тоже участвовал в тестах нашего болида. И ты знаешь его не хуже меня. Да и результаты у тебя были не сказать, что ужасные. Ты был медленнее, но не критично.

– Кэрролл, ты это серьезно? – я все не мог поверить в то, что слышу. – Я не гонщик, я бизнесмен и дипломированный инженер. Да, мне лестно твоё предложение, но я не справлюсь. Я не готов двенадцать часов управлять гоночным автомобилем на максимуме. Я не вытяну. Извини.

– Послушай, Фрэнк, тебе и не придётся двенадцать часов участвовать в гонке. Мы поделим время не поровну. Я буду за рулем шестнадцать часов, а ты восемь. Мы оба справимся, я уверен.

Я смотрел на застывшего в ожидании моего ответа Шелби, и понимал, что если сейчас откажусь, то наше сотрудничество на этом закончится.

– Мне надо подумать, – выдавил я из себя.

– Думай, приятель, – повеселел Кэрролл и даже разулыбался, – а я пока проверю что там с паспортами и визами у остальных ребят.

Оставшись в кабинете один, я налил себе выпить и закурил. Предложение Шелби с одной стороны выглядело форменным безумием, ведь я не профессиональный гонщик, но с другой – я, действительно, показал неплохие результаты на тестах. Так что риск вполне оправдан. Если даже не победим, то заявим о себе. Хотя стоп, что значит если не победим? Мне нужна именно победа, а не участие.

Я уже было решился, но опять вспомнил о Пьере Левеге.

– Черт, ведь этот одержимый там всех угробит!

Можно, конечно, попробовать не допустить его Мерседес на старт, убрать саму причину грядущей аварии. Мне совсем не надо, чтобы моя победа на Ле-Мане была омрачена трагедией. Это может плохо повлиять на бизнес, все будут говорить об аварии, а не о дерзкой команде-новичке. Но как это сделать? Гоночные машины всегда под плотным присмотром.

А значит, скорее всего, этот француз стартует на своём гребаном Мерседесе, технический прорыв, кузов из магниевого сплава, чтоб его. А ведь современные пожарные даже не понимают, что тушить водой горящий болид – все равно, что заливать огонь бензином. И может так случится, что моя машина окажется рядом с Левеге во время аварии. И как там богиня судьбы бросит монетку никто не знает. Ещё минуту назад был Фрэнк Уилсон, а теперь стал заживо поджаренной тушкой, заблокированной в модернизированном Фиате.

Представшая перед картинка, заставила встать из-за стола, я достал из пачки очередную сигарету и закурил, пуская дым в потолок.

Да уж, об этом риске я как-то не подумал, а ведь мне дорога моя нынешняя шкура, да и дел в этом времени полно. Так что хрен с этим Ле-Маном, будут и другие гонки.

Я уже было решился отказать Шелби, но неожиданно для себя понял, что руководит мною страх. Даже удивился по началу – не поверил.

Прислушался к себе – точно страх. А вот и доказательства – вспотел весь, да и сигареты курю одну за другой.

И как только осознал это, страх неожиданно ушел.

– Это что вообще было? – в пустоту спросил я. – Фрэнк? – внутри ничего не отозвалось. – Парень, все будет нормально, у дяди Феди все под контролем, – успокоил я его на тот случай, если причина в нем. – И с французом решим, и победу добудем.

Вроде отлегло. Налил себе контрольную порцию виски на два пальца и пошел радовать Шелби.

– Твоя взяла, – нашел я его в цехе, – но у меня есть одно условие.

– Какое? – напрягся Кэролл.

– В гонке должен стартовать я.

Шелби даже заморгал от удивления, видимо, ожидал услышать другое.

– Фрэнк, ты не понимаешь, на старте будет самый настоящий ад, – терпеливо начал он вразумлять дебила, – и я не преувеличиваю. Пилоты должны подбежать к своим машинам и максимально быстро стартовать. В гонке участвуют шестьдесят экипажей. Это будет месиво. Кто-то обязательно столкнется, может быть загорится. Ты готов к этому?

– Я готов.

– Ты псих Фрэнк, самый настоящий чёртов псих! – убедившись в том, что я не уступлю, сдался Кэролл.

Мое требование было не блажью. Раз я ввязался во все это и настроился только на победу, то нужно было позаботиться о репутации с самого старта.

Когда Кэролл сказал мне о Жаке Иксе, я сразу вспомнил один занимательный эпизод в карьере этого гонщика, и в Ле-Мане решил выполнить его сам, опередив бельгийца на несколько лет. Мне нужнее, ведь на кону – моя репутация.

– А теперь марш тренироваться, мистер Уилсон! – как заправский сержант гаркнул на меня Шелби. Так что всю оставшуюся до вылета неделю я провел на аэродроме, оттачивал навыки автогонщика.

Во Франции моя каторга продолжилась, но уже на трассе, на которой нам и предстояло соревноваться.

Прибыть первыми в Ле-Ман было правильным решением. Теперь это осознали и остальные члены команды, а то смотрели на меня как на самодура. Мы не только первыми получили гараж, но и были единственными, кто пользовался трассой, то есть нам не нужно было договариваться о времени с другими командами.

Тренировались не только мы с Кэрроллом, но и обе команды механиков. Для этого времени мы взяли с собой слишком много персонала на одну машину, и это стало нашей фишкой. Механики же тоже люди. Меняя покрышки и заправляя бензином и маслом машину, они из-за усталости могли совершить ошибку или просто быть недостаточно расторопными. А мне надо было исключить человеческий фактор. В регламенте гонки была лазейка, не оговаривалось число механиков, и я этим воспользовался. Уставшая, зашивающаяся без отдыха команда мне была не нужна.

В четверг, 9 июня на трек заехали и остальные участники и сразу стало тесно. Еще и Богиня Судьбы знатно потроллила своего адепта – заводская команда Мерседеса заняла соседние с нами боксы. Казалось, решение проблемы совсем близко, но, как я до этого и думал, фрицы, чтоб их, охраняли свои болиды лучше, чем папаша-параноик охраняет девственность своей дочери-старшеклассницы перед выпускным балом.

Так что засыпать сахар в бензобак и надрезать покрышки не получилось.

Суббота 11 июня 1955 года выдалась отличная. С утра на небе ни облачка, дул лёгкий ветерок, а термометр показывал плюс 23 градуса по Цельсию – идеальный день для главной гонки на выносливость.

Гонщики заняли свои места на противоположной от своих машин стороне гоночного трека. И я был одним из них. На мне огнеупорный комбинезон, на голове шлем, а в нагрудном кармане крошечный алый флаг с серпом и молотом. Разумеется, в итоговом протоколе его не будет, но мне он нужен как талисман.

На часах 14:59. Вот-вот маршалы дадут команду и гонка начнётся.

15:00 – старт.

Пятьдесят девять пилотов по команде бегом рванули к своим машинам, стремясь занять как можно более выгодную позицию на старте. Все кроме меня. Я шагом дошёл до своего болида за номером «11», не обращая внимание на царящий вокруг хаос, пристегнулся, завёл мотор и тронулся.