Чтение онлайн

Лицо женщины пылало, глаза блестели. Грудь высоко вздымалась. Он слышал глухое биение ее сердца.

– Только не говори, что тебе не понравилось, – хрипло попросил маркиз.

Шарлотта судорожно сглотнула и облизнула губы.

– Мне очень понравилось, Джулиан, – произнесла она чуть слышно.

– Теперь ты получила свое «доказательство»? – полюбопытствовал он.

– Не совсем, – ответила она, отстранившись от него на несколько дюймов.

– Что ты имеешь в виду, Шарлотта? – Маркиз нахмурился.

– Хочу тебя спросить, Джулиан.

– Слушаю?

Она сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами.

– Когда ты целовал Саманту, чувствовал то же самое, что сейчас?

Стараясь угодить Шарлотте, Джулиан не заметил собственной реакции на поцелуй. Скорее всего ее просто не было.

Поцелуй с Сэм был особенным. Джулиан забыл обо всем на свете. Охваченный страстью, он совершенно не владел собой. С Шарлоттой все было по-другому. Он полностью контролировал свои эмоции.

Джулиан молча смотрел на женщину, словно лишился дара речи. Тщетно подыскивал он подходящие слова, которые могли бы успокоить ее. В мозгу билась единственная мысль…

Возможно, потеря контроля над собой и является неотъемлемой частью состояния влюбленности. Может быть, без потери самообладания ему не получить того, что получил его брат Джек с сестрой Сэм, Амандой. Значит, не исключено, что он влюблен в Сэм…

Эти мысли стали для него открытием. Отогнав их прочь, Джулиан заставил себя сосредоточиться на лице Шарлотты. Оно было серьезным, безропотным и печальным. Вероятно, женщина догадалась, что ответит ей Джулиан.

– Ты любишь ее, правда? – прошептала она.

– Проклятие! – только и мог произнести маркиз.

Джулиан вернулся в Монтгомери-хаус в расстроенных чувствах. Опровергать очевидное дальше не имело смысла. Он любил Сэм. Вероятно, он влюбился в нее с первого взгляда, как только увидел на острове Торни, одетую как мальчишка-оборвыш. Все это время он обманывал себя, гордость не позволяла признаться, что он по уши влюблен в этого сорванца!

Если это любовь, думал он раздосадованно, поднимаясь по парадной лестнице, то нужна ли она вообще? В его представлении любовь была символом спокойствия, умиротворения, блаженства. Вероятно, по этой причине потерянность и недовольство, которые он ощущал в последнее время, никак не вписывались в его понятие любви. Ему и в голову не приходило, что раздраженность, взвинченность, растерянность, потеря самообладания означали, что его поразила стрела Купидона! И причиной столь неприятных ощущений было стремление подавить в себе это чувство.

Но сейчас не время заниматься самоанализом. Ему предстоит сообщить Сэм, кто ее мать. Неизвестно, как она воспримет это известие.

Вероятно, ему потребуется время, чтобы осмыслить случившееся и решить, стоит ли предаваться охватившему его чувству. С этими невеселыми думами Джулиан открыл входную дверь и переступил порог ярко освещенной свечами прихожей. Теперь, когда ему казалось, что он осознал свои чувства, возник вопрос: в полной ли мере Сэм осознает свои? Ее эмоции могли быть не чем иным, как детской влюбленностью, благодарностью, которую девочки порой питают к своим наставникам. Но со временем, когда он начнет носить фланелевые жилеты, чтобы уберечься от ревматизма, Сэм пожалеет, что вышла замуж за мужчину гораздо старше себя.

– Добрый вечер, милорд. – Хедли появился словно по мановению волшебной палочки и взял у Джулиана шляпу, перчатки и трость. – Как прошел день?

– Бьюсь об заклад, не лучше, чем у тебя, – ответил маркиз, бросив на дворецкого страдальческий взгляд.

Хедли понимающе кивнул и после минутного колебания произнес:

– Мне стало гораздо легче, когда я прочел письмо Клары.

– Она оставила тебе письмо? Где ты его нашел? – Джулиан вскинул брови.

– Э-э… мне его вручила мисс Дарлингтон, – смутившись, признался Хедли.

– Понятно.

– Я больше не корю ее, сэр. – Он откашлялся. – И не виню мисс Дарлингтон в том, что случилось. Я только надеюсь, что она… моя дочь Клара… будет счастлива с этим… – он фыркнул, – колонистом.

– Я тоже на это надеюсь, – хмыкнул Джулиан. – Трудно сказать, Хедли, когда, где и в кого ты смертельно влюбишься. Это выше человеческих сил, – добавил он со вздохом.

Хедли тоже вздохнул, и оба погрузились в молчание, размышляя над превратностями судьбы. Наконец очнувшись, Хедли объявил:

– Мисс Присцилла и мисс Нэнси вернулись из Дарлингтон-Холла.

– Отлично, – ответил Джулиан, рассеянно перебирая оставленные в его отсутствие визитные карточки. Он был рад, что разговор о Женевьев Дюбуа ему не придется вести с Самантой с глазу на глаз. – Они не устали?

– Вроде бы нет, милорд, – заметил Хедли с едва уловимой насмешкой. – Они только что беседовали с мисс Дарлингтон в малой гостиной и весело смеялись.

– В самом деле? – произнес Джулиан. Неужели Сэм так легко забыла, что отвергнута им, и теперь веселилась? Это задело его за живое. Всего каких-нибудь два дня назад, услышав в коридоре его шаги, она послала за ним Присс. А сегодня никто не выглянул из-за двери, не пригласил его в комнату. Никто!

– Еще один момент, милорд, – прервал Хедли размышления Джулиана. – Ужин накрывать в обычное время?

Джулиан на минуту задумался. Когда сказать Сэм о ее матери – до ужина или после? Кроме того, вечером состоится бал у Уилмотов. Будь он неладен!

Внезапно из гостиной донесся смех Сэм. Поскольку девушка находится в добром расположении духа, следует поговорить с ней немедленно.

– Ужин накрой через полчаса, Хедли, – приказал Джулиан.

– Как пожелаете, милорд, – ответил дворецкий с поклоном и удалился.

И снова Джулиан задумался, как поступить дальше. Подняться ли сначала наверх, освежиться и переодеться к ужину или войти в гостиную сразу? Джулиан себя не узнавал: раньше он не стал бы утруждать себя размышлениями по такому малозначительному поводу. Но теперь почему-то ему было важно предстать перед Сэм в лучшем виде.

Раздосадованный, он бросил визитки и шагнул к двери гостиной. По пути взглянул на себя в зеркало, пригладил волосы, одернул жилет и манжеты. И лишь приведя себя в порядок, вошел в комнату. Он волновался, словно мальчишка на первом свидании.

Взоры трех женщин обратились к нему, но он видел только одну. Сэм сидела у камина в простом серебристо-голубом платье в тон ее глазам. Именно по этой причине он в свое время и купил его девушке. Едва Джулиан появился, улыбка сбежала с лица Сэм. Оно стало напряженным, а взгляд – затравленным. Ему вдруг отчаянно захотелось подойти к ней, обнять, развеять обиду.

Но маркиз не поддался искушению, ибо, по его убеждению, это было бы неразумно и неприлично. «О да, – подумал он про себя, – я еще не разучился владеть собой!»