Чтение онлайн

— Что такое закон? Закон — не догма. Закон — это повод пофилософствовать…

Похоже, и в самом деле ничего и никого не боится, а на общественное мнение ему вообще-то наплевать.

Этот законопослушный руководитель нарушает все, что можно и что нельзя. Трудовое законодательство, постановления собственного правительства и свои как мэра распоряжения. Конечно, исключительно в случаях, когда ему это необходимо и выгодно.

Вы не поверите, но меня до сих пор — а прошло 10 лет с того момента, как я покинул кресло главного редактора газеты «Тверская, 13», — не уволили по закону. Согласно постановлению правительства и уставу редакции главный редактор назначается и освобождается постановлением правительства Москвы. Так вот, постановление о назначении есть, а об освобождении — так и нет. Во всяком случае я его не видел и не расписывался в том, что ознакомлен.

Не существует в природе и акта приемки-передачи предприятия «Редакция газеты «Тверская, 13» от одного руководителя другому, как это предусмотрено всеми существующими нормами и правилами.

Я нанимал адвоката, судился, но, как вы понимаете, проиграл. Во-первых, опоздал по болезни с подачей искового заявления, во-вторых, адвокат — не буду называть его фамилию, поскольку он уже умер, — попросту испугался приглашать тех людей из аппарата мэрии, которых я хотел представить как свидетелей. Да и они сами не горели желанием засветиться в суде на таком процессе. Бывший заместитель заведующего секретариатом Ю. Лужкова, старейший аппаратчик — сидел еще при В. Промыслове — В. Шаповалов так в лоб и заявил:

— Я против Лужкова никогда не пойду.

И правильно, подумал я, куда попрешь, если после ухода из секретариата пристроили на должность председателя Союза театральных деятелей, поди плохо. Чтобы изобразить правосудие, суд только с четвертого захода постановил не восстанавливать меня в должности — и на том спасибо.

В том, что Юрий Михайлович — хозяин своего слова, захочет — даст слово, захочет — отберет его обратно, убеждает сюжет, показанный по одному из центральных каналов. Когда ему доложили о преимуществе учебников на электронных носителях, он как человек прогрессивный сразу принял решение начать в школах Москвы эксперимент по внедрению этого прогрессивного типа учебников и во всеуслышание заявил об этом.

Но вот наступил новый учебный год. К нему в кабинет вошел гендиректор ОАО «Московские учебники» С. Линович и доказал, что если перейти на электронику, то вся полиграфическая база, которая кормится от издания учебников на бумаге, останется без работы. А это породит новые проблемы. Юрий Михайлович передумал и свое решение об эксперименте отменил. И правильно сделал. Потому что 70 процентов акций этого на 2/3 госпредприятия, которое получает кучу денег из бюджета, принадлежит — кому? Правильно — Е. Батуриной.

— С детства расквашенный нос и синяки нисколько меня не смущали, — утверждает Ю. Лужков. — У нас на Москве-Товарной ценились смелость, верность и умение терпеть. Теперь это называется держать удар.

Свидетельствую: он умел это делать и совсем недавно. Не говорю «умеет», поскольку фактически ожидать удара ему до недавнего времени было неоткуда. Разве что по ногам во время футбольных баталий членов правительства Москвы. Как-то после очередного матча он с видимым удовольствием сложил два кулака и сказал:

— Вот такой синячище у меня на ноге! Но мы победили…

И столько было гордости в этой фразе, столько азарта и самодовольства от того, что «синячище», и от того, что победили. И в этом он весь: готов лечь костьми, но победить.

Футбол — его страсть. Он ездил на тренировки в Лужники чуть свет и по субботам не для того, чтобы, как неоднократно утверждал, сплотить свою правительственную команду и чтобы все «игроки» были в хорошей физической форме, а скорее для того, чтобы удовлетворить эту свою страсть. Однажды в боковушке в стакан с кипятком бросил не заварку, а какой-то порошок.

— Что это? — чуть не в один голос вскрикнули мы с приятелем, который напросился со мной к нему на прием.

— Не знаю, лекарство какое-то. Третий день уже температура, черт знает что…

— Небось на стадионе простудились…

— Да нет. Хотя в футбол играл.

— И зря. Нельзя с температурой.

Много раз приходилось слышать от госслужащих и предпринимателей разговоры о том, что надо как-то вклиниться в футбольную команду к Лужкову, — неважно, играть «за» или «против», лишь бы на поле. В таком разе гораздо проще будет решать проблемы продвижения по службе и бизнеса. Предлагали воспользоваться этой замочной скважиной и мне.

— Я, во-первых, не футболист, а журналист, а во-вторых, себя уважаю и решать проблемы через сауну не намерен, унизительно это.

Ходили и разговоры, что членов своей спортивной команды он бережет и обороняет. Но после очередных выборов уволил префекта В. Систера, который с ним играл, и А. Брячихина, который в мяч — ни в зуб ногой. Вот и пойми его…

А что до продвижения по службе «футболистов», то лично мне наверняка известен один случай: вратарь М. Щербаченко из заместителей руководителя пресс-центра мэрии выбился — думаю, со 100-процентной протекцией С. Цоя, имеющего огромное влияние на мэра неизвестного происхождения, — в руководители Департамента по телекоммуникациям и СМИ. Правда, музыка играла недолго, он быстро проворовался и ретировался. Но Ю. Лужков такие «свои» кадры не бросает и не сдает — вратарю придумали должность — «руководитель издательских проектов».

Это он сочиняет то, что успевает украсть у других авторов, стоял и, скорее всего, стоит у кормушки с грантами, на которые, например, издательство «Олма-пресс» выпускает книги самого Ю. Лужкова и М. Щербаченко — о нем. А все обыскались протекционизма и коррупционизма. Упрям Ю. Лужков в достижении цели. Он добьется разгона комиссии Ю. Болдырева, в то время Главного госинспектора контрольного управления администрации президента, которой так и не позволит влезть в тонкости махинаций со столичной собственностью, устранит главного редактора «Российской газеты» Н. Полежаеву за критические выступления, приручит «Новую газету» и прочие СМИ. На этом месте можно ненадолго остановиться и оглянуться. Если бы в то время Ю. Лужков не стал так рьяно отстаивать своих подчиненных, не лег бы грудью на эту амбразуру, то сегодня мы бы имели в Москве совершенно иную картину. Его не изгнали бы с должности с позором, коррупция не пустила бы такие глубокие корни в тело власти, и префекты округов не становились бы в одночасье ворами и взяточниками, а руководители районных управ не кидались бы с первых дней отбивать суммы, которые они отдали за должность — из первых уст знаю, что не так давно эта должность стоила «всего» 100 тысяч долларов. Думаю, теперь она гораздо дороже.

Наверное, новоиспеченный мэр заступался за «своих» не из корыстных побуждений, а исключительно в силу той черты своего характера, которая не позволяла кому бы то ни было влезать в его «хозяйство». Типа сами наследили, сами и вытрем. Не вытерли. А люди при больших и малых креслах поняли, что у них появилась такая спина, которая может прикрыть всех и вся, списать любые безобразия и оборонить от любых наскоков.

Подоспела к этому моменту и инициатива Г. Попова о поощрении чиновников, которые помогают внедряться бизнесу. Именно он на одном из заседаний правительства предложил оплачивать услуги госслужащих в размере 10 процентов от суммы заключаемого договора или сделки. Так родился в городе Москве «откат», отцом которого является Г. Попов. Каким выбухал его ребеночек теперь, все знают, только никто не может понять, что теперь с этим дитятей делать — слишком большой, слишком умный, слишком изворотлив, слишком сладок. Из «откатика» родился «откат», из «отката» — «откатище». А дальше нас ждет геометрическая прогрессия и гомерический хохот над властью, выпустившей джинна из бутылки, тех, кто никогда и ни под каким видом не откажется от блюда под названием «откат».

— Если я стану утверждать, что люблю критику, вы ведь мне все равно не поверите, — говорит Ю. Лужков. — И, по-моему, любовь к критике — это патология. Совершенно нормально, что ее не любят все, и я не исключение. Тем не менее признаю объективную, основанную на фактах, конструктивную критику. Ту, которая в перспективе помогает принять правильное решение, найти верный ход.

Скажем, за плохие дороги и мусор во дворах нас только ленивый не критикует, да и мы сами, как я однажды заметил, уже люди с понятием, видим недоработки и прилагаем максимум усилий, чтобы навести здесь порядок. И сдвиги есть.