Чтение онлайн

Голос говорил что-то ещё и Марка решила сосредоточиться на нем. Но не на словах, которые этот голос говорил. Она шикнула на галдящих позади девочек.

— Если хотите, чтобы мы выжили — заткнитесь. — зло прошептала им. Через несколько секунд в фургоне все затихли и Марка могла прислушаться к голосу снаружи.

— Чего молчишь? — издевался он. — Неужели испугалась? Ты вылазь побыстрее, я тебя успокою.

— Я так и не поняла почему вы не можете залезть сюда. Знаете, не смотря на темноту тут довольно уютно. — кричала она в ответ. Через несколько секунд она услышала то, что нужно. Откуда именно звучал голос. Для стрелка очень важно разбирать, где именно твой соперник. Особенно если ты его не видишь. Для этого нужно развивать слух: она услышала не только голос, но и шаги на траве, смогла распознать где они были, откуда звучали слова. Возле фургона, с левой стороны. Он не стоял прямо перед входом. Наверное думал, что если станет немного сбоку, то Марка не успеет вовремя заметить его и все же вылезет из фургона. Но Марка бы не сделала ничего такого глупого.

— На улице ещё уютнее, посмотри какой закат! А вот внутри я не успею развернуться вовремя, как ты наверняка всадишь в меня стрелу. Поэтому вылазь, пока я не разозлился по-настоящему.

— Знаете, я тут подумала, что вы сможете оценить мои стрелы и не видя меня лично.

— И как же ты это сделаешь?

— Вот так. — пробормотала Марка, прицелившись. Хоть бы не оказалось, что она ошиблась. Она выпустила стрелу и когда та прорвалась сквозь ткань, на улице послышался крик. Стены и крыша фургона были сделаны из не слишком грубой ткани, натянутой на такой себе каркас из палиц. Стрела с лёгкостью продырявила ее, и смогла попасть в разбойника. Марка не ошиблась.

Так быстро, как только может, она натянула сразу две стрелы и выпрыгнула из фургона. Кричащий разбойник валялась на земле с стрелой в плече. Он все еще кидал в ее адрес угрозы и она облегчила его страдания еще одним выстрелом: прямо в сердце. Ее привлекло движение возле лошади: еще один бандит уже шел к ней, вынув меч. Это было опрометчиво. Другая стрела уже рассекал воздух чтобы попасть мужчине в живот. Она сделала это.

Марка осмотрелась. Возле лошади, на траве, окрашенной кровью, лежала ее воспитательница. Марка никогда не любила ее, но все же было что-то тяжёлое в виде бездыханного тела человека, который всю жизнь был для тебя кем-то самым близким к слову мать. Возле фургона, на каменистой дороге лежал кучер. Марка ответа от него взгляд. Девочки, осмелев, когда не услышали воплей Марки, вылезли из фургона, и теперь со страхом глазели на трупы, лежащие на земле.

— М-Марка? — спросила дрожащим голосом Анджела. Теперь, при свете уходящего солнца, Марка могла видеть ее перепуганное лицо.

— Что? — холодно спросила она в ответ.

Анджела промолчала. Марка глянула по сторонам, и двинулась в направлении леса.

— Ты куда? — крикнули ей вслед. Она не ответила.

Она убила всех, кто мог навредить им в данный момент, дальше они должны двигаться сами. А Марка наконец исполнила свою мечту и вырвалась из клетки, попадая прямиком в лапы свободы. Только вот, так ли они хороши, как она думала? И почему, убив своих обидчиков, она не чувствует гордости, а лишь страх, сковывающий ее внутренности, и слезы на щеках? Она не знала, но надеялась, что это пройдет. Потому что она отвечает сама за себя и никто не поможет ей. Ей надо стать крепче и сильнее из-за этого.

Так думала Марка, пробираясь сквозь ветки, идя в неизвестном ей направлении, не зная что ее ожидает. Не зная, что ее ожидают слезы, боль, и еще больший страх, а также настоящие друзья, семья, и может быть, даже любовь.

"— Дорогой брат. Это уже двадцать четвертое письмо, которое я тебе пишу. Тринадцатое, на которое ответа скорее всего не будет. Ты ответил всего на двенадцать моих писем, проигнорировав остальные. Я думаю, они просто не дошли к тебе: все таки вряд-ли почта работает хорошо, на улице война. Я потерял счёт времени с того момента как демоны пришли в наш мир и начали кровопролитную войну. Но я всё ещё помню сколько прошло с того момента, как демоны напали на соседнюю страну, и наши войска были вызваны туда для помощи в войне: прошел год. Год, с тех пор как тебя забрали в легион, а я каждый день пытаюсь не думать о тех телах, которые привозили матерям из нашего города. Последнее письмо, на которое ты ответил было отправлено к тебе полгода назад. С тех пор я не слышал от тебя ничего. Многие говорят мне забыть. Говорят, что если ты не отвечаешь, то вряд-ли ты жив вообще. Но я не верю. Ты ведь обещал вернуться. В том же своем последнем ответе ты писал, что дела у вас пошли лучше, что в последней битве вы разбили демонов… Так почему после этого ты вдруг замолчал? Пару месяцев назад демоны напали на юг Надии. Они перешли границу нашей страны. Это означало всего одно: Славию все же захватили, и наша страна осталась единственной свободной от демонов в этом мире. Если честно, брат, для многих это не было очень удивительно. Люди здесь давно потеряли надежду.

Но я всё ещё надеюсь, если хочешь знать. Надеюсь, что наша страна выдержит их нападение. Что именно наши воины станут теми, кто уничтожит демонов. И надеюсь на то, что скоро смогу тебя увидеть…

У меня есть план. Последняя надежда. Говорят, демоны собираются напасть на нас ещё с одной стороны: они собираются пересечь границу здесь, на востоке. Из-за этого всех эвакуируют. Куда-то на север, в горы. Кажется там есть укрытие. Все наши соседи уже собрали вещи, сегодня за всеми приедут фургоны и их увезут туда, куда демоны не придут ещё долго. Но я не собираюсь уезжать. Я подумал — если демоны придут сюда, значит сюда отправят и наш легион. Я знаю, ты бы сказал что это рискованно, опасно и глупо, но я должен это сделать. Это и правда последняя моя надежда увидеть тебя, брат. Если я не найду тебя здесь, значит….значит вероятность, что мы все же когда-то увидимся — очень мала. Но я знаю что скоро мы будем вместе. Я верю в это, и надеюсь что ты, где бы ты не был, веришь в это так же.

Люблю тебя, брат.

Луцьен."

Утро было холодным и спокойным. Луцьен стоял на пороге дома, обдумывая свои дальнейшие действия. Он действительно не собирался уезжать, даже не смотря на опасность. Но все же скоро демоны пройдут сквозь город, все же скоро здесь будет битва. А значит надо хоть немного обезопасить себя. Луцьен знал о защите немало. Перед уходом, брат, ради безопасности, научил его кое-чему: сейчас под подушкой парня лежал набор острых ножей, орудовать которыми Луцьен учился даже во время отсутствия брата.

На улице уже начали появляться люди. Кто-то все еще спешил на работу, кто-то купить сумку чтобы было куда собирать вещи, кто-то просто в последний раз прогуливался по родным местам. Луцьен наблюдал как его старая соседка, вечно ворчавшая по поводу и без, проходила по улице туда сюда, останавливаясь время от времени и сосредотачивая свое внимание на разных деталях: на резбленной статуе богини Лекки, на раздробленной брусчатке, на высоком дубе, рядом с которым выросло не одно поколение… Она смотрела на эту улицу, будто желала запечатлить в памяти каждую лужу, каждый домик, каждый кустик. Она смотрела так, будто… прощается. И на самом деле так и было. Каждый здесь знал, что не вернётся сюда никогда: здесь будут править демоны, а свергнуть их не сможет никто…слишком они темны и могущественны.

Луцьен сильно задумался, но все же не пропустил движение возле себя:

— Бу! — Тая, маленькая девочка, жившая со своим дядей по соседству с Луцьеном, попыталась напугать его.

Тот с усмешкой посмотрел на неё.

— Неужели совсем не испугался?

— Надо было быть шустрее. — посоветовал Луцьен.

— Но ты ведь ничего не видел! Ты стоял себе задумавшись, я думала ты ничего вокруг не замечаешь. — Тая принялась вышагивать вокруг Луцьена, будто играя во что-то, известное только ей одной.

— Я и правда задумался, но не настолько чтобы ничего не видеть, я же не ты.

— Эй! — малышка, возмущаясь, ударила его кулачком в плече. Достать до него ей не составило больших проблем: надо было всего встать на носочки и протянуть руку высоко, тогда она едва едва, но все же могла дотронутся до плеча не очень то высокого Луцьена.

— Что? — рассмеялся он. — Это ведь не я врезался на прошлой неделе в столб, потому что засмотрелся на какую-то бабочку.

— Это не просто "какая-то бабочка", — передразнила Тая, — это самая красивая бабочка, которую я когда-либо видела.

— Ладно, как скажешь, — сдался Луцьен.

Девочка принялась пинать маленький камень, спокойно лежащий до этого на дороге.

— А где твой дядя? — Луцьен оглянулся в поисках дяди Вити, к ак они с братом всегда называли его. Дядя Витя всегда был добр к ним. Воспитывая сироту Таю, он всегда успевал присмотреть и за ними: также оставшимися без родителей еще в раннем возрасте.

— Разговаривает с головой. Расспрашивает его о фургонах. Мне стало скучно и я пошла погулять. — Головой города был статный мужчина, одевающийся всегда и всюду в черную и деловую одежду, но любящий частенько зайти и выпить чего-нибудь в местном пабе. Не смотря на свое пристрастие к алкоголю, он всегда очень совестно выполнял свои обязанности и получал за это уважение от жителей города. В последние дни ему пришлось особо тяжко: новость о приходе демонов и вынужденной эвакуации прибавила ему немало работы. Теперь он все время следил за тем, чтобы все собрали свои вещи и были готовы вовремя выдвигаться. Так же ему приходилось постоянно терпеть безмерное количество вопросов от жителей: нечасто их заставляли покинуть свои родные дома, город, в котором многие из них выросли и прожили всю жизнь. Люди в городе всегда были консервативны: на всех дверях висели маленькие белые шары — знаки богини Лекки. Все верили, что такие обереги смогут защитить их от зла, беды, а самое главное— пагубного влияния бога Чемноша и его демонов. Ну, скоро это можно будет проверить.