Чтение онлайн

Небо гремело раскатами грома, ливень шумел прерывая любые другие звуки. Ветер пробирался сквозь одежду, но холодно не было: адреналин разгонял кровь по телу, вызывая жар, обжигая. Тучи грозно сгущались наверху, полностью скрывая ночное небо. Ни звезд, ни луны не было видно, будто происходящее не заслуживало их. Ночную темноту прерывали лишь яркие молнии, расстилавшиеся по небу, освещавшие поле битвы, поле борьбы за выживание…Крупные капли смешавшись с потом, стекали по лицам, заполоняя глаза, заставляя вечно моргать и проклинать создателей мира. Природа будто сошла с ума в этом моменте. Она будто злилась, сама проклинала тех, кто посмел обнажить оружие, убивая что-то, созданное ею…

Но выживание требовало этого. Требовало, несмотря на облепившие лицо волосы, ринуться в бой, пронзительно крича, всаживая оружие в чужое тело. На них напали посреди ночи. Именно тогда, когда они преодолевая холод, вели лошадей по этому густому лесу. Дождь, будто зная, начался прямо с первым лязгом металла…И не заканчивался до сих пор.

Человек, ринувшийся на Луца упал бездыханным телом от стелы, пронзившей голову. Как и несколько предыдущих, его тело хлюпнуло в грязи, размешивая кашу еще больше.

Марка бегала меж деревьями, вылучая любую возможность выпустить стрелу. Вдруг, ее схватили сзади. Сжав горло, заставляя выпустить лук. Хрипя, она полезла в карман плаща, а в следующие мгновенье в человека за спиной всадили нож. Когда он упал, разжав руки, Марка подумала о полезности ее уроков с Луцом.

Зак покрепче сжал рукоять, когда человек перед ним начал напирать слишком сильно. Лишь молнии позволяли Заку определять следующий шаг нападавшего. Челка заслоняла глаза, мешая борьбе. Человек напротив него был искусным воином, но в конце концов…он проиграл. Он упал прямо под один из раскатов грома, будто сама природа решила кому суждено было умереть в этой схватке.

Но возможно, природа не была справедлива, как и судьба, ведь когда Зак обернулся, его следующий соперник был слишком близко, клинок можно было рассмотреть и без молний, он сверкал прямо перед Заком. Это была обещанная смерть, справедливое или нет, решение природы. Но его решили изменить…В последнюю секунду, когда перед Заком уже постало мертвое тело его сестры, кто-то слишком смелый и самоотверженный решил вмешаться…Мэй только прерывисто вздохнул, когда меч ворвался в его тело. Он чуть не упал, как те, другие, этой ночью, лишь Зак успел поймать его.

Удивительно, но эти голубые глаза, казалось, начали сверкать только ярче. Темнота не мешала им, они продолжали околдовывать, заставлять захлебывался в их глубине. Казалось, еще немного и Зак утонет в них, или человек, стоящий перед ними, завершит решение природы. Но вдруг, шум ливня прервало лопотание крыльев. Из-за деревьев вылетел черный ворон с серыми крыльями. Он разъяренно кинулся на оставшихся разбойников, впиваясь когтями в глаза, вырывая клювом волосы…Видимо, сегодня природа была на их стороне…По одежде Мэя разливалось темное кровавое пятно, но крики птицы и ощущение теплых, не смотря на погоду рук, не давали его сердцу остановиться…Он провалился в бездну, с обещанием, впрочем, вернуться, точно в тот момент, как дождь прекратился.

— Разойдитесь! — гневный крик Марки заставил людей в пабе отойти, предоставляя им дорогу. Луцьен с Заком тащили на себе хрипящего Мэя, прижимающего к животу кусок ткани.

— Комнату нам. Срочно. — Марка подбежала к бару, и забрав ключ, быстро выскочила по лестнице, ища нужную дверь. — Сюда!

Ребята затащили вновь потерявшего сознание Мэя в комнату и аккуратно положили на кровать.

— Марка, набери воды. Луцьен, найди чистые тряпки. — раздавал указания Зак.

— Ты знаешь кто это был? — Марка поставила возле кровати тазик с водой.

— Лесные разбойники. Дед Матвей предупреждал, что их много в этих краях.

— Ты уверен? У них тоже было оружие из "благородных металлов".

— Да, это странно. — согласился Зак, разрезая рубашку Мэя.

— Ничего странного. — вмешался Луцьен, нашедший подходящие тряпки. — Они тоже боятся встретить демонов. Видимо обворовали кого-то и достали такое оружие.

— Мне надо пойти привязать лошадей. Вы тут справитесь? — Марка волновалась, теребя браслеты на запястье.

— Да. Луцьен, пойди помоги ей. — отозвался Зак. Он протирал рану Мэя, бережно прижимая ткань к хрупкому телу.

— Хорошо, пойдем Марка.

Они вышли за дверь, и Зак вздохнул. Ему нужно было побыть одному. Но для начала он сосредоточился на ране, он обязан был сделать все возможное, чтобы спасти Мэя. Почему-то, несмотря на его подозрительность, Зак не мог дать ему умереть…он не хотел, чтобы тот умирал.

Сидя на твердом стуле возле кровати, Зак наблюдал за спящим мальчиком. В этот момент язык не поворачивался назвать Мэя подозрительным или лжецом. Его лоб вспотел, на него спадали спутанные каштановые кудри. Голубой океан спрятался за закрытыми веками. У Мэя всегда было бледное лицо, но сейчас эта бледность пугала. Зак смотрел на нее и ему казалось, будто сама Смерть стоит возле кровати мальчика. Его шея казалась ужасно тонкой и хрупкой, будто только сожмешь ее легонько, как она сломается, словно тростинка. Грудь размеренно подымалась и опускалась, выдавая глубокий сон парня. Выпирающие ребра скрывала повязка, наложенная Заком. Мэй был худее, чем казался раньше. Иногда его дыхание сбивалось, а кадык перекатывался по шее. Пальцы дергались, будто в поисках поддержки. Зак смотрел на него, и думал, как это беззащитное создание может быть чем-то опасным…Его хотелось обнять, прижать к себе и не отпускать.

Вдруг, впервые перед его взором предстала не сестра, а вид задыхающегося Мэя. Когда молния осветила его лицо, Зак вдруг понял, что не хочет его терять. Они практически не знали друг друга, но Мэй, эта мешанина из дерзости, сарказма и милоты, чем-то зацепил их всех. И Зака в том числе. Когда эти голубые глаза закатились от боли, Зак понял, что даже, если он не ошибался на счёт Мэя, его было бы тяжело отпустить. Сейчас он смотрел на это бледное тело и размышлял зачем Мэй сделал это. Зачем спас его? Он знал, что не нравится Заку, но никогда не пытался казаться лучше, чем есть. Когда Зак указывал на его недостатки, он просто кивал, и говорил: да, это правда. Зак сидел, наблюдая за трепещанием век, и задавался вопросом, какого дьявола, в момент, когда Мэя ранили, его сердце так сжалось? Из-за того, что он должен был быть на его месте? Или из-за желания ещё немного тайно понаблюдать за этой ухмылкой, за этими глазами? Зак не знал, но обещал себе, что больше не допустит ничего такого.

— Зак? Ты не хочешь поужинать? — в двери показалась Марка. Она сняла свою кепку и распустила русые волосы. — Мы можем присмотреть за ним.

— Нет, спасибо, я не голоден.

Марка тяжело вздохнула.

— Ты сидишь тут уже сутки. Ты слишком переживаешь.

— Я просто не хочу чтобы ему стало хуже.

Марка помолчала.

— Знаешь, возможно он тебе дороже, чем ты хочешь показать. Кого ты пытаешься обмануть?

Зак оглянулся, но Марка уже вышла из комнаты, плотно закрыв дверь.

Зак не знал, кто в этой ситуации прав, он просто продолжал сидеть на твердом стуле, наблюдая как подымается и опускается грудь на этом бледном теле.

Прижимая руку к животу, Мэй спускался по лестнице. Перед ним сразу перестал привычный для пабов шум: звон бокалов, громкие возгласы посетителей. От этого сразу же разболелась голова, захотелось вернуться в тихую безопасную комнату, но он не мог, сначала нужно было найти остальных. Это не заняло много времени: Марка рассказывала очередную историю так громко, что перекрикивала весь паб. Вдруг, она взлетела с места и стала прыгать возле бара, похоже имитируя борьбу. Мэй усмехнулся. Видимо, за то время, что он провел в отключке, ничего не изменилось. Глазами он отыскал Луцьена. Тот сидел за баром, наблюдая за Маркой с теплой улыбкой. В руке он крутил бокал, время от времени выпивая с него. Возле них не было видно Зака. Мэй заволновался. Он вдруг вспомнил тот момент, когда увидел разбойника, слишком быстро подошедшего к Заку. Вспомнил момент, когда понял, что Зак не успеет отбиться…Он не помнил момента, когда решил встать перед ним. Не помнил, осознавал ли он, что оружие разбойника было из "благородных металлов". Он знал, что в тот момент, думал лишь о том, что не может дать Заку умереть. Но сейчас Зака не было в пабе, и сердце Мэя сжалось.