Чтение онлайн

— Ох, не к добру все это, не к добру. — пробормотал мужчина, качая головой. В его сердце поселилась тревога, предчувствие, сковавшее внутренности. Он также поспешил уйти.

На улице не осталось практически никого. Если не считать молодого юношу, считающего себя если не бесстрашным, то по крайней мере выше какой-то там непогоды. Выше гнева природы, смелее, нежели ее предупреждение. Он не спеша шел по улице, подпевая местную песенку.

— Демон в город заглянул.

Всю жизнь на улице спугнул.

Раз, два, три, от демона беги.

Раз, два, три, душу свою береги.

Демон в город заглянул.

И город весь будто уснул.

Раз, два, три, смерть встречайте вы.

Рад, два, три, заснул весь город от молвы.

Демон в город заглянул.

И свое эго он загнул.

Раз, два, три, ты демон отсюда беги.

Раз, два три, демонолова подожди.

Демон в город заглянул.

Демонолов его нагнул.

Раз, два, три, боль на демоне ты выжги.

Раз, два, три, от демона услышишь визги…

Голос его сорвался. Он прочистил горло, собираясь возобновить пение. Но так и застыл на месте, когда с очередным раскатом грома из тумана начало появляться нечто. На улице уже стемнело, а густой дым осени плотно скрывал появившегося. По крайней мере пытался. Юноша все равно видел его очертания. Будто вестник смерти, нечто медленно продвигалось вперёд, едва волоча ноги. Не не от усталости, а скорее от лени, будто не видело особого смысла в передвижении. За ним шлейфом тянулись крылья. Они оставляли на дороге ровные следы, полосы, которые утром засохнут на солнце и будут напоминать всем о том, кто здесь проходил. Эти крылья волочились за ним, в то же время окутывая его тьмой. Будто сама Ночь скрылась в них, став покровителькой существа. Но первое, что заметил юноша, были горящие алые глаза. Именно они первыми выглянули из укрытия тумана. И именно они заставили юношу застыть на месте, будто трава под ногами закрутилась вокруг икр, сжимая их, не давая выбраться. По мере того, как монстр — ибо именно это он и был — приближался, ноги юноши начали все больше дрожать. Он дёргал ими, пытаясь освободиться от невидимых оков, но не мог. Оковы держали крепко. Он оглянулся, пытаясь посмотреть придет ли кто на помощь. Но предупреждение природы сделало свое дело: все закрылись по домах, молясь богине.

Монстр подошёл ближе и теперь юноша мог видеть его ужасную улыбку. Монстр был не старше него самого, а если бы у кого-то из его города были такие прелестные кудри, он бы несомненно стал объектом всеобщего внимания. Но что-то в этой улыбке заставляло дрожать не только ноги, а и все тело, будто юноша стоял зимой на улице и мороз щекотал каждый сантиметр его кожи. Монстр провел по щеке юноши, касаясь лишь кончиками пальцев, но посылая вниз по телу импульсы страха. Что-то закопошилось у юноши в животе, но он не хотел отвлекаться от чудовища впереди чтобы разобрать что это.

— Ты пел прекрасную песню. — голос монстра звучал на удивление приятно и сладко. — Как думаешь, это она сковала тебя сейчас?

Юноша всхлипнул. Вот оно. Цепи на его ногах были надеты демоном. Он закрыл их, забрал ключ, и юноша не знал как теперь выбраться.

— Скажешь как тебя зовут, певец?

— Хорхе.

— Красивое имя, Хорхе. Я Мэйор. Ты можешь звать меня Мэй. — демон обвел взглядом тело юноши. — Я тебя пугаю?

Помедлив, юноша ответил хриплым голосом.

— Меня пугают ваши глаза.

— Ох, мне так жаль! Думаю мы можем исправить это, правда?

Демон улыбнулся. Он опустил голову, скрывая алые глаза волосами. А когда поднял, кровавый цвет заменяла голубизна. Юноша ахнул.

— Так лучше? — монстр сверкнул голубыми глазами, этим глубоким океаном. Юноша кивнул, но на самом деле…лучше не стало. Красные глаза сразу показывали ему опасность, он сразу распознавал монстра перед ним. Но теперь…казалось, будто эти глаза собирались утянуть его на дно. А там, на дне, скрывался красный океан и ужасающая боль. Монстр перед ним стал ещё страшнее…ибо теперь он не видел его.

— Ты хороший лгун, Хорхе. Теперь тебе ведь только страшнее? А почему?

— Я…я не знаю. — юноша не хотел отвечать, но эти глаза вытягивали из него слова, пробираясь внутрь, порпаясь в каждом органе в их поиске.

— Все ты знаешь. Лицемерие такая веселая штука, правда же? Казалось, что может быть страшнее чем встретиться лицом к лицу со своими страхами? Вот что. — демон схватил за подбородок, вынуждая смотреть ему прямо в глаза. — Страшнее не знать, где этот страх. — Голубые глаза вмиг сменились красными. Юноша вздрогнул. — Ведь он вдруг может оказаться за твоей спиной.

Демон исчез. Юноша задышал тяжелее от страха. Плечи сзади сжали, уха коснулось теплое дыхание.

— Ведь не видеть страха, означает не видеть как ему сопротивляться. — демон зарылся носом юноше в мокрые волосы, вдохнул запах.

— Тебе было знакомо это, Хорхе?

— Нет. — покачал головой тот.

— А мне да.

Юноша застыл.

— Ведь у людей нет горящих глаз. Они скрываются за медальонами, за тёплыми улыбками. Скрывают все. Свою гниль — за молитвами и добротой. Страх — за песенками про побежденных демонов. Я боюсь людей, Хорхе. Но знаешь что? Я их не ненавижу. Моя мама говорит, что люди бывают плохие и хорошие. Я думаю не бывает ни тех, ни тех. Люди просто есть. Как и демоны. А монстров определяем мы сами. Так почему же я монстр, Хорхе? Что я сделал? — юноша задрожал. — Пока ничего. Но я могу, верно? — демон опять обошел юношу, становясь перед ним. Мокрые волосы облепили его лицо, в глазах блестело безумие, а крылья очертили вокруг Хорхе круг, замкнувший его. — Могу трахнуть тебя и оставить здесь истекать кровью. Могу перерезать глотку, как послание остальным. — голос демона звучал холодно, задумчиво. — Но знаешь, что я сделаю в конце концов? Я просто уйду и оставлю тебя стоять вот так, скованным страхом. Ибо страх эффективнее любого другого оружия, эффективнее боли. А когда на рассвете сюда ворвутся другие демоны ты просто сдашься им, снимая маску. Переставая лицемерить, поя отважные песенки. Ты сдашься под гнетом страха, а на смертном одре вспомнишь меня. Вспомнишь различие между нами. А знаешь в чем оно? С красными глазами или нет, жестокий или милосердный, я — это я. А ты скрываешь ненависть и страх, ибо боишься самого себя…

На этом монстр ушел, вновь скрывшись в тумане. Тучи на небе разошлись, открывая путь месяцу. Небо будто сняло маску, и Хорхе знал, что в конце концов он снимет свою…

Сон закончился, разлетевшись, будто пепел от сгоревшего костра. Мэй разлепил губы, судорожно вздохнул. Перед глазами белый потолок. Повернув голову, наткнулся на вид маленькой уютной комнаты. Первой мыслью, появившейся, когда мозги немного прояснились после кошмара, был вопрос: "Я все еще жив?" Она ударила по сознанию, заставив его дернуться, попытаться встать. Но все тело прострелила жгучая боль, принуждая откинуться назад со стоном. Он закрыл глаза, пытаясь успокоить свое сердце, что так бешено колотилось: "Неужели я все еще жив? Почему я все еще жив? Где я?…Где Зак? " Мозг подкинул воспоминание, шепчущее его голосом: " — Я здесь. Мы пришли спасти тебя…." Это был сон? Или может реальность? Как же ему хотелось об этом мечтать. Но как же он верил в то, что это невозможно. Открыв глаза, Мэй опять увидел потресканный потолок. Длинная трещина шла прямо над ним, начинаясь где-то за пределами его зрения, спускаясь вниз по одной из стен, и исчезая за кроватью. Кровать? Последнее, что он помнил, это соломенная подстилка, ощущение чужого тела и кандалы, саднящие руки. Он поднял свои запястья, рассматривая. Те были перебинтованы. Но кем? Лежать больше было нельзя. Нужно было узнать, что происходит. Опершись руками о кровать, он поднялся, превозмогая боль. Босые ступни ступили на холодный деревянный пол. Обуви нигде не было. Голова закружилась, от чего пришлось опереться на стену. Стиснув зубы, он сделал шаг. Ноги сильно дрожали. У них едва получалось держать своего хозяина. Но тот шел вперед, передвигаясь вдоль шершавой стены. Открыв дверь, Мэй увидел небольшой коридор. Сбоку еще одна дверь, немного приоткрыта. Он поплелся туда, несмело ступая уже по мягкому ковру. Из-за двери вдруг послышались голоса. До боли знакомые. Сердце защемило, когда он, сделав еще один неустойчивый шаг, заглянул в щель.

Марка сидела у Луца на коленях, весело смеясь, сощуривая при этом глаза, как она делала всегда. Луцьен уткнулся ей в плечо, мягко улыбаясь. Незнакомая девушка, с ужасно кудрявыми черными волосами стояла напротив них в свитере, что закрывал руки по костяшки, и с огромной чашкой в руке. Глаза Мэя отыскали Зака. Тот сидел вдали от всех, согнув одну ногу в колене, с закрытым выражением лица. Кто-то, кто не знал Зака, мог подумать, что так он выглядит всегда: закрытый, отчужденный, безразличный. Но Мэй знал, что эта небольшая складка между бровей означала истинное обеспокоение, а совсем немного сжатые губы, волнение.

— Зак, я понимаю, что ты волнуешься за него, но тебе нужно поесть. — сказала незнакомая девушка. Марка с Луцем тут же обеспокоенно повернулись к Заку.

— Я не хочу. — холодным голос ответил Зак, на что девушка лишь вздохнула.

Это все было слишком. Это наверное сон. Наверняка он все еще не проснулся от кошмара, и сейчас подсознание подкидывает ему видение его друзей в наказание. Потом он проснется, а над ним склонился очередной мужчина, очередной человек, сжимающий его бедра в железных тисках. А потом демоноловы придут за ним, и одним из своих топоров вырубят из него всю его демоническую душу.