Чтение онлайн

В свою защиту могу сказать, что ничего подобного до вчерашнего вечера не было. Иногда он через чур сильно сжимал руку. Пару раз давал пощечины. Но каждый раз извинялся, говорил, что такое больше не повторится. И что я сама во всем виновата. А я… я почему-то ему верила. Верила и сносила все с покорностью.

Сейчас же готова была волосы на себе рвать, что вела себя, как последняя идиотка. Подобное поведение для меня было совершенно не свойственно. Но после смерти родителей я долгое время, не смотря на наличие у меня Никиты, находилась в каком-то трансе.

Заботилась о сыне, о себе, работала. Но делала все механически. Не жила — существовала. Аемуудалось вытащить меня из этого состояния. И я была ему безмерно благодарна поначалу. И эта благодарность отключила мой разум, чувство самосохранения. Да и здравый смысл, говоря откровенно.

И вот я словно очнулась ото сна. Кошмара, в котором жила последние несколько лет. И определенно не хотела в него возвращаться. Жаль, что мне понадобилась подобная встряска, чтобы прийти в себя. Чтобы сказали на это мои родители?

— Ир, — позвал меня Моров.

Чуть громче, чем следовало, отчего я подпрыгнула на кровати, от неожиданности. Точнее, попыталась. Сделать это было сложно, учитывая то, что меня опутывали провода и трубочки.

Мужчина чертыхнулся и виновато на меня посмотрел.

— Прости, не хотел тебя пугать.

— Ничего страшного, — поспешила успокоить, — просто задумалась.

— Так что ты скажешь?

— Насчет твоего предложения?

— Да.

Что я скажу? Не знаю. Наверное, мне не стоит соглашаться. Да нет. Мнеточноне стоит соглашаться. Доверять незнакомцу сына — неправильно. Так настоящие и нормальные матери, к числу которых я себя причисляла до вчерашнего дня, не поступают. Но… выбора-то у меня особо не было.

Ночевать вместе со мной в больнице ребенку не дадут. Жить один в квартире он тоже не сможет. И не только потому, что вездесущие старушки нашего подъезда обязательно нажалуются в полицию. Но еще и из-за большого риска — онможет вернуться в квартиру, ключи есть. И неизвестно, что он сделает с Никитой, когда застанет его там одного. И если с моим ребенком что-то случится, я не переживу.

Но могу ли я довериться Илье? Я ведь совсем не знаю Морова. Какой он человек? На что он способен? Сможет ли он позаботиться о ребенке?

Правда, я думала, что иегознаю. А оказалось, что знаю недостаточно хорошо. Или, наоборот, я все знала. Но не обращала на это внимание. Или же мне было все равно. Возможно ли это? Могла ли я быть настолько глупой, что сознательно оставалась с человеком, который мог навредить моему сыну? Но ведь я же жила с ним, не так ли? Значит… значит, была?

От осознания того, что я столь долгое время подвергала сына опасности, мне стало плохо. К горлу подступила тошнота, на висках выступила испарина. Сердце бешено колотилось, грозясь выскочить из груди.

— Ира, что с тобой? — взволнованно вскочил Моров, метнувшись к двери, наверное, чтобы позвать врача.

— Нет, — прохрипела, попытавшись его остановить. Под дверью сидел Никитка, я не хотела его пугать.

Илья остановился, подошел ко мне, подозрительно поглядывая. Подал стакан с водой, который я приняла с благодарной улыбкой (если мою гримасу можно было принять за улыбку). Сделав пару глотков живительной воды и несколько глубоких вдохов, успокоилась.

— Если такая реакция была вызвана моим предложением, — буркнул мужчина, — то уверяю тебя, что я и пальцем не трону твоего сына. Клянусь всем, что для меня дорого. Понимаю, что у тебя нет причин мне доверять. Ты меня совсем не знаешь, но я — не этот ублюдок. У меня в жизни рука не поднимется на ребенка или женщину. Если хочешь, можешь поговорить со Стасом. Он подтвердит мои слова. Врать не станет. Могу еще привести сюда лучшего друга с детьми, моими крестниками, и его женой. Они тоже могут дать мне рекомендации.

Мужчина все говорил, говорил и говорил, не давая мне вставить и слова, а я все смотрела, смотрела и смотрела на него, не пытаясь прервать этот словесный понос. Здоровяк выглядел таким забавным, пытаясь доказать мне, что он — лучший вариант, который только может быть, для присмотра за моим сыном.

На самом деле, он был моим единственным вариантом. И пусть это было довольно глупо — довериться незнакомцу, но я не могла в данный момент придумать ничего другого. «Благодаря» емуподруг, которые могли бы мне помочь, у меня не было. Всех растеряла. Еще и голова начала болеть сильнее.

Поморщившись от усиливающейся боли, перебила все еще тараторившего Морова:

— Илья, остановись.

Он замолчал на середине фразы. В зеленых глазах застыл вопрос.

— Если Никитка не против, он может пожить с тобой.

Мужчина широко улыбнулся. От явного облегчения, которое отразилось на его лице, я захихикала.

— Спасибо, Ир, — горячо поблагодарил меня Моров. — Спасибо, что доверила мне своего сына. Обещаю, ты не пожалеешь.

Очень сильно на это надеюсь. Сказать, что я уже начала об этом жалеть, значит, сказать не совсем правду. Илья не вызывал у меня неприязни. Я видела, что он искренне хочет помочь. Но… надо быть честной, хотя бы с самой собой, если бы у меня был выбор — я бы не приняла его помощь.

Илья

Итак, на моем попечении оказался восьмилетний пацан. Пока я упрашивал его мать разрешить мне приглядывать за ним, все пытался понять — на кой хер мне это надо? Жил себе, не тужил, периодически потрахивал малознакомых баб, баловал детей Строгановых. В общем, радовался жизни и не собирался в ней что-то менять. И тут, на тебе, по собственной воле ввязался в сомнительную авантюру.

Вообще, альтруизмом я не страдаю. Но и разбирать себя на винтики я не привык. Раз уж решил, что так будет правильно, значит, буду идти по этому пути до конца.

Я догадывался, что Ира не в восторге от моей затеи. Но ей пришлось согласиться. Видимо, выбора у женщины особого не было. И я был этому рад.

Какая-то часть меня, животная, была в восторге от всего происходящего. Она считала, что так я смогу завоевать доверие женщины и в последствии затащить ее в постель. Не скажу, что я и правда собирался так поступить, но мысль проскакивала. Довольно грубо и не по-джентльменски, да, но и праведником я себя не считал.

Выйдя из палаты после того, как получил кучу наставлений, чем кормить Никиту, а также уточнив расписание его тренировок, подозвал мальчика, сидящего недалеко на стуле, к себе.

— Мама зовет тебя, пообщаешься и поедем в гости, — сообщил ему, открывая дверь.

— Хорошо, — кивнул неохотно Никита.

Видно было, что ему хочется остаться с матерью, но перечить он не решался. Ничего, когда мы приедем на день рождения бандитов, он отвлечется, развеется. Всяко лучше, чем провести весь день в больнице.

Пока малой общался с мамой, решил переговорить со Стасом. Найти друга не удалось, пришлось перехватить спешащую куда-то медсестру. Та не очень любезно сообщила, что доктор Карпин находится в операционной и освободится примерно через час. Ждать его столько времени я не собирался, поэтому вернулся к нужной палате, забрать Никиту и отправиться, наконец, на праздник.