Настоящий папа для хоккеиста
Шрифт:
Фея замолчала и выжидательно посмотрела на меня. Ага… значит, пора и мне что-то сказать. Вот только что?
Собрав мысли в кучу, шумно втянул носом воздух.
— «Хорошо отношусь» — это не совсем то определение, которое я бы подобрал для своих чувств к тебе, — решил начать с самого главного (сначала мы, а потом Никита).
— А какое бы ты подобрал определение? — с интересом посмотрела на меня Ира.
Была не была. К черту все. Она должна знать реальное положение вещей.
— Я люблю тебя, — сказал просто, пытаясь по ее лицу прочитать, как она относится к этой новости.
Фея сидела молча, превратившись практически в статую, и просто на меня смотрела, переваривая неожиданно свалившуюся на нее новость.
— Что? — прошептала она, наконец.
— Я люблю тебя, Ир, — повторил, прекрасно осознавая, что терять мне уже нечего. — И хочу, чтобы мы попробовали построить семью вместе.
— Илья…
— Постой, — поднял руку, останавливая ее, — не надо сейчас ничего говорить. Просто подумай об этом, хорошо? И разреши мне за тобой ухаживать. Целовать. Обнимать. Ничего больше, клянусь.
— То есть… ты… хочешь… — Ира пыталась подобрать слова, но у нее плохо получалось.
Видно было, что мое заявление застало ее врасплох. Ожидаемо. Я считал хорошим знаком уже то, что лопатка, что была у нее руках, до сих пор не полетела мне в голову.
— Я хочу попробовать. Если ничего не получится, я отвезу вас в твою квартиру, когда тебе снимут гипс. Обещаю, — черт с два я это сделаю, но пока ей это знать не надо.
— Илья…
Вновь попыталась она что-то сказать, но я опять ее перебил:
— Мне надо сделать еще пару звонков по работе. Подумай пока над моим предложением.
Фея ошалело кивнула. Подавив желание снова ее поцеловать, вышел из комнаты. Надеюсь, ее думы будут в мою пользу. Иначе придется подключать тяжелую артиллерию.
Глава 33
Ирина
Он меня любит. Илья меня любит. Моров меня любит. И хочет попробовать быть вместе.
Голова трещала от одних и тех же мыслей, бившихся о черепную коробку, как мухи о стенки банки, в которую их посадили. Не знаю, что я ожидала, когда начинала этот разговор, но точно не этого.
Нет, я предполагала, что могу ему нравиться. Точнее, знала это наверняка. В противном случае, все эти его поцелуи и объятия выглядели странно. И да, я думала о том, какового это — быть с ним вместе. Но, честно говоря, не рассматривала этот вариант всерьез. Считала, что мне еще слишком рано заводить какие-либо отношения. Даже после того, что подслушала вчера.
И вот эти самые отношения, которых я так опасалась, возникли передо мной также неожиданно, как столб посреди дороги. И у меня было два варианта: врезаться в него с размаху или объехать за километр. Вопрос в том — какой вариант я выберу?
Положив голову на руки, закрыла глаза. Сердце твердило, что самый лучший вариант — врезаться в столб. Окунуться в Морова, как в море. Оно было уверено, что с этим мужчиной мне ничего не грозит, что он будет холить меня и лелеять. Любить меня и моего сына со всей силой, на которую способно его огромное сердце.
Мозг же упорствовал, утверждал, что еще рано, что надо подумать, понаблюдать за ним, изучить. А уже потом… когда я буду полностью уверена в мужчине, можно что-то планировать, пытаться, строить.
Вот только… Только мне почему-то казалось, что, если я буду долго думать, Илья устанет от неопределенности и сбежит. Выселит меня и Никиту из своего дома и из своей жизни. С глаз долой, из сердца вон. И все такое прочее.
И мне становилось страшно от этой мысли. Гораздо больше, чем от мысли о возможной боли, которую мне могут принести неудачные отношения. Очередные.
Решив, что разговор с другом мне сейчас просто необходим, подняла голову и потянулась к телефону, лежащему рядом на столе. Надеюсь, что Оксана не занята и сможет помочь привести мои мысли в порядок.
Она взяла трубку после двух гудков.
— Да, Ир, привет, — ответила, чуть запыхавшимся голосом.
— Привет, — поздоровалась, — я тебя от чего-то отвлекаю?
— Нет, ничуть, — рассмеялась молодая женщина. — Ты меня, наоборот, спасла от необходимости участвовать в очередном спектакле, придуманном детьми.
— А они разве не поехали на тренировку хоккейной команды? — нахмурилась, я думала, что там будут и дети Строгановых.
— Кирилл — да, но Олеся осталась и к ней присоединилась парочка подружек, так что у нас тут импровизированный девичник.
— Ясно… — протянула, не зная, как лучше начать разговор.
— Что-то случилось? — Оксана по голосу поняла, что меня что-то мучает, избавив от необходимости подыскивать правильные слова, за что я была ей благодарна.
— Илья сказал, что любит меня, — выпалила, отчего-то зажмурившись.
— Уже? — удивилась моя собеседница. — Я думала, что он еще немного подождет прежде, чем признается.
— Ты знала? — теперь была моя очередь удивляться.
— Да, — не стала отпираться она. — Он сказал нам об этом с Максимом довольно давно. Точнее, — с легким смешком уточнила Строганова, — он сказал мне, а я уже донесла эту информацию до мужа.
Тоже усмехнувшись, пожевала губу.
— И я теперь не знаю, что мне делать, — призналась, бросая тоскливый взгляд в ту сторону, в которую ушел Илья, надеясь, что он не стоит под дверью и подслушивает.
— Как сказала бы одна из моих подруг: «Надо брать», — твердо заявила Оксана.
— Я не уверена, — тоскливо протянула в трубку.
— В том, что он — тот самый? — прозорливо угадала она. — Так в этом никогда нельзя быть уверенным. Я тоже сомневалась, когда наши отношения с Максимом только начинались. Но одно я знаю точно — не попробуешь, не узнаешь. И будешь жалеть.
— Ты права, — признала с неохотой.
— Естественно, — рассмеялась Строганова. — Не накручивай себя. Я уже тебе это говорила, но повторюсь: позволь себе влюбиться в него, попробуй. Не получится — не страшно, будешь двигаться дальше.
— Но Никита…
— А что Никита? Привязался к нему? Так это не имеет никакого отношения к тебе и Морову. Наоборот, это должно тебя радовать, что твоего сына полностью устраивает твой мужчина.
— Наверное…
— Не «наверное», а «точно». Да, дорогая, иду, — крикнула она куда-то в сторону. — Прости, меня потеряли.