Чтение онлайн

Тащить вниз по прошлогодней листве раненого без носилок было очень неудобно. Даже очень-очень. Балабанов хоть видел куда наступал и то время от времени поскальзывался, Брехту же совсем не сладко приходилось. Во-первых, он был выше и почти весь вес пограничника приходился на него, а во-вторых, не видел куда наступает, а ноги как специально, то на сгнившую ветку наткнутся, то на неустойчивый камень. Добирались до лагеря, несмотря на расстояние всего в километр, наверное, целую вечность. Падали, подымались. Снова тащили. Попытались местами поменяться. Комиссар предложил, но тут же встали опять как было. Балабанов утреней зарядкой и тренировками в спортзале пренебрегал и потому выдохся сразу.

– Василий Васильевич! – зашипел на него Брехт, – Ещё раз не придёшь на зарядку или на тренировку лично расстреляю!

– Не кипятись, комбат. Теперь сам понимаю. Разрешаю пинками в спортзал загонять. Не прав был. Ой, блин, – опять споткнулся и упал. Что-то часто уж больно. Точно нужно спортом заняться комиссару.

Ну, хоть какая-то польза будет от этой войнушки. Осознал.

Донесли. Китаец Хуа То первым подоспел к раненому и послушал, приложившись ухом к груди, покивал, сморщившись.

– Плёха.

– Сделайте, что можете. Сейчас самолёт скоро прилетит, отправим в часть.

– Нисего не сделать. Только пить.

– Дайте попить.

А где же пограничники?

Событие двадцать шестое

Если вас кто-то обидел, то не надо делать поспешных действий. Сначала успокойтесь, сделайте три-четыре глубоких вдоха, после чего ваш пульс успокоится, руки перестанут дрожать и вы, наконец, сможете нормально прицелиться.

Самолёт ПМ-1 разгрузили за пару минут, погрузили в него раненого и отправили. Иван Яковлевич всё время ожидания по берегу топкому туда-сюда мотался, высматривая деревянную птицу. Это у товарища Нострадамуса по небу будут птицы железные летать. Врал общечеловек. Птицы из алюминиевых сплавов будут или из титановых ещё. Железную, поди, подними. Сейчас, же вообще, в основном деревянные или фанерные. Алюминий вещь редкая и дорогая. Тут недавно этот самый иглоукалыватель китайский сказал, когда прилетел на самолёте, что у них в Китае тоже есть подобное пророчество. Вернее не в самом Китае, а в Тибете. Был такой буддийский мастер – Падмасамбхава (Гуру Ринпоче), когда он учил последователей в Тибете, то сказал: «Когда в небе станут летать железные птицы, а по земле поскачут кони на колёсах, народ Тибета, словно муравьи, будет рассеян по всему миру, а Дхарма придёт в страну красного народа».

Пограничник в себя так и не пришёл. Ну, теперь надежда на то, что долетит живым и что военврач 1-го ранга Колосков Пётр Петрович уже вернулся из Владивостока и сделает операцию.

Отправили и как стержень из Брехта вынули. Сел на складной стул у палатки и глаза прикрыл. Думать ни о чём не думалось. Вот, просто хотелось сидеть с закрытыми глазами, слушать, как набегают небольшие волны на берег, как ругаются неугомонные чайки, как лебеди словно, рассекают крыльями воздуху, такой необычный звук получается, когда они на головой пролетают.

В лагере почти никого не осталось. Железнодорожники поволокли вместе с прибывшим зенитчиком Якимушкиным наверх спаренную установку и патроны для пулемётов. В настоящем Хасанском конфликте участвовало по несколько сотен самолётов с обеих сторон. Не хотелось бы этого доводить так удачно начатый инцидент. Или не успокоятся сыны Аматерасу, пока кровушки, сколько положено не прольют. В реале чуть меньше тысячи убитых японцев получилось. Может, быстренько эту тысячу положить и без самолётов, танков и, подошедшего на расстоянии выстрела, флота обойдёмся.

А блин! Что с пограничниками-то? Брехт подскочил со стула. И словно в ответ на его вопрос из кустов, что примыкали совсем близко к берегу начала выходить цепочка военных. Ну, раз в будёновках, то точно пограничники. Брехт у себя давно летним головным убором сделал пилотку. Для всех и для последнего повара, и для себя любимого. Вот ещё особиста и комиссара осталось перековать. Вдвоём только и ходят в фуражках – аэродромах. Кто вообще придумал такой головной убор и зачем. И почему не отменят? Не удобно же?! Может и красиво. Ну, тогда нужно быть последовательным и гусарскую форму ввести. Ещё красивей.

Пограничники подошли. Последним шёл Светлов с четырьмя Арисаками по две на каждом плече. Уходили, забрали две, одна своя, выходит ещё троих японцев отправил Чистую Землю Буддизма (Pure Land of Buddhism). Или эти в ад попадут? Если при жизни человек совершал много плохих поступков, он должен обязательно отправиться в ад. Там заправляет Эмма, а его подручные обеспечат грешнику вечные муки. Эти напали на его Родину, а значит точно грешники.

– Что там произошло? – глянул в посеревшее лицо Устюгова Брехт.

– Патроны кончились, до рукопашной дошло, но японца не пускали, сколько могли, потом они неожиданно отступили, а мы перебрались на соседнюю сопку Безымянную, оружия-то нет.

– Понятно. Не буду говорить, что шли воевать и могли бы по паре лишних обойм взять. А, уже сказал. А вот, что раненого командира бросили, это полный аншлюс. Скажите спасибо, что мы его нашли и в госпиталь самолётом отправили. Крови много заместитель твой потерял. Ну, будем надеяться…

– Чего уж, хреновые из нас вояки получились, – совсем сник начальник заставы. Потом тряхнул головой, – За Олега спасибо, век не забуду. В общем, так, комбат, мы на заставу, людей покормлю, патроны возьмём и назад, часа через три вернёмся. А я, наконец, доложу наверх, что тут происходит. Сколько японцев побили, знаешь?

– Как их посчитать. Не лазать же под пули с арифмометром. Около сотни, наверное.

– И мы человек пятнадцать, – махнул рукой. Сто пятнадцать и скажу. Всё бывай, комбат, через три часа вернёмся.

Цепочка пограничников потянулась вдоль леса на восток, там у них застава рядом с одноимённым посёлочком небольшим. Как и озеро называются «Хасан».

Брехт повернулся к стоящему за спиной хорунжему. Тот чуть скривив губы, смотрел вслед уходящим пограничникам.

– Научатся. Иван Ефимович, что делать собираешься? – Брехт, когда пограничников, с запада вышагивающих увидел, одну мысль интересную поймал за хвост. Не хотела даваться. Вырывалась. А вот погранцы «прояснили».

– Вернусь в окоп. Ребят поддержать надо. Тоже первый бой.

– Ну, тоже верно. А мне тут мысль пришла. Пробежаться до сопки Безымянная, обогнуть её с запада и из ручных гранатомётов обстрелять укрепления у её подножия. Даже если и не побьём их сильно, то заставим подумать, что нас тут полно и надо бы им либо уходить, либо подкрепление вызывать.

– А чего, мысль хорошая. Пару часиков до обеда есть, давай наведаемся к япошкам в гости, не через дверь, а через окно.

Событие двадцать седьмое