Чтение онлайн

— Извините, я неправильно выразился. Я хотел спросить — вы хотите кому-нибудь позвонить?

— Хочу.

— Можно спросить кому?

— Жене.

— У вас есть жена?

— У меня была жена. И я хотел бы ей позвонить. Надеюсь, это не самая большая плата за мои признания?

— Ну что вы? Разговор не идет о торговле. Мы просто хотим вам помочь…

— Ну вот и помогите. Поговорить с женой.

— Ты бы не выдрючивался! — подал голос стоящий в стороне милицейский следователь. — А то…

— Погодите, — повернулся к нему майор И вновь обратился к Зубанову: — Можно узнать, о чем вы хотите поговорить с женой?

— Об интимном.

— Дело в том, что разговоры подследственных с кем бы то ни было запрещены. И, помогая вам в этом вопросе, я беру на себя ответственность. Поэтому хотел бы знать о содержании разговора. Хотя бы в общих чертах.

— Я хочу попросить приюта. Потому что после того, что я вам здесь скажу, в этом городе мне не жить.

— Мне кажется, вы преувеличиваете.

— Да? Мой прежний шеф Боровицкий думал так же.

— Хорошо, я постараюсь выполнить вашу просьбу.

— Я не сомневался, что вы проявите великодушие. Фээсбэшник и следователь вышли. И зашли через пять минут.

— Ваша просьба будет удовлетворена.

— Когда?

— Когда вы пожелаете. Хоть даже сейчас.

— Тогда сейчас.

— Прошу.

Майор отступил в сторону Зубанов вышел из камеры. К нему подступил надзиратель.

— Руки за спину. Пошли.

Зубанов шагнул вперед. За ним надзиратель. За надзирателем фээсбэшный майор. За майором следователь.

— Направо. Прямо. Стой

Дверь была незнакомая. — Заходи!

Полковник переступил порог предупредительно распахнутой двери.

— Что мне делать теперь9 — спросил надзиратель.

— Подождать. В кабинете подождать.

— Я бы хотел быть в кабинете один, — попросил Зубанов.

— Это невозможно, — ответил майор.

— Тогда без этих, — показал Зубанов на надзирателя и следователя.

— Почему без них?

— В их присутствии я не могу говорить нежно. В их присутствии я могу разговаривать только матом.

— Ты бы заткнулся, пока мы!.. — рявкнул следователь.

— Помолчите! — потребовал майор. — Я не могу их убрать. Это их кабинет.

Три здоровых, натасканных на драку мужика против одного полковника было много. Слишком много.

— В таком случае я не буду никуда звонить.

— Как угодно.

— И не буду давать никаких показаний.

— Ну я же говорил! — почти радостно сказал следователь. — Он просто издевается над нами! Из дома непонятно за каким выдернул!..

— К сожалению, я ничего не могу сделать, — с подчеркнутым сожалением сказал майор.

— Я тоже.

Разговор зашел в тупик. Но закончиться не мог, потому что стороны были заинтересованы друг в друге. Майор в Зубанове и его показаниях. Зубанов в майоре и стоящем за ним на столе телефоне.

— Хорошо, давайте придем к компромиссу. Мы с вами остаемся в кабинете, все прочие находятся в коридоре за открытой дверью.

— Лучше закрытой. На ключ.

— Я не понимаю, чего вы добиваетесь. Но я начинаю подозревать, что вы чего-то добиваетесь.

— Ладно, но пусть не заглядывают. А то мне их рожи…

— Вот падла!

— Хорошо, заглядывать они не будут. Прошу вас на время выйти.

— Мы-то выйдем, нам нетрудно. Только что вы делать будете, если он за рамки выйдет?

— Вы будете рядом.

Следователь и надзиратель, недовольно оглядываясь, вышли за дверь.

— Вы удовлетворены?

— Нет. Но деваться мне, кроме камеры, некуда.

— Тогда — прошу, — показал майор на телефон.

— Вы будете здесь?

— Да. Мне придется быть рядом с вами. Такой порядок. Сами понимаете.

— Ну вы хоть отвернетесь?

— Зачем?

— Затем, что я не хочу, чтобы посторонние знали телефон моей жены.

— Вообще-то это не положено. Но в данном конкретном случае…

Майор сделал вид, что отвернулся, удерживая полковника краем глаза в поле зрения.

— Чур — не подглядывать, — погрозил пальцем Зубанов и набрал код Москвы и первый пришедший в голову номер.

— Слушаю.

Полковник положил трубку и набрал другой номер.

Гудки.

Гудки…

— Это я, — сказал он. — Здравствуй. Выждал паузу.

— Собственного мужа не узнаешь? Пауза.

— Неужели мой голос так изменился? Пауза.

— Как твое здоровье? Длинная, минуты на три, пауза.

— У меня тоже…

Долгий, с подробным перечислением симптомов разговор о пошатнувшемся здоровье полковника. На пять минут.

— Как твои родители?..

Майор зашевелился.

Зубанов прикрыл трубку рукой.

— Это ничего, что я так долго?

— Нет, нет. Пожалуйста, — заулыбался, закивал головой майор.

— Тогда я с вашего позволения… А соседка? Та, что напротив. У нее, кажется, было не в порядке с давлением…

Еще три минуты. Для того, чтобы усыпить бдительность охраны.

— А собака как? Рекс мой любимый… Из коридора потянуло дымком. Следователь и надзиратель расслабились, закурили по одной.

Майор тоже оказался не железный, стал ерзать на стуле, закрутил головой, принялся рассматривать казенную мебель.

— А попугай как? Жив?..

Майор переключился на развязавшийся на правом ботинке шнурок. Потянулся к нему руками.

Зря потянулся.

Зубанов, оставив телефон, но не прекращая говорить, бесшумно приблизился к проявившему беспечность майору, потянулся к нему рукой.

— У попугая приплод? Ну я рад! Как птенцов назвали?..

Дотянулся почти до затылка и, резко выбросив правую руку вперед, прикрыл майору рот ладонью. Тот замычал, попробовал оторвать руку от лица.

— Да ты что! — очень громко, чтобы заглушить возню, воскликнул он. — Кошка съела?

Пальцами левой руки мгновенно пробежал по шее противника и нажал пальцами на сонную артерию.

Секунда.

Другая…

Майор осел, сполз по стулу вниз. Зубанов осторожно поддержал его, положил на пол. Снял с шеи пальцы. Быстро обыскал.