Чтение онлайн

— Это понятно?

Ребята кивнули

— Второе, вам нужно видеть что вы шьете, поэтому постарайтесь сесть так, чтобы свет попадал вам на руки и воротник, то есть на рабочую зону. По крайней мере в ближайшее время пока учитесь.

Я оглядел внимательно слушающий меня коллектив, состоящий из молодых обритых налысо субъектов.

— Еще будет здорово, если ворот и полоса будут ровно проглажены. Для аккуратного вида подворотничка необходимо сделать ровные стежки. Важно, чтобы игла входила точно в то место, из которого прежде вышла, таким образом можно сделать красивый ровный шов.

Я подходил и показывал каждому, потом просил, чтобы он повторил.

— Длина стежка должна составлять примерно три сантиметра. Это важно, так как значительно ускоряет процесс пришивания подворотничка.

— На хрена этой подрочкой вообще заниматься? — повозмущался один и молодых матрасов.

— Э-э-э, браток. Как известно, уставы писаны кровью. Вся эта военная наука сплошная боль и смерть предыдущих солдат. Подворотничок необходим солдату или матросы, дабы предохранить шею от раздражений и воспалений, вызванных натиранием ее о жесткий стоячий воротник.

Я рассказал, что ворот без подворотничка который, быстро пачкается и засаливается.

Постоянный контакт чувствительной кожи не шее бойца с грязным воротником мог приводить к натиранию вплоть до появления волдырей и чириев.

Белая полоска ткани из стопроцентного хлопка не натирает шею, если меняется она регулярно.

Ну и само собой, чистая белая полоса на вороте говорит о чистоплотности и аккуратности военнослужащего.

Мне повезло: тупых и криворуких в нашем отделении не оказалось и через час все научились вполне сносно подшиваться. Даже те двое, которые по началу отстранились, потом присоединились к общей группе.

Мы пару раз засекли время. Моя команда в среднем могла подшиваться за три минуты. Думаю, что это было абсолютным групповым рекордом на «курсах молодого матроса» новобранцев первой недели.

Пришедший через час младший сержант напустил на себя важности и не стал вслух хвалить отделение. Но по тому, как он пару раз бросил взгляды в мою сторону разглядывая работу матрасов, было видно, что Цеплаков слегка ошеломлен.

— Вы чё? Все что ли на гражданке училось подшиваться, — спросил он недоверчивым тоном и снова оглядел «кубрик»

— Никак нет, товарищ младший сержант, только что научились, — ответил сияющий матрас, тот самый, который поначалу возмущался.

Цеплаков подошел ко мне, медленно оглядел с ног до головы потом задал неожиданный вопрос.

— Может, к нам пойдешь после учебки? В школу Эс-Эс?

— Куда? — удивился я, — я не ослышался Эс-Эс?

— Да не ерепенься ты, все нормально — это аббревиатура. Так сокращенно называют Школу Сержантского Состава.

— Я пока не знаю. Хочу осмотреться. Если можно, я подумаю.

— Чудак человек, — младший сержант хлопнул меня по плечу, — Думай, конечно, думай. Никто не требует от тебя ответа прямо сейчас. Да и это, я загнул, конечно. Ты сначала должен учебку закончить. Не я приглашаю. Офицеры все решают. Но я могу рекомендовать тебя. Мое слово тут что-то да значит.

Он оправился, пижонски проведя большими пальцами по своему поясу за спиной, а потом на животе и по бокам.

— Отделение, слушай мою команду. Ввиду прогресса, достигнутого в процессе обучения, даю вам два часа свободного времени перед ужином. Спать запрещается. Все слышали?

Он почти каждому заглянул в глаза.

— Свободное время, можете использовать для написания писем, приведения одежды и личного имущества в порядок. А так же можно пойти и посмотреть футбольный матч в Ленинской комнате.

Конечно же вся толпа матрасов нашего отделения отправилась смотреть футбол вместе с командирами других отделений, подчиненные которых такой чести не удостоились.

Гордыня большая ошибка. Яд отравляющий разум. Ее другие имена — заносчивость, высокомерие, зазнайство. Злокозненность гордыни заключается в том, что она разрушительно влияет на отношения людей.

Цеплакову стоило бы помолчать или как-то сгладить углы, но его гордыня взяла верх.

Когда другие командиры отделений поинтересовались чем мы заслужили просмотр футбольного матча, то наш младший сержант прихвастнул нашими результатами по подшивке. Мало того что прихвастнул, так еще и соврал.

То ли для важности, то ли для убедительности, объясняющей причины его неординарного приглашения новобранцев на футбол, он сообщил что мы все чуть ли не с первого раза научились подшивать подворотнички за две с половиной минуты.

Сержантский состав не поверил.

— Хорош, свистеть-то…

Один из друзей и сослуживцев Цеплакова нашел в ящике комода нитку с иголкой и молча протянул ее нашему командиру отделения.

Тот не долго думая, передал катушку с иглой мне.

— Покажи.

Ох, не к добру все это было. Не к добру. Но делать нечего. Товарищ младший сержант снял свой китель. Отпорол свой подворотничок и передал мне.

Я дождался, когда «экзаменаторы» засекут время.

Услышав команду, я начал подшиваться, уложившись в минуту и сорок пять по одним часам и минуту сорок девять секунд по другим.

Результат поразил сержантский состав. Они и думать забыли о футболе. Наши ребята из отделения нетерпеливо переминались с ноги на ногу ожидая обещанный матч. Но телевизор все не включали.

— Как фамилия, боец? — с широко раскрытыми глазами спрашивал меня тот, кто не поверил

— Бодров.

— Ну ты даешь, Бодров, клянусь тебе, я сам не умею, так быстро! Так, это что же получается? Наши филонят?

Они переглядывались между собой. Было понятно, что мы являемся свидетелями незримой конкуренции между сержантами.

Некоторые из них отправились к своим бойцам, чтобы провести замеры подшивания по времени. Я даже не хотел представлять степень раздражения и гнева ребят, которых поднимут с кроватей во время сна или оторвут от отдыха в свободное время для того, чтобы начать подшиваться и получать звездюлей за низкую скорость.

Наконец включили телевизор. Я без особого удовольствия досмотрел матч, понимая, что теперь наше отделение станет именем нарицательным среди новобранцев.

* * *