Чтение онлайн

– Только не так… И не здесь. Прошу? – Всхлипывая, умоляла я, позабыв о собственной гордости.

Кажется, мои мольбы разжалобили мужчину и его голос стал ласковее. Он вытер слезы с моего лица и сказал.

– Я отпущу тебя, только с одним условием – сегодня же сватовство!

– Нет, не так быстро. – Возмутилась я, отрицательно качая головой.

– Это мое условие. И ты никому не расскажешь, за нашу договоренность, даже брату, иначе я на всю деревню заявлю, что был с тобой и тебе в век, не смыть этого позора. – Строго сказал Аурел, и, выждав немного времени, задал вопрос. – Так что, ты согласна? Или все же мне продолжить убеждения, пока ты сама не отдашься мне в этих развалинах?

– Да, согласна. Ты чертов шантажист и мошенник. – Зло выкрикнула я. – А теперь слезь с меня.

Я заметила, что ему нелегко справиться со своим возбуждением, ведь его мужское достоинство оттягивало штаны из грубой ткани, но все же он, как и обещал, освободил меня из своих загребущих клешней. Теперь, хочется мне или нет, я должна стать его невестой и этого не изменить.

Аурел помог мне подняться и даже привести себя в порядок. Его лицо светилось от превосходства над моей поверженной гордостью. Он победил, получил, что хотел, то есть, пока что, мое согласие на свадьбу с ним, но после обручения, получит и мое тело. Никогда не думала, что буду так бояться замужества, а особенно того, что следует в брачную ночь. Да, выбор у меня не велик: либо утопиться, либо сгинуть в лесу, чтобы избежать обручальной церемонии. Над этими вопросами, я решила подумать позже.

– На закате, я приду с родственниками, что бы засватать тебя. Так что без глупостей. – Ехидно, предупредил он.

– Да, хорошо. Но, только до заката я еще свободная женщина. Так что будь любезен, не мелькай передо мной. Не хочу видеть твою наглую рожу до вечера. – Огрызнулась я, выбирая солому из своих волос.

На мои слова Аурел, грозно посмотрел на меня своими серыми глазами, затем прижал меня к стенке, а сам, упираясь руками в каменную кладку, навис надо мной.

–Ты еще пока не женщина, а всего – на всего грубая девчонка, но я обещаю, что вскоре сделаю тебя податливой и послушной. – Проговорил он строго и опустил руки пониже моей талии, а потом вцепился в мои губы.

Своей рукой, он вздернул вверх край подола, обхватил своей лапищей мою лодыжку и зафиксировал ее в воздухе. Оторвался от губ и, другой ладонью накрыл мой рот.

Сердце остановилось, и сознание было готово покинуть меня.

Позади себя, у дверей, я услышала чье-то жуткое рычание. Аурел тоже услышал его и отстранился. Я, сотрясаясь от страха, повернула голову и увидела, что на входе в развалины стоял крупный белый волк. Он скалил свои желтоватые зубы, с которых на землю капали слюни, а из его пасти вырывался жуткий утробный рык, от которого в венах застыла кровь, а по хребту пробежал холодок. Его густая шерсть стояла дыбом на холке, а его жуткие красные глаза светились, как тлеющие угли. Этот свирепый хищник был готов кинуться в любой момент. Его пристальный взгляд был направлен на Аурела, который стоял, открыв рот, перепуганный до смерти. Волк сделал пару шагов навстречу мужчине, и тот начал медленно, подгибая ноги, пятиться назад.

«Чего же ты стоишь? Сделай же что-нибудь! Беги!» – Пронесся у меня в голове чужой голос, и это точно был не мой.

Я всегда была трусихой, сколько себя помню, но сейчас, меня словно толкала какая-то невидимая сила. И пока руки мои были свободны, я стала шарить по каменной кладке и наткнулась, на какие – то деревянные палки, стоящие у стены. Я схватила первую, попавшуюся под руки, к счастью, та оказалась не тяжелой, и со всего маху ударила своего будущего мужа по спине. Тот рухнул на колени, громко матерясь, а я тем временем сорвалась на бег. Выскочив из развалин, на непослушных, подгибающихся ногах, и утирая зареванное лицо, я поплелась в сторону рыночной площади в поисках защиты и поддержки брата.

Аурел.

Глаза девушки были полны страха, но я от этого еще больше возбуждался, особенно, когда ее тело было так близко от меня, а ее напрягшиеся груди упирались мне в живот. Было невероятно приятно сбить спесь с тщеславной пигалицы, тем более что, она уже не такая смелая и острая на язычок. Ее стенания и унижения были, как бальзам на душу.

Пригвождая Марику к стене, я уже не мог остановиться от желания вторгнуться в «святая святых», и мое сердце ликовало от предстоящей победы, так как отпускать девушку «невредимой» у меня и в мыслях не было. Все шло точно по плану: ее состояние соответствовало алкогольному запаху, да, и согласия на свадьбу я уже получил, осталось дело за малым…

«А, Штефану потом скажу, что все случилось по обоюдному согласию. А если эта дурочка, все же решит раскрыть свой рот, скажу, мол, я в любви признался, и замуж позвал, а та, пьяная, себя не контролировала, и на радостях сама полезла, а я влюбленный дурак, устоять не смог, мужчина, как ни как».

Я вскинул на свою талию ее ногу, и чтобы Марика не могла раздражать меня своим визгом во время удовлетворения, прикрыл ее чудный ротик своей рукой.

Сбоку от себя, я почувствовал, чей—то тяжелый и злой взгляд прожигающий душу насквозь. Мне стало не по себе, от того, здесь, мог оказаться Штэфан, но когда до меня донесся ужасающий звериный рык, холодивший кровь, я перевел свой взгляд с девушки на вход в часовню и увидел, как на меня из тени смотрели два горящих огонька.

Мне пришлось высвободить девушку и отступить назад, чтобы увеличить расстояние между мной и волком, на тот случай, если животное решит атаковать.

Вдруг, мой хребет пронзила адская боль от удара тяжелым предметом, и я, не удержавшись на ногах, осел на пол. Как только боль утихла, и я смог выпрямиться, то обнаружил, что в часовне, кроме меня никого больше не было.

Помчаться вслед за Маришкой не было сил, к тому же, пережитый только что ужас и легкое оцепенение от неожиданной встречи отложило свой отпечаток на мои движения. Пришлось возвращаться в деревню.

«Вот дрянь! Не было и дня, чтобы я не получил увечья от этой смазливой соплячки. И откуда появилось животное? Иногда к нам в деревню выходили волки из леса, но никогда не нападали днем, да еще и в одиночку. А этот зверь не был похож на простого волка, уж я-то их за всю жизнь перевидал, и не у одного хищника не было светящихся адским пламенем глаз, а у этого представителя волчьего братства, глаза пылали неистовым гневом и ненавистью, словно тот был порожденьем самого сатаны. У меня, даже, сложилось такое впечатление, что он защищал Марику. Что за чертовщина? Нет, скорей всего мне это просто показалось, так как, стоило мне моргнуть, как животное, бесследно исчезло, оставив меня перепуганным до смерти. Это, всего – лишь мои расшатанные нервы». – Уверял я себя.

Маришке вновь удалось ускользнуть, и на этот раз ее спасло причудившееся мне страшное видение, по крайней мере, я убедил себя в том, что мой разум в момент сильнейшего перевозбуждения сыграл со мной злую шутку.

Пересекая ров, я понемногу успокоился, и мысли вновь потекли в свое русло.

– М-м-м. – Я возобновлял в памяти ее запах, цвет ее волос, вкус ее губ.

«Такая сладкая и хорошенькая девочка, и скоро она будет только моей. Еще бы чуть-чуть, и она впустила бы меня в свое тело. Я был к ней так близко, касался ее упругих грудок, целовал, где хотел и ласкал, как хотел. Ощущал ее волосы, губы, животик, ножки. Ах, как же приятно было прикасаться к ее влажной ды…чке. Особенное удовольствие видеть, как она изгибается под моими руками. Я наблюдал за ее лицом в тот самый момент, когда мои пальцы нащупали этот набухший кусочек рая. Безусловно, она была напугана, но так же я увидел в ее глазах волнение, и возбуждение, от которого ее щеки краснели. Я так хотел ее в этот момент, что от перевозбуждения, чуть не извергся прежде, чем мог бы овладеть ею. Ее тело просто сладкий кусочек пирога, который так хочется откусить. Господи? Как так можно желать одну женщину, сгорая от страсти? Сил больше нет воздерживаться. Теперь, когда я видел все прелести этой дьяволицы, меня не покидает сильное возбуждение, которое сравнимо со страданием.

Все же мой план удался, к сожалению не полностью, но результат на лицо, она дала слово, что выйдет за меня, и нарушить его не посмеет, так как в наших краях невыполнение данного слова считается очень серьезным преступлением.

«Сегодня же, после обручения, на правах жениха, я заберу Марику в свой дом и этой же ночью сделаю с ней все, что мне вздумается, и мне плевать, хочет она этого или нет… Она заслуживает этого».

Я вошел к себе во двор, где отец и дед, сидя на пороге, курили самокрутки, и оживленно беседовали о прошедших утром конных скачках.