Чтение онлайн

Что он творил, мамочки мои, что он творил! Я как-то сразу поняла, что значит выражение: «мужчина, опытный в любви», и согласилась. Это не секс, а что-то много большее и сокровенное. Его поцелуи кружили мне голову, сводили с ума и заставляли забыть обо всем на свете. Как-то незаметно для себя я оказалась у Влада на коленях, а он, не переставая меня целовать, уже ласкал мое податливое, льнущее к нему тело.

Когда воздуха стало уже не хватать, мы разорвали поцелуй и принялись поспешно снимать друг с друга одежду. С футболками было проще всего. А вот чтобы снять джинсы, Владу пришлось пересадить меня на стол, небрежно отодвинув недоеденное мороженое в сторону.

Не переставая покрывать мои шею и плечи короткими жалящими поцелуями, он расстегнул молнию, и когда я чуть приподнялась, ловко стянул джинсы вниз, а потом и вовсе отбросил их в сторону. Проведя ладонями по всей длине моих ног снизу вверх, он огладил бедра и вновь впился в мои губы властным поцелуем.

Я без колебаний ответила, опуская руки ему на плечи и с наслаждением лаская гладкую загорелую кожу, покрывающую крепкие рельефные мускулы. Сам Влад в это время уже оглаживал мою спину, подбираясь к застежке бюстика. Когда эта незначительная преграда была преодолена и грудь моя обнажилась, нетерпеливые мужские руки сразу же обхватили ее и начали нежно массировать.

Стон неподдельного удовольствия сорвался с моих губ, и Влад, отстранившись, посмотрел мне в лицо с какой-то торжествующей улыбкой. Затем легко надавил на плечи, заставляя опуститься спиной на прохладную гладкость столешницы, а сам склонился к моей груди.

Что происходило дальше, я уже слабо понимала, потому что сознание мое захлестнули дотоле неведомые ощущения: столь яркие, насыщенные и упоительные, что об этом и вправду не стыдно было бы написать в одной из любовных сцен.

Он целовал меня всю: играл, покусывал и тут же зализывал воображаемые ранки, добрался до самых сокровенных местечек и вознес на вершину такого наслаждения, о котором я и не мечтала никогда. Но все равно казалось, что чего-то не хватает.

Чего именно, я поняла, когда почувствовала, что к моим разведенным бедрам прижимается уже полностью обнаженный мужчина. Резкий толчок вперед, пауза, восхитительное ощущение наполненности и мой тягучий стон удовольствия. Сейчас я больше всего на свете желала, чтобы он начал двигаться во мне, продлевая и усиливая это чувство.

Обхватив его ногами за поясницу, я напрягла мышцы, притягивая его ближе, без слов намекая на свое желание. И Влад не заставил себя упрашивать. Движения его были сначала неторопливыми, словно он наслаждался каждым погружением и хотел сполна прочувствовать все оттенки удовольствия. Но потом ритм ускорился, а толчки стали сильнее и глубже.

Я, уже не стесняясь, стонала в голос, крепко сжав руками край столешницы. Глаза закрывать не стала: мне безумно нравилось смотреть на Влада, когда он овладевал мной. На напряженное, искаженное страстью лицо, бисеринки пота на лбу и висках, его крепкие сильные руки, с удивительной нежностью ласкающие мое тело.

Почувствовав, что пик уже близко, я зажмурилась и, не сдерживая громкий крик, целиком погрузилась в ослепительную феерию своего первого настоящего оргазма. Краешком сознания я еще успела заметить, как вместе со мной пришел к разрядке Влад, но через мгновение мне уже стало все абсолютно безразлично. Я пылала и плавилась, сотрясаемая мелкой дрожью, до дна выпивая этот сказочно-прекрасный дар, что преподнес мне мой страстный и опытный любовник.

Когда я слегка успокоилась и открыла глаза, то сразу же наткнулась на его довольный, светящийся явной мужской гордостью взгляд. На губах мужчины играла удовлетворенная улыбка, и я, не в силах противиться такому заразительному ликованию, улыбнулась в ответ.

— Спасибо.

Что еще сказать — я не знала. Банальщина и пафос были здесь не уместны, но поблагодарить действительно хотелось. За то, что отдал мне сейчас всего себя, за то, что показал, как это на самом деле может быть прекрасно. За все.

— Ну уж нет! Я слишком долго этого ждал, чтобы все так быстро закончилось. Позже поблагодаришь, мы только начали.

Сказав это, он подхватил меня на руки, наградил коротким, но крепким поцелуем и быстрым шагом отнес на третий этаж, пинком ноги распахивая дверь в мою спальню.

А на кухне так и остались сиротливо лежать наша разбросанная по полу одежда и почти пустое ведерко из-под мороженого с яркой этикеткой «Пьяная вишня».

Проснувшись утром, я не сразу вспомнила, что произошло вчера, после того как мы закончили наш взаиморасчет и пошли на кухню отпраздновать это дело ведерком мороженого. Но смятая и разворошенная постель однозначно наводила на совсем уж неутешительные мысли: погуляли вчера, называется. Отметили.

Все же, видимо, в мороженом том нашлась для меня критическая капля алкоголя. Ну вот почему у меня так по-дурацки устроен организм? Мало того, что напиваюсь, что называется, «только понюхав», так еще и ничего потом не помню! Плюсы, конечно, тоже есть — никакого похмелья. А с другой стороны, и откуда бы ему там взяться-то, а? С чего?

Вяло пошевелившись, я почувствовала легкую ломоту во всем теле, как после активных физических упражнений, и поморщилась. Это что мы тут, всю ночь кувыркались, что ли? После одного раза так все вряд ли болело бы.

И Влад тоже хорош! Видел же, что девушка уже «подшофе», а все туда же — воспользовался ситуацией. Козел! Да еще и смылся куда-то с утра пораньше: видно, струсил.

Ладно, хочешь не хочешь, а вставать пора: весь день так не проваляешься. Нужно в душ сходить, да и поесть бы что-нибудь не мешало. Живот уже заметно подводило, явно намекая, что потраченные за ночь калории нужно срочно восполнять. Черт! Глупо как все вышло.

Уже встав с кровати, я заметила на столе небольшой листок, явно вырванный из моего блокнота. Записка, что ли? Подойдя ближе, увидела всего два слова, написанных четким, уверенным почерком: «Вернусь — поговорим».

Вернусь? А, точно, Влад же говорил, что у него сегодня совещание — это я еще помню. Ну и ладушки, возвращайся — поговорим. Хотя о чем тут говорить-то? И так все ясно: попользовал, как мог, а потом скажет что-нить наподобие: «Спасибо, детка, все было супер, но тебе пора домой!»

И как ему после такого в рожу не дать? А если все же вломить, так я совсем истеричкой покажусь и полной дурой. Никто же меня не насиловал — сама на все согласилась. И судя по всему, довольно охотно. Так что нечего на других пенять, коль у самой рыльце в пушку. Я же знала, что в мороженом может быть алкоголь, но все равно соблазнилась. Вот и получила по заслугам за слабоволие и недальновидность.

Что теперь об этом вспоминать? Дальше жить надо. А для начала привести себя в порядок.

Когда я вышла из ванной комнаты, в голове у меня уже был план. Пусть немного дурацкий и не выдерживающий никакой критики — но зато был! Какой уж есть. И одно в нем было неизменно: я любыми способами хотела избежать новой встречи с Владом. А значит, нужно было выбраться отсюда до того, как он вернется домой. И с этим следовало поторопиться.