Наступает ударная
Шрифт:
Штабы полков управляли батальонами также по радио. Надо сказать, что рации типа РБ были неплохими для своего времени. Дальность действия их невелика, но ведь и наступали мы тогда не очень быстро. Эти рации при умелом использовании вполне обеспечивали управление частями и подразделениями. Хуже обстояло дело со связью в звене штаб армии - штаб дивизии, где применялись более мощные автомобильные станции, которые из-за плохих дорог задерживались в пути и не могли поспеть за наступавшими войсками.
После завтрака мы с капитаном Крыловым верхом, в полушубках, с автоматами на груди, отправились вперед по маршруту движения штаба дивизии. С нами ехали на санях радисты. Время от времени мы останавливались, запрашивали у полков обстановку, наносили ее на карту. Когда догонял нас начальник штаба, докладывали ему последние данные и, получив указания для передачи полкам, снова выдвигались вперед.
В Мамоновщине разведчики привели к нам из леса двух сильно обмороженных гитлеровцев - солдат противотанкового дивизиона 123-й пехотной дивизии. По словам пленных, их дивизион был разбит нашими частями, а его остатки пытались мелкими группами выйти по лесам на северо-запад.
Перед заходом солнца нас догнал газик-вездеход. В дивизии такая машина была только у полковника Макарьева. Но на этот раз приехал не он. Из машины вышли два незнакомых нам товарища в полушубках. Мы спрыгнули с лошадей и представились. Они назвали себя: Пуркаев и Тевченков. Спросили, имеем ли мы последние данные за дивизию. У меня на карте было нанесено положение 73-го и 164-го полков, а за 82-й полк были сведения, принятые час назад. Я доложил, что части приближаются к рубежу, который был определен командармом в его приказе на сегодняшний день.
Пуркаев поинтересовался, где находится командир дивизии. Я назвал северо-западную окраину деревни Мамоновщина: там размещался КП. Пуркаев хотел было ехать дальше, но вдруг вспомнил:
– Ночью по телефону я с вами разговаривал?
– Да, со мной.
– Передали задачу командиру дивизии?
– Передал утром.
– Ну хорошо. А на резкость не обижайтесь, на войне всяко бывает, улыбнулся он и сел в машину рядом с начальником политотдела армии дивизионным комиссаром Тевченковым. Они поехали к командиру дивизии...
В тот день 164-й стрелковый полк разгромил противника в населенных пунктах Мамоновщина и Дорофееве. При этом слаженно и самоотверженно сражался личный состав 1-го батальона, которым командовал капитан М. Г. Цалкаламадзе.
Успешно действовал и 73-й полк, наступавший на правом фланге дивизии. Его воины освободили двенадцать населенных пунктов. Особенно отличился 2-й батальон полка, возглавляемый старшим лейтенантом П. М. Нечаевым. Он с боем занял деревню Мелехове, разгромив оборонявшийся там вражеский гарнизон. Удачно наступал рядом с ним я 3-й батальон того же полка под командованием старшего лейтенанта Ф. И. Дугаренко, освободивший за два дня вместе с разведчиками лейтенанта И. Силаева семь населенных пунктов. Гитлеровцы, не ожидавшие появления наших частей с тыла, растерялись и стали отходить. За весьма успешные действия 73-го стрелкового полка в этом районе его командир майор С. Я. Лобода и комиссар И. П. Борискин были награждены орденом Красного Знамени.
Наметился перелом в обстановке и на участке 82-го полка. 3-й батальон его, которым командовал В. С. Лихотворик, сломил сопротивление врага и к полудню 11 января занял с боем Большой и Малый Частивцы - последние опорные пункты на переднем крае гитлеровцев в полосе 33-й дивизии.
Наступление продолжало развиваться. Ведя упорные бои, наши части 14 января овладели рядом населенных пунктов в 10 километрах южнее Молвотиц и вышли на дорогу Молвотицы - Холм. На всем нашем пути полыхали пожары: поспешно отступавшие фашисты беспощадно сжигали деревни.
Благоприятно развивались в эти дни события и на левом фланге армии. Здесь 257-я стрелковая дивизия и 31-я стрелковая бригада овладели населенными пунктами Подгорье, Колода, Волго-Верховье и перешли к преследованию противника в юго-западном направлении.
Зимний день близился к концу, когда наша штабная колонна из десяти саней и немногочисленной охраны тронулась на новое место, вслед за наступавшими частями дивизии. Но в пути, на одном из перекрестков дорог, мы чуть не столкнулись с группой противника численностью до двухсот человек, поспешно отходившей из района Рвениц в северо-западном направлении. Не доехав до перекрестка, мы остановились и изготовились к бою, но гитлеровцы не заметили нас. Ну а нам не было смысла связываться с ними. Слишком неравными были силы.
Двух немецких солдат, отставших от своей группы, нам удалось захватить в плен. Тут-то и выяснилось, что остатки 416-го пехотного полка отходят в район Молвотиц. Для разгрома этой группы поблизости, к сожалению, не оказалось наших войск, и ей удалось ускользнуть.
Наступая в юго-западном направлении и почти не встречая организованного сопротивления, дивизия к утру 15 января вышла главными силами в район Благодать, Долгуша, Рунницы. Темп преследования возрос: мы двигались теперь по дороге Молвотицы - Холм, которую фашисты поддерживали в хорошем состоянии.
Однако по мере продвижения вперед увеличивались и трудности. Из-за отсутствия горючего отстали танковый батальон, дивизион PC и артиллерийский полк усиления на мехтяге. Тяжелое положение создалось с подвозом продовольствия и боеприпасов.
6
16 января командование Северо-Западного фронта поставило перед войсками 3-й ударной армии новую задачу. Точнее сказать - не одну, а целых три.
На правом фланге армия должна была овладеть опорными пунктами противника Ватолвно и Молвотицы.
В центре - подвижными отрядами 33-й дивизии занять 19 января город Холм.
На левом фланге - продолжать наступление на юго-запад, в сторону Великих Лук.
Фронт 3-й ударной, достигший к тому времени 100 километров, расширялся. Силы армии дробились на три части, каждой из которых предстояло действовать на самостоятельном направлении.
Вряд ли такое решение можно было считать удачным. Но задача была поставлена, и ее требовалось выполнять.
О начале нового этапа операции в нашей дивизии узнали с большим опозданием.
Основной командный пункт армии находился в Мамоновщине, в 80 километрах от нас. Фактически мы были почти отрезаны от него бездорожьем и не имели никакой связи.
Наконец в штабе армии нашли способ доставить нам распоряжение командарма. Мы получили его днем 18 января, когда, по мысли командующего фронтом, 33-я дивизия должна была уже вести бой за Холм, с тем чтобы 19 января полностью овладеть городом.
Сроки, указанные в приказе, были давно уже нереальными. Но, руководствуясь сутью распоряжения, мы сразу начали подготовку частей дивизии к выполнению новой задачи.