Чтение онлайн

Ближе к ночи — они приехали в городок под названием Спин Булдак, последний населенный пункт на афганской территории, дальше уже идет Пакистан.

Думать где ночевать и что делать ей не пришлось — грузовик подрулил к какому-то заведению, встречающему путников громкой музыкой Beatles, как бы не дико это здесь звучало, остановился, все полезли из кузова, и Дженна полезла вместе со всеми, решив для себя самым лучшим делать то, что и все остальные.

Кормили в заведении непривычно, слишком много жирного и мучного, в бульоне так и плавал жир — но это было сытно и съедобно, к тому же здесь принимали любую валюту мира, в том числе доллары США. Она старалась не привлекать к себе внимания — но никто и не проявлял особого внимания — торговцы расходились по своим компаниям, обсуждали цены на товары, последние события с караванами, кто что потерял и какой караван все же прошел, привычно ругали власти, моджахедов, всех. Те, кто ехал семьями — тоже обособились по углам, некоторые даже натянули полотнища, отгородившись от всего остального зала. Кто-то пошел торговать с хозяином сего почтенного заведения — русские научили афганцев пить русскую водку, и она пользовалась популярностью теперь по обе стороны границы. Дженна привалилась к стене — и сама не заметила, как уснула.

Разбудили ее тычком в бок, какая-то женщина в темной парандже что-то ей сказала на языке, который она не понимала — видимо, что пора идти. Вокруг — шумели, собирались, расплачивались за ночлег те, кто не сделал это вчера. По-видимому — пора было отправляться в путь. Стараясь не привлекать внимания — она не знала, что женщина здесь вообще не может привлечь внимания, пока она в парандже — Дженна полезла в кузов.

Потом был таможенный и пограничный пост. Это так называлось, на самом деле — стоял танк, напротив, на другой стороне дороги — бронетранспортер, и с этой же стороны было здание, сложенное из самана, но почему-то незаконченное — стены были взрослому человеку по грудь, а крыши — не было вообще. Все засуетились, Дженна увидела, как достают деньги и облегченно вздохнула — она то думала, что будут проверять документы, а она была в розыске. У нее было некоторое количество афганских денег, афгани — наменяла на базаре, сказала, что для себя на сувениры и на продажу в США в тех же целях — но она так и не поняла, сколько нужно дать пограничникам. Дженна достала десятидолларовую бумажку, рассудив, что в такой бедной стране как Афганистан этого то должно хватить. Солдат с автоматом не залезал в кузов, ему было лень, он шел мимо машины и брал бумажки, которые ему протягивали. Увидев «зеленую спинку» [49] , он подозрительно посмотрел вверх, но банкноту взял. Дженна видела, что он сноровисто спрятал ее куда-то в свое снаряжение. По-видимому, она все же дала ему слишком много денег…

Потом был пакистанский блок-пост — но на нем машину досматривать не стали. По-видимому, между пакистанскими и афганскими нафарами было заключено какое-то соглашение, каждый ел свой кусок и не зарился на кусок соседа.

Так они въехали в Пакистан…

Пакистан от Афганистана отличался — если с афганской стороны придорожные обочины «американки» были почти необитаемы — то тут все было по-другому. Какие-то придорожные харчевни, над которыми вьется дымок очага, в котором готовят мясо и пекут лепешки, стоящие на обочине машины, то ли сломанные, то ли брошенные то ли водитель просто пошел отличить — если в Афганистане было много русских машин, то здесь все были какие-то старинные, с разукрашенными кабинами и каждая была как передвижной музей Гуггенхайма [50] . Было и много легковых машин, пикапов — вообще движение было довольно оживленным. На некоторых пикапах в кузовах на самодельных турелях стояли пулеметы, а в кузове были бородатые, одетые в основном в белое и серое — широкие штаны, безрукавка, чалма- муджахеддины с автоматами АК и гранатометами РПГ-7, американского оружия почти не было. Дженна попыталась припомнить, сколько в прошлом году было выделено из бюджета США на помощь этим бородатым воинам Аллаха, воюющим против СССР за американские интересы — и не только за них. Вспомнить не смогла — хотя эту цифру можно было бы смело умножать на два, если не на три. Финансирование моджахеды получали и многих источников, в Вашингтоне крайне правые из общества Джона Бэрча даже собирали благотворительные балы, деньги собранные на которых шли на поддержку моджахедов — официально на лекарства.

Они проехали один небольшой, пыльный, городок, потом еще один. Везде одно и то же — нищета, запустение, саманные стены, дувалы, много машин и еще больше — небольших мопедов, на которых здесь рисковали даже путешествовать. Она не знала, куда едет этот грузовик, и что ее ждет в конце пути — но молча стояла в кабине вместе со всеми, мужественно перенося тряску и глотая пакистанскую дорожную пыль.

Потом они приехали в какой-то городок, и автомобиль затормозил прямо у того, что было здесь рынком — самодельные палатки и торговые павильоны из списанных морских контейнеров на окраине города, тут же в беспорядке стоят машины, если кому-то надо выехать — на это уйдет не меньше часа, на то чтобы выбраться из металлического и людского месива. Шум, гам, торговля — здесь не принято торговаться тихо, тут же жарят какую-то еду на жаровнях, тут же обмениваются новостями, кто что покупает, кто просто смотрит товар. Слева от стоянки устроен помост, и там собралось не меньше двухсот мужчин, в основном вооруженных — они громко кричали, потрясали руками, иногда с зажатыми в них деньгами. Дженна не знала, что здесь было любимое развлечение пакистанского базара — бой петухов…

Судя по тому, что ее попутчики начали вылезать из кузова, Дженна поняла — приехали. Никто ничего ей не объяснил — но хорошо, что довезли. Несмотря на то, что происходило вокруг — она почему-то чувствовала облегчение от того, что находится на территории, относящейся к свободному миру, пусть здесь и бедно — но люди зато свободны. Несмотря на то, что Дженна много путешествовала, в том числе и по странам, где стоили коммунизм или социализм, знала об обстановке в них не понаслышке — все равно она думала как американка и рассуждала как американка. Если бы она знала, что ждет ее на этой свободной земле — она, возможно, осталась бы в Афганистане. Или в СССР. Или вообще сюда не поехала бы. А может, и поехала бы. Миссис Дженна Вард всегда отличалась решительностью и склонностью к авантюрам.

На базаре ей делать было нечего, здесь никто не говорил по-английски, она опасалась, что ее просто попытаются ограбить. Но в городе — наверное, есть какая-то цивилизация, там должен быть отель или какие-то услуги гостеприимства, а если учесть что эта территории раньше относилась к британской Индии, наверняка в отеле она найдет хотя бы одного человека, который говорит по-английски. Тут она и решит, что делать дальше — наймет гида или сделает что-то в этом роде.

С этими мыслями Дженна Вард закинула мешок с нехитрыми вещами за спину на манер солдата и широким солдатским шагом зашагала по направлению к городу.

Прошла она недолго — автомашина резко затормозила рядом с ней, обдав пылью.

— Коджа мири? [51]

Дженна посмотрела на усатого мужика за рулем, и что-то ей подсказало, что садиться к нему в машину не стоит [52] . Поэтому, она неопределенно махнула рукой в сторону города и покачала головой. Пожав плечами, водитель поехал дальше…

Город, если идти по нему пешком, а не смотреть из кузова едущей машины — казался еще более нищим и грязным, по крайней мере, пригород. Везде пыль и грязь, несмотря на то, что места более чем достаточно — дома, или то, что здесь считают домами — стоят очень плотно друг к другу. Канализации нет — канавы, и по канавам текут, издавая под солнцем совершенно омерзительную вонь нечистоты — просто нечем дышать. Тут же играют дети — рваные, грязные, чумазые. Никаких домашних животных, она видела только одно живое существо и не сразу поняла, что это коза — но коза такая тощая, что оставалось удивляться, как она не рухнет замертво прямо на улице.

Дети моментально облепили ее, пристали к ней, дергая за полы никаба — каким то странным чутьем они почувствовали, что она не местная, а иностранка [53] . Иностранцев здесь знали, они приезжали сюда на красивых машинах с полицейских эскортом, охали, ахали и раздавали бесплатные мешки с рисом и иногда какие-то лекарства. Детям они иногда тоже давали разноцветные и вкусные камушки, которые рассасывались по рту не оставляя и следа. Но потом иностранцы уезжали — и жизнь в этом нищем квартале текла своей прежней размеренной жизнью — этот квартал и эти люди были выброшены из течения времени, время ничего не меняло для них. Конечно, это был не несвободный, находящийся под пятой советских оккупантов Афганистан, где советские оккупанты, отслужив, приезжали уже добровольно — строить афганцам вторую очередь кабульского домостроительного комбината, чтобы у афганцев была и работа и новые нормальные дома. Ага, советская оккупация, именно так…

Дети галдели на своем языке и что-то от нее хотели — а она просто шла, потому что по опыту Африки знала — дашь что-то, и от тебя уже не отстанут.

И с облегчением вздохнула, когда выбралась в более-менее пристойный квартал — там точно так же текли нечистоты, но тут были и машины. И с удивлением американский телерепортер Дженна Вард обнаружила вдалеке, дальше по улице лениво видящий в дневном мареве на высоком флагштоке родной, звездно-полосатый американский флаг.

Сложно даже передать, насколько она была рада.

Вот только у здания этого — стояла полицейская машина с разомлевшими на солнце полицейскими. Дженна раздумывала, задержат ее или нет — как вдруг настоящий американский Форд ЛТД-82 и даже с настоящими американскими дипломатическими номерами подрулил к ротуару, и Дженна поняла — это ее шанс.

— Эй, мистер! — закричала она и ринулась вперед.

Полицейские проснулись, один открыл дверь и попытался быстро вылезти на тротуар, или то что тут считалось по какому-то недоразумению тротуаром — но огромное, набитое годами беспорочной службы пузо помешало ему это сделать.

— Эй, мистер!

Среднего роста человек, довольно молодой и в легком бежевом костюме, только что захлопнувший дверь Форда и с изумлением уставился на бегущую к нему и путающуюся в полах никаба женщину. Он знал, что у посольства и вообще у всех дипломатических представительств США могут дежурить местные, они подкарауливают американских дипломатов и падают перед ними на колени, умоляя дать американский паспорт, билет на самолет до США или вообще денег. Но эта женщина кричала по-английски, и вообще голос ее был странно знаком.